Четыре закона логики

— Иногда, чтобы вывести весь яд из организма, нужно время и постепенное введение лекарств, — помолчав, Льюис вздыхает. — Мистер Холмс, давайте договоримся: я всегда говорю вам всё как есть, а вы верите моим словам. Идёт?

— Я предложил вам то же самое.

— Тем лучше. Скажите мне вот что: ваш брат простужен?

— Оу, — в глазах Майкрофта неожиданно вспыхивает что-то похожее на уважение. — Вы успели заметить?

— Это моя работа. Так что?

— Ну да, он немного замёрз.

— Сейчас лето. Где он умудрился?

— Ну-у… — Майкрофт виновато опускает голову, кусая губы.

— Мистер Холмс, договор лучше работает в обе стороны. К примеру, вы ничего не скрываете от меня, а я обещаю хранить в тайне всё, что узнаю. Мне просто легче принимать решения, когда я знаю все факты.

— Ну ладно… Перед поездкой сюда Шерлок залез в холодильник, — быстро произносит Майкрофт и, встретившись взглядом с врачом, просительно добавляет. — Маме только не говорите, а?

— Я уже дал обещание. Не скажу. Как долго ваш брат там провёл?

— Думаю, не больше двух-трёх минут. Пока я искал по комнатам, он успел замёрзнуть. Он всё-таки простудился, да?

— Я выпишу ему таблетки, пусть выпьет сейчас и перед сном. Завтра, как придёте проведать маму, я его осмотрю и тогда отвечу на ваш вопрос.

— Спасибо.

Встав с кушетки, Льюис доброжелательно улыбается Майкрофту, кивком предлагая вернуться в палату.

— У вас всё, мистер Холмс?

— Пожалуй, да, доктор. Спасибо, что уделили мне время, — учтиво отвечает Майкрофт и открывает ему дверь.

У чёрного камня стоят люди. Мужчины и женщины, в официальных костюмах и неформальной одежде. Все очень сдержаны, спокойны. Все слушают Гарнета Холмса, рассказывающего о том, каким был ушедший человек.

Ветер тихо шелестит листьями деревьев. Отдав дань уважения, приглашенные начинают расходиться, старательно огибая Майкрофта Холмса, который не может отвести взгляд от двух слов на новенькой могильной плите.

— Майкрофт, пойдём, — голос Шерлока звучит словно издалека. — Майкрофт?

Но Майкрофт стоит, не шелохнувшись, лишь пытается проглотить застрявший ком в горле и прогнать стучащую в висках мысль: «Мы остались совсем одни».

— Майкрофт, пожалуйста! Майкрофт, ты слышишь меня?

«Что же теперь будет с Шерлоком? Я несовершеннолетний, мне его не оставят»…

— Братик, пожалуйста! Пожа-а-алуйста!

«С кем же поговорить? Ох, мама, ну как же так, а?»

— Майкрофт!

Голос звучит совсем отчаянно, и дёргает Шерлок старшего за руку всё настойчивее. Майкрофт всё-таки отвлекается от созерцания могилы, переводя взгляд на младшего, а потом изображение как-то резко делает кульбит, и он обнаруживает себя в гостиной на диване, перед которым на коленях стоит Шерлок, повторяя:

— Майкрофт, пожалуйста! Майкрофт, ты слышишь меня? Ну, Ма-а-айкрофт!

— Ч-что, Шерлок? Что-то случилось?

— Это у тебя случилось! — взволнованно возражает тот. — Ты что, плакал?

Нахмурившись, Майкрофт осторожно касается щеки рукой и смотрит на неё. В свете включённого телевизора видно, как поблёскивают мокрые кончики пальцев.

— Всё в порядке, Шерлок.

— Не всё. Ты плакал. Почему ты плакал? Ты же не плачешь!

— Шерлок, всё хорошо, — вытерев ладонью лицо, Майкрофт затаскивает братишку на диван. — А тебе вообще на полу сидеть нельзя. Ты болеешь.

— Я не болею! — упрямо возражает Шерлок. — А ты плакал! Почему ты не говоришь мне? Я же видел. Что-то случилось, да? Что-то с… с мамой?

Окончательно успокоившись, Майкрофт набрасывает брату на плечи плед и прижимает ко лбу тыльную сторону ладони, проверяя температуру.

— С мамой всё будет хорошо, Шерлок. Она скоро вернётся к нам.

— Но ты плакал из-за неё!

— Нет.

— Да! Я всё слышал! Если мама вернётся, почему ты плакал?

Несколько секунд Майкрофт молчит, кусая губы, потом всё же признаётся:

— Мне приснился плохой сон. Но сейчас я понимаю, что это был сон, и больше плакать не буду.

— Точно не будешь? — недоверчиво уточняет Шерлок, шмыгая носом.

— Обещаю. А вот тебе я сейчас принесу таблетку, а то ты снова замёрз.

— Я не хочу таблетку, — тут же принимается ныть Шерлок. — Она горькая.

— Если ты её не съешь, попадёшь в больницу, как мама. Ты хочешь, чтобы доктор и тебя лечил?

Шерлок быстро мотает головой.

— Нет. Нет, туда я не хочу. Там совсем плохо.

— Тогда ты съешь и выпьешь всё, что я тебе дам.

Виолетту Холмс доктор Льюис выписывает через три дня, вручая список рекомендаций, без особой, правда, надежды, что их станут выполнять. Дети бросаются обнимать её с двух сторон, едва она переступает порог дома.

— Мама! Мама вернулась!

И долго вот так стоят в коридоре, улыбаясь друг дружке. Затем мамуля берёт сыновей за руки и ведёт к кухне пить чай.

— Сильно испугались?

Братья переглядываются.

— Мы просто очень тебя ждали, — отвечает Майкрофт, а Шерлок кивает. — Посиди, я сам поставлю чайник.

— Со мной всё хорошо, сынок.

— Мне виднее.