Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
339 мин, 32 сек 12482
— Отныне и впредь вы будете приходить в лабораторию к семи часам, — прошипел он, сузив глаза, и пошел прочь, не давая себе труда посмотреть, идет ли Гермиона следом.
Зудящее ощущение на коже девушки, вызванное действием магии, было хорошим напоминанием о том, что пунктуальность превыше всего. Гермиона допила апельсиновый сок и с высоко поднятой головой прошествовала за Снейпом. Ей удалось вывести его из себя! Она мысленно поставила себе галочку: выводить его из себя как можно чаще. Итак, один-один после ответной атаки Гермионы.
И не нужно устраивать ему бойкот: Снейпа больше всего раздражали ее слова.
— Урок шестой, — сказал Снейп, когда Гермиона догнала его, — не стоит пытаться укусить змею.
— Недостойно запугивать того, кто и так под вашей пятой, — ответила девушка на его выпад. — Почему бы вам не приказать мне вести себя прилично?
Уголок его рта слегка искривился.
— Урок третий, пожалуйста.
Ответ застал Гермиону врасплох: он был гораздо мягче, чем она рассчитывала. Прежде чем Гермиона смогла придумать достойный выпад, Снейп подошел к лаборатории и в явном нетерпении придерживал дверь, ожидая, пока девушка пройдет.
— Раз мы начинаем на сорок пять минут позже…
— Потому что вы мне не сообщили о времени начала занятий.
— Я рассчитываю, что вы будете работать во время ланча, — продолжал он, не обратив никакого внимания на слова Гермионы.
— Обычно я так и делаю.
— Итак, — сказал зельевар, протягивая девушке скрученный пергамент, который оказался списком из названий пятидесяти зелий, расположенных в алфавитном порядке. Некоторые из них сопровождались цифрой, которая указывала, очевидно, что таких зелий требовалось несколько котлов. — Предлагаю вам начать с самого начала.
— Боже мой! — воскликнула девушка. — Вы же не думаете, что я закончу все сегодня! Здесь работы до конца…
— На все лето. По крайней мере, для меня. У вас, без сомнения, уйдет гораздо больше времени.
Прочитав список внимательнее, Гермиона недоуменно воззрилась на зельевара:
— Пополнение основных запасов больничного крыла?
— Блестящее умозаключение, мисс Грейнджер. Я счастлив, что взял вас в ученицы.
— Ой, замолчите! Мы оба прекрасно знаем, почему вы так счастливы. И я не спрашивала, варите ли вы зелья для больничного крыла: вы отлично знаете, что мне известно, для чего предназначены эти зелья. Мне интересно, почему летом мастер зелий тратит свое свободное время на составы, которые я могла приготовить к концу обучения на шестом курсе.
— Покупать их слишком дорого. Вы будете набираться опыта или задавать мне вопросы целый день?
— И то, и другое, — ответила Гермиона, заслужив презрительную усмешку.
Девушка прошла в кладовую, смежную с одной стороны с лабораторией, а с другой — с классом зельеварения за компонентами для Антиартритного Анальгетика. «Скорее всего, для преподавателей, а не для студентов», — подумала Гермиона и приступила к работе за большим столом из твердой древесины, который, впрочем, и тут и там был трачен временем и ножом.
Когда девушка закончила сортировать жала брюховертки, она поняла, что Снейп устроился напротив нее и выставляет на стол множество флаконов. Выдержанный экстракт пиявок, консервированные глаза рыбы-фугу, сухой кайенский перец, целиком…
— Язвозаживляющее зелье? — спросила девушка.
— Да. И я предпочитаю работать не отвлекаясь, поэтому…
— Но разве я не должна сама разделаться с этими зельями?
— Нет, я рассчитываю, что мы встретимся в середине списка.
— Почему? — в замешательстве спросила Гермиона.
— Вы не сможете выполнить задание к началу учебного года, — Снейп поджал губы, а затем не слишком вежливо добавил: — Я так же хочу заняться с вами зельями посложнее, прежде чем все силы будут потрачены на тупоголовых болванов.
— А, — ответила она мягче. — Спасибо.
— Не нужно меня благодарить, — ответил он сварливо. — И — да, это приказ.
Остаток дня Гермиона провела в тишине, нарезая, отмеряя и помешивая. Как бы ей хотелось, чтобы Снейп был бессердечным всегда, а не время от времени: тогда она смогла бы возненавидеть его как следует.
Прошел месяц, и этого было достаточно, чтобы в их отношениях установилось некое постоянство. Снейп не прикасался к Гермионе нигде, кроме спальни, и, лаская ее, говорил мало. Если же он все-таки нарушал тишину, то лишь для того, чтобы прочесть стихи.
Наконец, поддавшись импульсу, Гермиона заказала «Фауста» в одном из магазинов, торгующих маггловской литературой в Косом переулке, и прочитала пьесу гораздо более внимательно, чем шесть лет назад. Раз за разом она находила строки, которые произносил зельевар. Иногда слова принадлежали дьяволу, но, в основном, Снейп цитировал Фауста, ученого, который заложил душу, соблазненный возможностью получить тайные знания.
Гермиона была уверена, что это неслучайно. Сознательно или нет, но Снейп считал себя Фаустом.
На секунду ей стало нестерпимо жаль волшебника, которому не было и двадцати одного, когда он присоединился к Волдеморту и восстал против него. Но затем гнев поднялся в ней с новой силой.
Зудящее ощущение на коже девушки, вызванное действием магии, было хорошим напоминанием о том, что пунктуальность превыше всего. Гермиона допила апельсиновый сок и с высоко поднятой головой прошествовала за Снейпом. Ей удалось вывести его из себя! Она мысленно поставила себе галочку: выводить его из себя как можно чаще. Итак, один-один после ответной атаки Гермионы.
И не нужно устраивать ему бойкот: Снейпа больше всего раздражали ее слова.
— Урок шестой, — сказал Снейп, когда Гермиона догнала его, — не стоит пытаться укусить змею.
— Недостойно запугивать того, кто и так под вашей пятой, — ответила девушка на его выпад. — Почему бы вам не приказать мне вести себя прилично?
Уголок его рта слегка искривился.
— Урок третий, пожалуйста.
Ответ застал Гермиону врасплох: он был гораздо мягче, чем она рассчитывала. Прежде чем Гермиона смогла придумать достойный выпад, Снейп подошел к лаборатории и в явном нетерпении придерживал дверь, ожидая, пока девушка пройдет.
— Раз мы начинаем на сорок пять минут позже…
— Потому что вы мне не сообщили о времени начала занятий.
— Я рассчитываю, что вы будете работать во время ланча, — продолжал он, не обратив никакого внимания на слова Гермионы.
— Обычно я так и делаю.
— Итак, — сказал зельевар, протягивая девушке скрученный пергамент, который оказался списком из названий пятидесяти зелий, расположенных в алфавитном порядке. Некоторые из них сопровождались цифрой, которая указывала, очевидно, что таких зелий требовалось несколько котлов. — Предлагаю вам начать с самого начала.
— Боже мой! — воскликнула девушка. — Вы же не думаете, что я закончу все сегодня! Здесь работы до конца…
— На все лето. По крайней мере, для меня. У вас, без сомнения, уйдет гораздо больше времени.
Прочитав список внимательнее, Гермиона недоуменно воззрилась на зельевара:
— Пополнение основных запасов больничного крыла?
— Блестящее умозаключение, мисс Грейнджер. Я счастлив, что взял вас в ученицы.
— Ой, замолчите! Мы оба прекрасно знаем, почему вы так счастливы. И я не спрашивала, варите ли вы зелья для больничного крыла: вы отлично знаете, что мне известно, для чего предназначены эти зелья. Мне интересно, почему летом мастер зелий тратит свое свободное время на составы, которые я могла приготовить к концу обучения на шестом курсе.
— Покупать их слишком дорого. Вы будете набираться опыта или задавать мне вопросы целый день?
— И то, и другое, — ответила Гермиона, заслужив презрительную усмешку.
Девушка прошла в кладовую, смежную с одной стороны с лабораторией, а с другой — с классом зельеварения за компонентами для Антиартритного Анальгетика. «Скорее всего, для преподавателей, а не для студентов», — подумала Гермиона и приступила к работе за большим столом из твердой древесины, который, впрочем, и тут и там был трачен временем и ножом.
Когда девушка закончила сортировать жала брюховертки, она поняла, что Снейп устроился напротив нее и выставляет на стол множество флаконов. Выдержанный экстракт пиявок, консервированные глаза рыбы-фугу, сухой кайенский перец, целиком…
— Язвозаживляющее зелье? — спросила девушка.
— Да. И я предпочитаю работать не отвлекаясь, поэтому…
— Но разве я не должна сама разделаться с этими зельями?
— Нет, я рассчитываю, что мы встретимся в середине списка.
— Почему? — в замешательстве спросила Гермиона.
— Вы не сможете выполнить задание к началу учебного года, — Снейп поджал губы, а затем не слишком вежливо добавил: — Я так же хочу заняться с вами зельями посложнее, прежде чем все силы будут потрачены на тупоголовых болванов.
— А, — ответила она мягче. — Спасибо.
— Не нужно меня благодарить, — ответил он сварливо. — И — да, это приказ.
Остаток дня Гермиона провела в тишине, нарезая, отмеряя и помешивая. Как бы ей хотелось, чтобы Снейп был бессердечным всегда, а не время от времени: тогда она смогла бы возненавидеть его как следует.
Прошел месяц, и этого было достаточно, чтобы в их отношениях установилось некое постоянство. Снейп не прикасался к Гермионе нигде, кроме спальни, и, лаская ее, говорил мало. Если же он все-таки нарушал тишину, то лишь для того, чтобы прочесть стихи.
Наконец, поддавшись импульсу, Гермиона заказала «Фауста» в одном из магазинов, торгующих маггловской литературой в Косом переулке, и прочитала пьесу гораздо более внимательно, чем шесть лет назад. Раз за разом она находила строки, которые произносил зельевар. Иногда слова принадлежали дьяволу, но, в основном, Снейп цитировал Фауста, ученого, который заложил душу, соблазненный возможностью получить тайные знания.
Гермиона была уверена, что это неслучайно. Сознательно или нет, но Снейп считал себя Фаустом.
На секунду ей стало нестерпимо жаль волшебника, которому не было и двадцати одного, когда он присоединился к Волдеморту и восстал против него. Но затем гнев поднялся в ней с новой силой.
Страница 13 из 94
