Фандом: Шерлок BBC. Большая история о детстве и юности братьев Холмс, их взаимной заботе и причинах вражды: от детских шалостей до взрослых удовольствий и юношеских экспериментов.
154 мин, 25 сек 13575
Хлюпнув чаем, Шерлок тут же мрачнеет и, оставив чашку матери, подползает по дивану к брату.
— Майкрофт, — жалобно заглядывает он ему в глаза.
— Я тоже буду недоволен, Шерлок.
— Ма-айкрофт.
— Но я рад тебя видеть, — Майкрофт убирает опустевшую чашку на поднос. — Иди сюда.
Снова разулыбавшись, Шерлок бросается обнимать брата.
— Мамайкрофт приехал, — довольным голосом сообщает он, и Виолетта улыбается, допивая чай.
Она не станет рассказывать, как сильно ждал Шерлок возвращения брата. Выглядывал в окна, бродил по дому, как потерянный, иногда принимался плакать. И каким серьёзным испытанием для ребёнка стала разлука с человеком, привыкшим не отходить ни на шаг.
Но и Майкрофту было полезно немного отдохнуть, вспомнить, что есть мир и за пределами этого дома и парка неподалёку.
Не собирается рассказывать она и о визите молодого доктора психиатрии, консультанта МИ-6 Питера Лурье, наблюдавшего за Шерлоком весь день, а потом заявившего, что, судя по аномально сильной сосредоточенности ребёнка на некоторых вещах и чувствительности к звукам, есть смысл подозревать у него признаки высокофункционального аутизма. Однако при должном воспитании обычные люди их даже не заметят. Ну и, разумеется, это всё неточно, слишком рано что-то утверждать, и вообще, «у вас чудесный, умный малыш, миссис Холмс… Кстати, где он?».
Зато о печальной судьбе дивана в детской сообщить можно: после случайного попадания в руки Шерлока ножниц пришлось заказывать новую кровать. И шторы на окнах. Ну и обивку на стуле заменить не помешало… О разрезанной сетке манежа не приходится и говорить — всё-таки на многое способен человек с интеллектом, даже если ему всего два года.
У Виолетты достаточно новостей для вернувшегося старшего сына.
Удивительное дело: когда что-то в новинку и приходится перестраивать налаженную жизнь, дни тянутся невероятно долго. Но стоит лишь немного привыкнуть, подстроиться под ритм и рутину, — и незаметно пролетать начинают уже даже не недели, а месяцы или годы. Майкрофт и привыкает: учится, читает, пробует готовиться к поступлению в элитную частную школу, занимаясь со специально приглашенными учителями. В такие моменты Шерлок возится с игрушками в детской или смотрит телевизор, понемногу пробует читать то, до чего может дотянуться, не особо понимая, правда, смысл слов. И достаёт вопросами экономку, шофёра или маму — в зависимости от того, кому из них посчастливилось оказаться поблизости. Периоды его невероятной активности и нытья чередуются с целыми часами, посвящаемыми какому-либо заинтересовавшему делу. Шерлок вполне может приняться сосредоточено выстраивать дом из кубиков по разноцветной картинке, отмахиваясь от попыток мамы и брата отвлечь его пообедать, и не двигаться с места до тех пор, пока дом не будет закончен. И неважно, что стрелка часов к этому моменту уже давно перевалит за полночь. Работа должна быть завершена.
Самое сложное — подобрать Шерлоку такую вот задачу.
Искренне стремясь всё время заниматься чем-то новым, Шерлок стабильно делает исключение для двух вещей: музыка и шахматы. Он может заворожено долго смотреть на то, как Майкрофт с дядей Гарнетом передвигают фигуры на доске. И он непременно стаскивает с дивана за угол подушку, кладёт её в центр комнаты и усаживается на неё, когда Майкрофт на пианино разучивает какую-нибудь пьесу. Под Бетховена, правда, постоянно засыпает, чем частенько пользуется старший брат.
Жизнь семьи Холмсов можно назвать размеренной, не совсем обычной, но уютной и стабильной, — по крайней мере, так рассуждает про себя Майкрофт, возвращаясь домой майским днём после очередных тестов в школе, но благодушное настроение улетучивается, когда он понимает, что нигде в доме Шерлока нет, а экономка разводит руками, сообщив, что видела его ещё десять минут назад.
— Шерлок, где ты? — зовёт Майкрофт, добросовестно осматривая одну комнату за другой. — Шерлок, хватит прятаться! Выходи!
Спустившись на первый этаж, Майкрофт в растерянности оглядывает гостиную, пока вдруг не застывает на месте, осенённый внезапной догадкой.
«О боже»…
Он почти влетает на кухню, поняв, что было не так: куча продуктов на столе, и распахивает дверцу холодильника.
— Господи, Шерлок! — ни секунды не колеблясь, вытаскивает дрожащего брата из холодильника и пинком закрывает дверцу. — Ты что творишь?!
— Я пингвин, Майкрофт! Верни меня обратно! — тут же принимается вопить Шерлок, вырываясь из рук. — Я не закончил эксперимент!
— Ты не пингвин. Ты человек. Запомни это! — не обращая внимания на сопротивление, Майкрофт оттаскивает братишку в гостиную и там, свалив на диван, бесцеремонно укутывает в плед.
— Майкрофт, что ты сделал?! Ты всё испортил! Испортил! — ревёт Шерлок, не прекращая пинаться и наставлять старшему новые синяки, пока его не заматывают по самые уши. — Ма-а-айкрофт!
— Ты. Не. Пингвин. В холодильнике сидеть нельзя! — рявкает Майкрофт так, что Шерлок от неожиданности икает, но уже через секунду продолжает плакать.
— Ты всё испо-о-ортил!
— Майкрофт, — жалобно заглядывает он ему в глаза.
— Я тоже буду недоволен, Шерлок.
— Ма-айкрофт.
— Но я рад тебя видеть, — Майкрофт убирает опустевшую чашку на поднос. — Иди сюда.
Снова разулыбавшись, Шерлок бросается обнимать брата.
— Мамайкрофт приехал, — довольным голосом сообщает он, и Виолетта улыбается, допивая чай.
Она не станет рассказывать, как сильно ждал Шерлок возвращения брата. Выглядывал в окна, бродил по дому, как потерянный, иногда принимался плакать. И каким серьёзным испытанием для ребёнка стала разлука с человеком, привыкшим не отходить ни на шаг.
Но и Майкрофту было полезно немного отдохнуть, вспомнить, что есть мир и за пределами этого дома и парка неподалёку.
Не собирается рассказывать она и о визите молодого доктора психиатрии, консультанта МИ-6 Питера Лурье, наблюдавшего за Шерлоком весь день, а потом заявившего, что, судя по аномально сильной сосредоточенности ребёнка на некоторых вещах и чувствительности к звукам, есть смысл подозревать у него признаки высокофункционального аутизма. Однако при должном воспитании обычные люди их даже не заметят. Ну и, разумеется, это всё неточно, слишком рано что-то утверждать, и вообще, «у вас чудесный, умный малыш, миссис Холмс… Кстати, где он?».
Зато о печальной судьбе дивана в детской сообщить можно: после случайного попадания в руки Шерлока ножниц пришлось заказывать новую кровать. И шторы на окнах. Ну и обивку на стуле заменить не помешало… О разрезанной сетке манежа не приходится и говорить — всё-таки на многое способен человек с интеллектом, даже если ему всего два года.
У Виолетты достаточно новостей для вернувшегося старшего сына.
Удивительное дело: когда что-то в новинку и приходится перестраивать налаженную жизнь, дни тянутся невероятно долго. Но стоит лишь немного привыкнуть, подстроиться под ритм и рутину, — и незаметно пролетать начинают уже даже не недели, а месяцы или годы. Майкрофт и привыкает: учится, читает, пробует готовиться к поступлению в элитную частную школу, занимаясь со специально приглашенными учителями. В такие моменты Шерлок возится с игрушками в детской или смотрит телевизор, понемногу пробует читать то, до чего может дотянуться, не особо понимая, правда, смысл слов. И достаёт вопросами экономку, шофёра или маму — в зависимости от того, кому из них посчастливилось оказаться поблизости. Периоды его невероятной активности и нытья чередуются с целыми часами, посвящаемыми какому-либо заинтересовавшему делу. Шерлок вполне может приняться сосредоточено выстраивать дом из кубиков по разноцветной картинке, отмахиваясь от попыток мамы и брата отвлечь его пообедать, и не двигаться с места до тех пор, пока дом не будет закончен. И неважно, что стрелка часов к этому моменту уже давно перевалит за полночь. Работа должна быть завершена.
Самое сложное — подобрать Шерлоку такую вот задачу.
Искренне стремясь всё время заниматься чем-то новым, Шерлок стабильно делает исключение для двух вещей: музыка и шахматы. Он может заворожено долго смотреть на то, как Майкрофт с дядей Гарнетом передвигают фигуры на доске. И он непременно стаскивает с дивана за угол подушку, кладёт её в центр комнаты и усаживается на неё, когда Майкрофт на пианино разучивает какую-нибудь пьесу. Под Бетховена, правда, постоянно засыпает, чем частенько пользуется старший брат.
Жизнь семьи Холмсов можно назвать размеренной, не совсем обычной, но уютной и стабильной, — по крайней мере, так рассуждает про себя Майкрофт, возвращаясь домой майским днём после очередных тестов в школе, но благодушное настроение улетучивается, когда он понимает, что нигде в доме Шерлока нет, а экономка разводит руками, сообщив, что видела его ещё десять минут назад.
— Шерлок, где ты? — зовёт Майкрофт, добросовестно осматривая одну комнату за другой. — Шерлок, хватит прятаться! Выходи!
Спустившись на первый этаж, Майкрофт в растерянности оглядывает гостиную, пока вдруг не застывает на месте, осенённый внезапной догадкой.
«О боже»…
Он почти влетает на кухню, поняв, что было не так: куча продуктов на столе, и распахивает дверцу холодильника.
— Господи, Шерлок! — ни секунды не колеблясь, вытаскивает дрожащего брата из холодильника и пинком закрывает дверцу. — Ты что творишь?!
— Я пингвин, Майкрофт! Верни меня обратно! — тут же принимается вопить Шерлок, вырываясь из рук. — Я не закончил эксперимент!
— Ты не пингвин. Ты человек. Запомни это! — не обращая внимания на сопротивление, Майкрофт оттаскивает братишку в гостиную и там, свалив на диван, бесцеремонно укутывает в плед.
— Майкрофт, что ты сделал?! Ты всё испортил! Испортил! — ревёт Шерлок, не прекращая пинаться и наставлять старшему новые синяки, пока его не заматывают по самые уши. — Ма-а-айкрофт!
— Ты. Не. Пингвин. В холодильнике сидеть нельзя! — рявкает Майкрофт так, что Шерлок от неожиданности икает, но уже через секунду продолжает плакать.
— Ты всё испо-о-ортил!
Страница 6 из 43
