Фандом: Шерлок BBC. Джеймс Мориарти, который не оставляет Шерлока в покое; Шерлок Холмс, который пытается не упустить ничего из внимания; и зыбкая тень их общего прошлого — тень по имени Ричард Брук.
75 мин, 28 сек 16005
— Нет, нет, нет, тогда все было иначе! — Джим все еще сидел на бетонном поребрике, но уже не держал в руке телефон и мог прямо смотреть на Шерлока. — Теперь мы оба знаем, кто мы такие и к чему все идет. Ведь ты понял, Шерлок? Понял, в чем наша с тобой последняя проблема?
Он выжидательно посмотрел в лицо детектива, а потом поднялся, опуская телефон в карман и обходя Шерлока так, чтобы не давать его взгляду ускользнуть в изогнутый горизонт.
— Как. Остаться. Живым.
Холмс смотрел на него льдистыми глазами, непроницаемым взглядом уверенного в своих силах и правоте человека, и молчал, как будто был зрителем на спектакле, а не одним из главных его персонажей.
— Как остаться живым, Шерлок! — Мориарти, вынужденный продолжить, лишь бы не терпеть молчания, буквально выкрикнул имя в его лицо. — Ведь согласись, я сокрушил тебя, и все, что мне остается — это забавляться с заурядными людишками! Получается, что и ты тоже зауряден, Шерлок! Какая скука, какая, боже, непроходимая скука!
Он закрыл лицо руками и с нажимом потер, а потом отнял ладони и вернул Холмсу свой взгляд, усталый, но уверенный. Джима бесило то, что детектив оставался таким холодным и невовлеченным, пускай Мориарти именно такое его поведение и планировал с самого начала — ну как же так можно?! Он стоит на пороге своей смерти, и Джим вежливо открывает туда дверь — где реакция? Хоть какая-нибудь реакция? Не мог ведь Шерлок все еще не догадываться!
— А ты ведь засомневался, что я существую? — он вдруг сменил тон на более мечтательный, тягучий, как будто предлагая детективу отвлечься от «последней проблемы» и взять паузу. — Что существует Джим Мориарти? Раньше ты думал, что настоящим был Ричард, потом — что Джим, а что ты думаешь теперь?
— Ничего, — слова будто давались Шерлоку с трудом. — Это всего лишь фикция, правильно расставленные акценты над ложью, которой ты накормил весь город.
— Город? Мир, Шерлок! Я скормил эту ложь целому миру, и тот с радостью проглотил ее. Чего стоят эти люди, легковерно идущие за той правдой, которая им нравится? И это их ты хочешь защитить?
— Я никого не хочу защитить… Джим.
— Между нами существует связь, верно?
Холмс ничего не ответил. Снова обошел Джима полукругом, словно оминая его тень, косо приклеенную к бетонному покрытию крыши, и отстучал пальцами по ребру ладони короткую репризу только затем, чтоб привлечь внимание Мориарти.
— О… — тот словно ждал какого-нибудь знака, ухватился за него и посветлел лицом: как учитель радуется за ученика, наконец добившегося некоторого успеха в простейшем из всех примеров из задачника. — Это ты тоже понял.
— Двоичный код. Тогда я не придал этому значения, удар — это единица, каждый пропуск — ноль. Ты действительно оставил код, открывающий любые двери, у меня в доме, но на самом деле — в моей голове…
— Ну, это было тем, что я говорил клиентам.
— Я могу использовать этот код, чтоб уничтожить всю информацию о Бруке-актере и вернуть злодея-Мориарти.
— О-о-о, нет, нет, нет, ну что ты, Шерлок! Это было бы слишком легко! — Мориарти отвернулся, ужасно разочарованный — и это было не полностью игрой, поскольку разочарование отчасти испытывал и он сам. По-настоящему. — Нет никакого кода! Невозможно взломать Пентонвилль нулями и единицами! Все дело в сообщниках, правильных людях на правильных местах! Ты разочаровал меня, Шерлок, а казался таким умным, таким проницательным… Хватит.
Они обернулись навстречу друг другу одновременно, взгляды вновь скрестились.
— Покончим с этим. Ход теперь за тобой. Ты ведь уже понял, чем все закончится? Крыша высокого здания, финальный акт…
Молчание длилось пару секунд, и Джим не успел даже воздуха в легкие набрать, чтобы самому все объяснить, как Шерлок наконец выдохнул:
— Самоубийство.
Джим улыбнулся, ничего не отвечая.
— Развенчанная гениальность, все дела подстроены, Шерлок Холмс — прохвост, и он кончает свою жизнь, не вынеся позора, — Шерлок декламировал так, будто в реальность этой мысли все еще не мог поверить, отторгал ее и даже не помышлял о принятии. Джиму даже стало немножко его жаль — но лишь самую малость. — Достойное завершение, очень… по-книжному.
— В этом-то и вся суть.
Гениальный детектив все еще выглядел так, словно не воспринимает происходящее всерьез, словно положение его не безвыходное. Джиму это нравилось — он как будто загонял строптивую мышь в угол, из которой та уже не сможет вырваться; хотя больше все же походило на шахматы — Мориарти теснил короля и его оборону, тот еще слабо сопротивлялся, но методично сдавал одну фигуру за другой. Вот-вот он останется один на клетке своего цвета, а потом сорвется вниз, шагнет с края доски сам, понимая, что нет иных вариантов, кроме любезно предоставленного Джимом.
Он выжидательно посмотрел в лицо детектива, а потом поднялся, опуская телефон в карман и обходя Шерлока так, чтобы не давать его взгляду ускользнуть в изогнутый горизонт.
— Как. Остаться. Живым.
Холмс смотрел на него льдистыми глазами, непроницаемым взглядом уверенного в своих силах и правоте человека, и молчал, как будто был зрителем на спектакле, а не одним из главных его персонажей.
— Как остаться живым, Шерлок! — Мориарти, вынужденный продолжить, лишь бы не терпеть молчания, буквально выкрикнул имя в его лицо. — Ведь согласись, я сокрушил тебя, и все, что мне остается — это забавляться с заурядными людишками! Получается, что и ты тоже зауряден, Шерлок! Какая скука, какая, боже, непроходимая скука!
Он закрыл лицо руками и с нажимом потер, а потом отнял ладони и вернул Холмсу свой взгляд, усталый, но уверенный. Джима бесило то, что детектив оставался таким холодным и невовлеченным, пускай Мориарти именно такое его поведение и планировал с самого начала — ну как же так можно?! Он стоит на пороге своей смерти, и Джим вежливо открывает туда дверь — где реакция? Хоть какая-нибудь реакция? Не мог ведь Шерлок все еще не догадываться!
— А ты ведь засомневался, что я существую? — он вдруг сменил тон на более мечтательный, тягучий, как будто предлагая детективу отвлечься от «последней проблемы» и взять паузу. — Что существует Джим Мориарти? Раньше ты думал, что настоящим был Ричард, потом — что Джим, а что ты думаешь теперь?
— Ничего, — слова будто давались Шерлоку с трудом. — Это всего лишь фикция, правильно расставленные акценты над ложью, которой ты накормил весь город.
— Город? Мир, Шерлок! Я скормил эту ложь целому миру, и тот с радостью проглотил ее. Чего стоят эти люди, легковерно идущие за той правдой, которая им нравится? И это их ты хочешь защитить?
— Я никого не хочу защитить… Джим.
— Между нами существует связь, верно?
Холмс ничего не ответил. Снова обошел Джима полукругом, словно оминая его тень, косо приклеенную к бетонному покрытию крыши, и отстучал пальцами по ребру ладони короткую репризу только затем, чтоб привлечь внимание Мориарти.
— О… — тот словно ждал какого-нибудь знака, ухватился за него и посветлел лицом: как учитель радуется за ученика, наконец добившегося некоторого успеха в простейшем из всех примеров из задачника. — Это ты тоже понял.
— Двоичный код. Тогда я не придал этому значения, удар — это единица, каждый пропуск — ноль. Ты действительно оставил код, открывающий любые двери, у меня в доме, но на самом деле — в моей голове…
— Ну, это было тем, что я говорил клиентам.
— Я могу использовать этот код, чтоб уничтожить всю информацию о Бруке-актере и вернуть злодея-Мориарти.
— О-о-о, нет, нет, нет, ну что ты, Шерлок! Это было бы слишком легко! — Мориарти отвернулся, ужасно разочарованный — и это было не полностью игрой, поскольку разочарование отчасти испытывал и он сам. По-настоящему. — Нет никакого кода! Невозможно взломать Пентонвилль нулями и единицами! Все дело в сообщниках, правильных людях на правильных местах! Ты разочаровал меня, Шерлок, а казался таким умным, таким проницательным… Хватит.
Они обернулись навстречу друг другу одновременно, взгляды вновь скрестились.
— Покончим с этим. Ход теперь за тобой. Ты ведь уже понял, чем все закончится? Крыша высокого здания, финальный акт…
Молчание длилось пару секунд, и Джим не успел даже воздуха в легкие набрать, чтобы самому все объяснить, как Шерлок наконец выдохнул:
— Самоубийство.
Джим улыбнулся, ничего не отвечая.
— Развенчанная гениальность, все дела подстроены, Шерлок Холмс — прохвост, и он кончает свою жизнь, не вынеся позора, — Шерлок декламировал так, будто в реальность этой мысли все еще не мог поверить, отторгал ее и даже не помышлял о принятии. Джиму даже стало немножко его жаль — но лишь самую малость. — Достойное завершение, очень… по-книжному.
— В этом-то и вся суть.
Гениальный детектив все еще выглядел так, словно не воспринимает происходящее всерьез, словно положение его не безвыходное. Джиму это нравилось — он как будто загонял строптивую мышь в угол, из которой та уже не сможет вырваться; хотя больше все же походило на шахматы — Мориарти теснил короля и его оборону, тот еще слабо сопротивлялся, но методично сдавал одну фигуру за другой. Вот-вот он останется один на клетке своего цвета, а потом сорвется вниз, шагнет с края доски сам, понимая, что нет иных вариантов, кроме любезно предоставленного Джимом.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 16 из 21
