… Для того, чтобы сошла лавина — чаще всего нужен всего лишь небольшой толчок. Для того, чтобы бежала армия и пал город — достаточно одного гвоздя, который забыли вбить в подкову.
53 мин, 49 сек 16342
Конец цивилизации наступил 27 февраля, когда китайские войска приступили к ликвидации населения городского округа Циньхуандао. Ровно в тот же день — ВОЗ опубликовали данные о смертности от амплектавируса.
По миру к этому моменту было мертво более 50 миллионов человек. Из них порядка 27 миллионов в Индии, 18 в Китае. Остальные равномерно распределились по всему миру, с пиком в 2 миллиона в США. В Африке, пока, ни одну смерть с амплектавирусом не связали, впрочем, девиации в поведении демонстрировали уже миллионы африканцев.
Решение властей Китая и данные о реальном положении вещей прорвали тот тонкий барьер, который ещё удерживал человеческую цивилизованность.
К концу дня большая часть стран полностью закрыли не только государственные границы (без оглядки на возможные экономические последствия), но и ввело карантин для большей части городов и территориальных образований. До китайского решения пока не дошёл никто, но гражданским было отдано распоряжение сидеть дома, по возможности не покидая помещения. В случае же необходимости выйти на улицу — следовало закрыть все оголённые участки тела, дышать строго через марлевую повязку и не соприкасаться ни с кем оголённой кожей.
Крупные города — разделили на карантинные зоны.
Впрочем — это не сильно помогало.
Началась гражданская паранойя.
Джейк пошёл в морскую пехоту, чтобы защищать свою родину от терроризма и потому, что в семье Смитов не было ни одного не служившего мужчины. Хочешь быть Смитом — отслужи.
Сегодня — он сражался с врагом куда более страшным. Джейк стоял в оцеплении Лейквуда, штат Калифорния. По неподтверждённым слухам, вся семья Президента уже была больна, но это было не так важно. Куда важнее было — не дать заразе покинуть эпицентр. Дать больным возможность умереть спокойно, чтобы спасти немногих выживших.
Джейк вспомнил учебный фильм, который им показывали на базе национальной гвардии, временно используемой КМП как опорная база — там показали переболевших, и это зрелище надолго запало в сознание морпеха:
Примерно 10% заражённых — проходили через терминальную стадию болезни, через криз, после чего выздоравливали. Если это можно так назвать. Безусловно, их жизни более не грозила опасность, вот только они оставались заразны и — можно ли было бы это вообще назвать жизнью?
Переболевший невероятно тупел. Личность предельно упрощалась, уплощалась. Мотивация сводилась к простейшим потребностям. Коммуникации — к максимальному примитивизму. Впрочем — стремление общаться, у переболевшего только увеличивалось. В «естественных» условиях, переболевшие сбивались в стаи. В показанном учебном фильме — был эпизод общения переболевших, снятый в изоляторе ЦКЗ. Фактически, несколько часов три человека (два юноши и девушка), сидя на корточках в теплом углу и лузгая семечки, обменивались короткими междометиями и предлогами, не несущими никакой информации, лишь изредка отрываясь на справление нужды и совокупление.
Для себя Джейк уже решил, что если заразится, то попросит, пока ещё будет соображать, прикончить себя. Потому что лучше смерть — чем вот такое существование. Этот вопрос он уже обсудил с мужем. Хуссейн был с ним полностью согласен.
Они служили в одной части уже полгода, с момента, когда под давлением ЛГБТ-сообщества в американской армии были разрешены открытые гомосексуальные отношения и браки.
На дороге, ведущей из города — появился старенький фургончик. Не доехав до блокпоста — он уткнулся в выставленные на шоссе заграждения. Снайпер Сэм вскинул М-21 и прильнул к прицелу, Джейк — направился к заграждениям.
В это время, из машины выбралась женщина лет 35. Суетясь, она вытащила с заднего сиденья детское кресло-трансформер с младенцем. Следом выскользнула девочка лет семи. Из багажника женщина достала небольшой рюкзак, выставила колёсики на кресле, после чего направилась к Джейку.
— Стоять! — морпех вскинул винтовку. На детей он старался не смотреть.
— Сэр, пожалуйста. Мы точно здоровы, нет никакой температуры, и я не собираюсь на вас набрасываться что бы изнасиловать. Это же, кажется, главные признаки заболевания? Мы ни с кем не контактировали.
— Мэм, сожалею, но вам придётся вернуться в город. Приказ федерального правительства.
— Сэр, пожалейте хотя бы детей… Они же ни в чем не виноваты! — при упоминании детей девочка прильнула к матери, доверчиво подставив головку под свободную руку. Мать прижала ребёнка к себе, машинально теребя её чёлку.
— Мэм, я сожалею. Максимум что я могу сделать — позвать медиков. Возможно, они смогут что-то сделать. Пока отойдите от заграждения и отгоните машину к парковочному карману в трёхстах ярдах отсюда.
— Спасибо, сэр! Спасибо! Хотя бы так! Вы так добры!
Джейк, опустил винтовку и снял чёртов шлем. Солнце пекло немилосердно. И не скажешь, что середина марта. К тому же — нервы… Нервы были ни к черту.
Женщина, заметив блестящий лоб солдата, достала из рюкзака бутылку воды:
По миру к этому моменту было мертво более 50 миллионов человек. Из них порядка 27 миллионов в Индии, 18 в Китае. Остальные равномерно распределились по всему миру, с пиком в 2 миллиона в США. В Африке, пока, ни одну смерть с амплектавирусом не связали, впрочем, девиации в поведении демонстрировали уже миллионы африканцев.
Решение властей Китая и данные о реальном положении вещей прорвали тот тонкий барьер, который ещё удерживал человеческую цивилизованность.
К концу дня большая часть стран полностью закрыли не только государственные границы (без оглядки на возможные экономические последствия), но и ввело карантин для большей части городов и территориальных образований. До китайского решения пока не дошёл никто, но гражданским было отдано распоряжение сидеть дома, по возможности не покидая помещения. В случае же необходимости выйти на улицу — следовало закрыть все оголённые участки тела, дышать строго через марлевую повязку и не соприкасаться ни с кем оголённой кожей.
Крупные города — разделили на карантинные зоны.
Впрочем — это не сильно помогало.
Началась гражданская паранойя.
Джейк пошёл в морскую пехоту, чтобы защищать свою родину от терроризма и потому, что в семье Смитов не было ни одного не служившего мужчины. Хочешь быть Смитом — отслужи.
Сегодня — он сражался с врагом куда более страшным. Джейк стоял в оцеплении Лейквуда, штат Калифорния. По неподтверждённым слухам, вся семья Президента уже была больна, но это было не так важно. Куда важнее было — не дать заразе покинуть эпицентр. Дать больным возможность умереть спокойно, чтобы спасти немногих выживших.
Джейк вспомнил учебный фильм, который им показывали на базе национальной гвардии, временно используемой КМП как опорная база — там показали переболевших, и это зрелище надолго запало в сознание морпеха:
Примерно 10% заражённых — проходили через терминальную стадию болезни, через криз, после чего выздоравливали. Если это можно так назвать. Безусловно, их жизни более не грозила опасность, вот только они оставались заразны и — можно ли было бы это вообще назвать жизнью?
Переболевший невероятно тупел. Личность предельно упрощалась, уплощалась. Мотивация сводилась к простейшим потребностям. Коммуникации — к максимальному примитивизму. Впрочем — стремление общаться, у переболевшего только увеличивалось. В «естественных» условиях, переболевшие сбивались в стаи. В показанном учебном фильме — был эпизод общения переболевших, снятый в изоляторе ЦКЗ. Фактически, несколько часов три человека (два юноши и девушка), сидя на корточках в теплом углу и лузгая семечки, обменивались короткими междометиями и предлогами, не несущими никакой информации, лишь изредка отрываясь на справление нужды и совокупление.
Для себя Джейк уже решил, что если заразится, то попросит, пока ещё будет соображать, прикончить себя. Потому что лучше смерть — чем вот такое существование. Этот вопрос он уже обсудил с мужем. Хуссейн был с ним полностью согласен.
Они служили в одной части уже полгода, с момента, когда под давлением ЛГБТ-сообщества в американской армии были разрешены открытые гомосексуальные отношения и браки.
На дороге, ведущей из города — появился старенький фургончик. Не доехав до блокпоста — он уткнулся в выставленные на шоссе заграждения. Снайпер Сэм вскинул М-21 и прильнул к прицелу, Джейк — направился к заграждениям.
В это время, из машины выбралась женщина лет 35. Суетясь, она вытащила с заднего сиденья детское кресло-трансформер с младенцем. Следом выскользнула девочка лет семи. Из багажника женщина достала небольшой рюкзак, выставила колёсики на кресле, после чего направилась к Джейку.
— Стоять! — морпех вскинул винтовку. На детей он старался не смотреть.
— Сэр, пожалуйста. Мы точно здоровы, нет никакой температуры, и я не собираюсь на вас набрасываться что бы изнасиловать. Это же, кажется, главные признаки заболевания? Мы ни с кем не контактировали.
— Мэм, сожалею, но вам придётся вернуться в город. Приказ федерального правительства.
— Сэр, пожалейте хотя бы детей… Они же ни в чем не виноваты! — при упоминании детей девочка прильнула к матери, доверчиво подставив головку под свободную руку. Мать прижала ребёнка к себе, машинально теребя её чёлку.
— Мэм, я сожалею. Максимум что я могу сделать — позвать медиков. Возможно, они смогут что-то сделать. Пока отойдите от заграждения и отгоните машину к парковочному карману в трёхстах ярдах отсюда.
— Спасибо, сэр! Спасибо! Хотя бы так! Вы так добры!
Джейк, опустил винтовку и снял чёртов шлем. Солнце пекло немилосердно. И не скажешь, что середина марта. К тому же — нервы… Нервы были ни к черту.
Женщина, заметив блестящий лоб солдата, достала из рюкзака бутылку воды:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 9 из 17
