Четверг, 12-е

У Холмса тоже был стресс, он ощущал его в каждой клеточке своего тела, но из-за поднявшегося уровня адреналина успокоиться уже не мог. Мерил шагами стертую плитку бассейна, хватался за голову, принимался озираться по сторонам, как будто Джим в любой момент вновь мог появиться, как будто Шерлок не заметил чего-то, упустил из внимания.

— Почему он сказал, что дал тебе свой номер?

— Формула прозака, это же очевидно, — Шерлок махнул рукой, подошел к куртке Джона и ногой столкнул ее в воду бассейна.

Да, формула прозака. Шерлок изучил ее как следует и выписал на листок три варианта телефонного номера — цифры составлялись из количества связей между углеродом, валентности элементов и их порядковому номеру в таблице Менделеева. Шерлок полагал, что нужный номер был с тремя шестерками, но все равно не собирался по нему звонить.

Сейчас существовали другие проблемы: Ричард Брук и Майкрофт Холмс. И, если на то пошло, сам Шерлок, который был таким глупым, что не заметил актерской игры Брука, хотя тот постоянно находился рядом. Да, верно говорят — большое видится на расстоянии, а подсунь его под самый нос даже такого гения, каким считал себя Шерлок, и все нюансы и детали утопают в навязанном с обеих сторон доверии.

Холмс снова схватился за голову, но потом резко развернулся к Джону и сказал:

— Поднимайся, мы уезжаем. Я объясню тебе все, но потом, позже.

Естественно, объяснять Шерлок ничего не стал. Оказавшись дома и оставив доктора Уотсона на кухне, где он отпаивался горячим чаем без сахара, Холмс уселся в кресло, вытянув перед собой ноги и сложив руки домиком у себя под подбородком. С некоторой осторожностью он закрыл глаза, тут же теряя счет времени, и мысленно вернулся в прошлое, в тот самый день, когда он сидел в лаборатории Джима Мориарти и занимался деметилированием.

— Привет, — сказал тогда Ричард Брук.

Или все-таки говорил Мориарти? Шерлок углубился в себя, в собственную память и ощущения, чтобы отделить этих двоих друг от друга, пересортировать всю информацию о Бруке заново, взглянуть на время, проведенное с ним, под другим углом. Была ли эта новая точка зрения правильной? Шерлок не находил ответа; ему казалось, что должна быть серьезная причина, побудившая Мориарти встретиться с ним лицом к лицу, показать себя. Если, конечно, на этот раз это действительно был он, а не новый виток затянувшегося фарса.

Нет, тогда, три года назад, у Шерлока не было ни единого шанса. Ричард Брук был таким понятным и близким, всегда находился где-то рядом, смотрел на него открыто и честно, говорил всегда искренне. Шерлок раскусил бы его, если бы почувствовал оттенок лжи, если бы мог хоть что-то заподозрить, но он не смог. И вовсе не потому, что был глупцом — нет. Просто Мориарти оказался слишком хорош, слишком талантлив.

Мысли Шерлока вдруг переключились на другое. На Майкрофта. Он еще не решил, верить ли словам Мориарти о личной встрече, потому что это было бы слишком. Ведь Майкрофт видел Ричарда Брука в машине и ни слова не сказал Шерлоку. Если так, то эту ложь брату он простить не сможет никогда. Если так… слишком многое мог изменить один факт, подсказанный Джимом Мориарти. И именно потому Шерлок не торопился со слепой верой.

Провести себя во второй раз он точно не даст.

Вернувшегося домой Джима Мориарти мелко и почти незаметно трясло. Эта реакция начала одолевать его еще в автомобиле, но там, на глазах у водителя и друга, он сдерживался, нацепив тяжелую и неудобную маску равнодушия и полной незаинтересованности в происходящем. Но теперь он был один, окруженный тишиной, и ничто не сдерживало его эмоций.

Эмоции! Снова! Джим запретил их себе в отношении Шерлока сразу после того, как выбил из него обещание посреди загородной дороги. Потом медики забрали его в автомобиль скорой, повезли в больницу, и у Джима — у растерянного и испуганного Ричарда Брука — оставалось только две вещи: это самое обещание и сожаление. Он уже тогда знал, что должен сделать.

Если решил оборвать все раз и навсегда, то нужно обрывать. С первого раза ничего не вышло, и Джим серьезно пошатнулся в своей уверенности, когда увидел догоняющий их машину автомобиль с Шерлоком Холмсом, но потом… потом, когда он смотрел в глаза Шерлока, когда не мог понять, за кем же он гнался… А за кем Джим хотел, чтобы он гнался?

Сюда же примешивался еще один вопрос: почему Шерлок не убежал, когда Джон скомандовал ему. Да, глупо, да, бесполезно, но… Джим позволял себе мечтать о том, что была и другая причина. Что Шерлок оставался из-за него. Но так ли это в действительности?

Вопросы были слишком сложными. И тогда, и сейчас, когда Джим сорвался, придумав массу серьезных и неотвратимых поводов, которые вынудили его сначала подбрасывать Шерлоку загадки от собственного имени, а потом и пойти на личную встречу.

Вот и встретились. А дальше что? Чего Джим добился, кроме того, что показал Шерлоку, как тот в свое время был глуп и наивен?