Четыре закона логики

Каким-то чудом в детском рёве Майкрофту удаётся расслышать телефонный звонок.

— Майкрофт Холмс. Слушаю вас, — говорит он, сняв трубку и заткнув пальцем свободное ухо. — Что ты сказал?! Где? Когда? Мы приедем, дядя. Нас же пустят? Хорошо, едем.

Положив трубку, он поворачивается к Шерлоку, продолжающему тихо всхлипывать.

— Наша мама в больнице, Шерлок. Мы едем к ней.

Выбирая в качестве специализации терапию, студент Бартса Мэтью Льюис не предполагал, что уже через несколько лет ему как наиболее перспективному молодому врачу предложат работу в закрытой частной клинике — огромном лечебно-исследовательском центре, выстроенном для нужд разведки и Министерства обороны Великобритании. А ещё через десять лет, отметив необычайные запасы терпения и высокую квалификацию, повысят до заведующего отделением и назначат одним из заместителей главного врача. Вероятно, не последнюю роль в этом сыграет трёхлетний опыт пребывания в горячих точках, где пришлось насмотреться на всякое, а ещё примечательная строка в личной характеристике: «Обладает выдающейся способностью самостоятельно принимать взвешенные решения, брать ответственность на себя в любой ситуации, где требуется оперативно мыслить».

Впрочем, сам доктор Льюис не считает, что делает что-то выдающееся или как-либо отличается от коллег. Он просто привык одинаково уважительно относиться ко всем людям и искренне стараться им помочь. Вот и сейчас, слушая разговор первого заместителя директора МИ-6 Гарнета Холмса с главврачом, он с трудом удерживается от желания выйти из кабинета и проверить новых пациентов.

— Доктор Льюис, вам неинтересно? — прервав свою речь на полуслове, вдруг задаёт вопрос чиновник от разведки.

— Ну что вы, мистер Холмс, — пожимает плечами Льюис. — Как можно?

Главврач делает предостерегающую мину, но Льюис только демонстративно откидывается на спинку стула под пристальным взглядом рыжеволосого типа в элегантном костюме и с зонтом.

— Мне показалось, или вы считаете, что мы зря тратим время?

— Мистер Холмс, ваша родственница чуть не стала жертвой отравления. Я понял, что это была диверсия. Я понял, что ей повезло оказаться недалеко от окна и потому выжить, даже надышавшись этого газа. Но мне не нравится идея доверять отравившегося экспериментальной военной пакостью пациента присмотру медсестёр. А теперь валяйте, продолжайте. У меня всё.

Главврач тут же вскидывается, готовясь извиняться за молодого подчинённого, но Гарнет Холмс жестом призывает его молчать.

— По вашему мнению, возможны осложнения, доктор Льюис?

— Я бы не стал исключать эту возможность.

— Понимаю. Что ж, в таком случае вы можете идти.

— Благодарю, — низко поклонившись, Мэтью Льюис подхватывает папку с бумагами и быстро выходит в коридор.

Когда за ним захлопывается дверь, главный врач клиники нервно поворачивается к важному гостю.

— Я прошу про…

— А мне нравится этот ваш зам, — задумчиво изрекает Гарнет Холмс, опираясь на зонт. — Распорядитесь, чтобы делами моих родственников занимался именно он.

— Да-да, конечно. Всё так и сделаем.

— Вот и прекрасно.

К одиночной палате с миссис Холмс доктор Льюис подходит, невольно замедляя шаг. Он видит двух перепуганных детей, сидящих на одном стуле, приобнимая друг друга. И их маму, с трудом находящую силы для улыбки.

— Ну-с, что тут у нас, — бодро заявляет он, подходя к постели.

— Маме плохо, — жалуется Шерлок. — Майкрофт, скажи ему.

— Здравствуйте, доктор, — вежливо протягивает врачу руку тот, привставая со стула. — Я Майкрофт Холмс, а это мой брат Шерлок.

— Я доктор Льюис, мистер Холмс. Приятно познакомиться, — обменивается с ним рукопожатием Льюис и поворачивается к капельнице, оценивая остаток жидкости в ней.

— Майкрофт, скажи ему, — повторяет Шерлок, дёргая брата за рукав.

— Что вы скажете о маме, доктор? — с долей тревоги спрашивает Майкрофт. — Она не говорит с нами.

— Вашей маме сейчас больно говорить, мистер Холмс, — отвечает Льюис, выбирая из коробок лекарств нужную. — И она с трудом узнаёт вас. Но вы не волнуйтесь, это поправимо.

Окончательно встревожившись, Майкрофт встаёт со стула.

— Доктор, мы можем выйти на минуту?

После секундной заминки тот кивает:

— Конечно.

И первым идёт к двери. Майкрофт выходит за ним, успев бросить взгляд на Шерлока, который уже слез со стула, и маму, поднявшую руку, чтобы погладить его по голове. Прикрыв дверь, задирает подбородок.

— Доктор Льюис, скажите мне правду: насколько плохо моей маме?

— Я сказал правду, мистер Холмс, — врач присаживается на кушетку в коридоре. — Ваша мама поправится.

— Когда?

— Не могу сказать.

— Доктор, не обманывайте меня. Я же вас попросил.

— Сколько вам лет?

— Десять с половиной, но это не имеет отношения к разговору.

Мэтью Льюис вздыхает, разглядывая бледного мальчишку, старательно пытающегося казаться взрослым.

— У вашей мамы тяжёлое отравление, мистер Холмс. Её пытались убить. Но она выжила, и как раз сейчас я собирался дать ей новую порцию противоядия.

— Разве противоядие не дают всё сразу? — недоверчиво прищуривается Майкрофт.