Четыре закона логики

Шерлок, не отпуская пальцы ни на миг, упрямо сажает маму за стол. Потом обнимает, поднырнув под руку, и Майкрофт, включив чайник, не может сдержать радостную улыбку. Он не собирается рассказывать о том, как они вдвоём с братом, устроившись под одним пледом в гостиной, все эти три ночи с трудом пытались уснуть. Как докучали вопросами врачу, отлавливая его в коридоре клиники и требуя говорить только правду. Их вообще там как-то сразу стали воспринимать как одно целое — по одинаковой мимике, пониманию друг друга с полуслова и хождению нога в ногу.

И наблюдатели не ошиблись. Всё-таки братья Холмсы, старший и младший, — это два чрезвычайно разных по внешнему виду человека, способных одинаково счастливо обнимать мамулю.

Глава 2. Закон (не)противоречия

Майкрофту одиннадцать, и он готовится к предварительным экзаменам в Итон. Занимается по нескольку часов в день, не давая себе поблажек. В конце концов, о перспективах обучения в Итоне он узнал ещё в шесть лет от отца, тогда же пообещав ему и себе непременно войти в число тех нескольких сотен счастливчиков, раз в году отбираемых со всей Британии. Мамуля, на которую больше никто устроить покушение не решается, не возражает.

Шерлоку только четыре, и он впервые осознает, что ждать новых игр от брата особо-то и не надо. Их вполне можно придумать самому.

Сначала — по мелочи, подражая героям мультфильмов и сказок. В ход идут подручные материалы и собственная фантазия, но без чего-то опасного, так что Майкрофт с мамулей лишь снисходительно улыбаются, наблюдая со стороны. Некоторое время.

Но после, одной тёмной весенней ночью, Майкрофт просыпается от шороха и лёгкого дискомфорта. Почти в ту же секунду вспыхивает свет, и пока Майкрофт жмурится, привыкая к нему, Шерлок тыкает его в горло пластмассовым мечом и, поставив правую ногу на рёбра, торжественно провозглашает:

— Сдавайся, трус!

— Шерлок… — с бесконечным терпением выдыхает Майкрофт. — Сейчас ночь…

И тут же получает в лицо водой из опрокинутого стакана.

— Ты подлый трус! Я взял тебя в плен!

Рефлекторно дёрнувшись, чтобы вытереть в лицо, Майкрофт видит собственные запястья перемотанными поясом маминого халата. Быстрая проверка подтверждает, что и ноги постигла схожая участь. Ну а Шерлок…

Кстати, Шерлок. Размалёванное красками лицо (пальцевая живопись, не иначе). Чёрная повязка на левом глазу, не особо чистая рубашка и брюки с закатанной штаниной. И ещё меч в руке. Настоящий пират с обложки сборника рассказов, без рыжеволосой пленницы только.

— Хорошо. Я в плену, — покорно соглашается Майкрофт. — Что дальше?

— Ты поднял бунт против меня! Ты будешь наказан!

Шустро сев на него верхом, Шерлок достаёт из кармана платок и принимается засовывать его в рот брату.

— Это не… тьфу… не обязательно… — пытается сопротивляться Майкрофт, правда, без особого успеха.

— У пленника должен быть кляп. Ты трус! Ты пытался сбежать! — всё-таки запихнув платок, Шерлок утирает ладонью пот со лба. — Утром я решу, что с тобой делать.

Шустро спрыгнув на пол, он щёлкает выключателем и выбегает в коридор.

Оставшись один, Майкрофт обдумывает ситуацию ровно минуту. Потом выплёвывает импровизированный кляп и поднимает запястья к лицу, испытывая моментальное чувство гордости: даже в тусклом лунном свете видно, что самостоятельно узлы не развязать. На лодыжках, впрочем, тоже.

Встав на ковёр, Майкрофт успевает сделать два прыжка, когда дверь распахивается и из-за неё раздаётся торжествующее:

— Ага-а-а! Я знал! Я знал, что ты попытаешься сбежать!

— Шерлок, уже поздно. Давай завтра, а? — пытается образумить его Майкрофт, но тот не слушается и лишь с воплем разбегается, и, боднув брата головой в живот, валит на ковёр.

— Трус! Ты трус! Ты подлый мерзавец!

Слегка приложившись затылком, Майкрофт начинает злиться, в момент обхватывая брата за шею и, развернув, аккуратно локтем прижимает его к себе.

— А как тебе это понравится?

Выронив меч, Шерлок изо всех сил лягается, повторяя:

— Пусти! Отпусти!

И вдруг с силой кусает за руку, вынуждая ослабить хватку.

— Я разберусь с тобой, подлый предатель! — приметив, что Майкрофт тянется к ногам, отбегает на безопасное расстояние. — Тебя казнят на рассвете!

Гордо задрав нос, Шерлок вдруг настораживается, прислушиваясь к шуму в коридоре, и, ни секунды не раздумывая, запрыгивает на диван брата, укрываясь одеялом по самую макушку.

— Майкрофт, у тебя всё в порядке? — слышится негромкий голос Виолетты, и, появившись на пороге спальни, она удивлённо поднимает брови. — Майкрофт?

Побив все рекорды по попаданию в нелепые ситуации, тот с трудом садится на ковёр.

— Да-да, мама. Всё нормально.

Шерлок старательно громко и — как ему кажется — сонно сопит.

Недоверчиво прищурившись, мамуля бросает короткий взгляд на младшего сына и медленно подходит к старшему, опускается на корточки перед ним.

— Не спится, сынок?

Потупившись, тот кусает губы.

— Как раз думал поспать.

— Понятно… Знаешь, пояс всё-таки заберу. Он мне нужен.