Что хочет женщина

— Понимаете? Точно знаю! Вы только научите, как ей это дать!

— Хе… Говоришь, точно знаешь? Тем лучше. Я тебя всему научу. Но учти, если через год она тебя не полюбит и не поцелует, то будет с тобой то же, что и с русалочкой. В сказках, неофит, не все врут.

Пивная пентаграмма вспыхнула еще раз, и Учитель исчез. Алекс радостно засмеялся и ударил кулаком по осциллографу. Зеленая извивистая линия рванулась по экрану и съежилась в жалкую точку.

Алекс начал учиться. Он забросил все: работу, знакомых, даже своей ненаглядной кланялся с небрежностью, проскальзывая вдоль коридорной стены мимо. Он научился слышать далекий Космос, нашептывающий в уши странные слова. Он научился понимать эти слова и зажигал на лесных полянах костры, составляя магический круг. Он выучил заклинания, открывающие Миры, и часто заглядывал за Грань, любопытствуя — что же там находится. Белый балахон неофита сменился черным одеянием посвященного, и Алекс сам нашил серую кайму по подолу, показывая всем, что интересуется магией любви.

Учитель навещал его часто, принося тонкие, обтрепанные по краям брошюры, и каждый раз спрашивал:

— Ну что, Ученик, готов ли ты?

— Еще нет, — отвечал Алекс и с новым рвением набрасывался на учебу, зачитывая принесенные книжицы до расползающихся по страницам дыр.

— Но ты же говорил, что знаешь, чего она хочет, — удивлялся Учитель и подмигивал черным птичьим глазом.

— Я начал сомневаться, — говорил Алекс.

— Сомнения — начало познания, — глубокомысленно сообщал Учитель, смахивая шерстинки с черного пиджака.

— В чем же твои сомнения?

— Сначала я думал, что она хочет чего-то материального, — объяснял Алекс.

— Ну, квартира-машина-дача-вилла-на-Канарах и все такое прочее.

Учитель смеялся:

— А теперь?

— Теперь я хочу принести цветок.

— И только-то?

— Цветок из-за Грани.

Алекс продолжал учиться. Когда он встречал свою мечту в тусклых институтских коридорах, то сжимался и старался как можно быстрее пройти мимо. Он не знал, что ей сказать, а просто «Привет!» казалось банальным и скучным, как прежняя мечта о квартире-машине-даче. Она недоуменно смотрела ему вслед и пожимала хрупкими плечами, тут же забывая о его существовании. Вокруг нее было множество других — красивых молодых людей спортивного типа.

Наконец, настал тот день, когда Алекс почувствовал себя готовым шагнуть за Грань, чтобы принести оттуда вожделенный цветок, который должен был открыть ему дорогу к той самой неземной единственной любви. Он зарезал черного петушка и разлил его кровь вокруг костров магического круга. И ветви деревьев, окружающих поляну, высыхали, отдавая свою силу этому кругу, и тянулись к магу, потревожившему Границу Миров, пытаясь вцепиться в черный балахон, отделанный серой каймой. Слова заклятий раскатывались по лесу, вытягивали вверх пламя, замораживая его неподвижными свечами, и Граница дрогнула, открывая Дверь. Алекс шагнул вперед, протягивая руки. Его ждали Цветы из-за Грани, предназначенные в подарок любимой.

Он вернулся, и лицо его было обожжено чужим темным солнцем, а руки — полны блекло-фиолетовых цветков, напоминающих обычные лесные колокольчики.

— Ну что? — Учитель в нетерпении переступал копытами у границы магического круга.

— Еще не знаю, — Алекс пожал плечами, гордясь новым знанием, полученным за Гранью.

— Сейчас будем пробовать.

Он схватил Учителя за мохнатую лапу, щелкнул пальцами, и они оказались в коридорах НИИ. Его мечта шла навстречу, тихонько напевая какую-то легкую мелодию и небрежно размахивая белой лакированной сумочкой. Острые каблучки белых туфель вызванивали аккомпанемент на плитах пола.

— Я люблю тебя! — сказал Алекс, делая шаг вперед и протягивая чудесные цветы, принесенные из-за Грани. Цветы, напоминающие обычные невзрачные колокольчики.

Она недоуменно посмотрела на него, пожимая плечами. Сумочка ее выпала, и по полу раскатились всякие мелочи, которые каждая женщина таскает с собой, воображая, что не может без них обойтись, а на самом деле вспоминает о них не чаще раза в год, когда перекладывает в другую сумочку. Блестящий патрончик с помадой подкатился под копыта Учителя и жалко хрустнул, раздавленный.

— А чтоб тебя! — сердито воскликнула она, сгребая в сумочку свою мелкую собственность. Она отбросила Цветы из-за Грани, даже не взглянув на них. И вообще, она опаздывала на свидание, а эта странная парочка задержала ее таким дурацким образом.

Алекс стоял, понурившись, а Цветы из-за Грани тихо увядали на каменном институтском полу. Где-то далеко рассмеялся усатый запорожец, накалывая на длинную спичку очередную галушку.

— И что теперь? — растерянно спросил Учитель.

— Не знаю, — ответил Алекс.

— Теперь — хоть умереть.

— А… Я не тебе, — отмахнулся Учитель, вглядываясь в запыленный плафон на потолке.

Где-то далеко хрустнула сломанная спичка и покачнулась облитая глазурью миска, наполненная сметаной и галушками.

— Попробуй найти другого идиота, — посоветовал Пацюк, доставая очередную спичку и отправляя в рот очередную галушку.