Что обещаем мы

Через пару минут ей пришло в голову, что Снейпа, уверенного в том, что он отвратителен физически, ее вспышка убедит в этом еще больше, хотя Гермиона имела в виду только принуждение. «Вот и хорошо», — подумала она, усевшись в дальнем углу ванной, скрестив и руки и ноги.

Пятью минутами позже, со вздохом встав с пола, она решилась объясниться.

Но Снейп уже ушел.

К тому времени, как закончились утренние занятия, Гермиона уже была бы рада встретиться с ним за ланчем. Ее собственные слова снедали ее, и неважно, что Снейп заслуживал всего, что она могла ему высказать.

Но на ланче он не появился. Оставалось пятнадцать минут до звонка, и Гермиона, желая облегчить душу, бегом бросилась в его класс. Но и там его не было. В конце концов, ей пришлось уйти, когда студенты с выражением мрачного смирения на лицах заполнили класс.

«Бедняги так и не узнают, какая муха его укусила», — подумала Гермиона, выходя за дверь, — и тут же столкнулась с мастером зелий.

— Профессор, — задохнулась она, — я…

Он ворвался в класс и хлопнул дверью так, что лязгнули петли. Его приглушенный голос раздался почти сразу:

— Два балла со Слизерина, мистер Эйнсворт, за то, что вы выглядите непроходимым болваном.

Разрываясь между желанием рассмеяться и расплакаться, Гермиона вытащила палочку, наколдовала стул и устроилась на нем возле двери в ожидании окончания занятий.

Когда наконец последний студент унес из класса ноги, Гермиона ринулась в помещение и увидела, как край мантии Снейпа исчезает в кладовой: вероятно, ее владелец направлялся в лабораторию.

— Профессор, — позвала девушка, но тщетно: он не остановился.

А когда она ворвалась в лабораторию, Снейпа нигде не было видно.

Тем вечером Снейпа не было за ужином. К Гермионе он так же не пришел. В час ночи, потеряв всякую надежду заснуть, девушка все-таки решила предпринять то, на что не могла отважиться весь день.

Сжимая горсть зеленого порошка, Гермиона босыми ногами ступила в золу и произнесла:

— Комнаты профессора Снейпа!

Она боялась, что ничего не получится: Снейп вполне мог заблокировать от нее свой камин. Но это сработало и, по правде сказать, испугало ее не меньше.

Была своеобразная ирония в том, что Гермиона искала общества человека, которого была бы счастлива никогда больше не видеть. «К тому же, — добавил ее внутренний голос с оттенком горечи, — наличие совести — очевидный недостаток: тем, у кого она есть, всегда хочется сделать все правильно — и будь что будет».

— Lumos, — прошептала девушка и внимательно огляделась.

Кровати не было, из чего Гермиона сделала вывод, что очутилась в гостиной. Девушка подождала, пока глаза привыкнут к полутьме, и крадучись подошла к двери, за которой, как ей казалось, должна была быть спальня.

Но дверь вела в маленькую библиотеку. Проявив почти сверхъестественную выдержку, Гермиона тихо закрыла дверь, повернулась — и почувствовала, что палочка Снейпа приставлена к ее горлу.

— Мисс Грейнджер? — спросил тот в замешательстве, опустив оружие, а затем выплюнул: — Что, ради Мерлина, вы здесь делаете?

— Пытаюсь… эээ… найти вашу спальню.

— Вон. Отсюда.

Повинуясь приказу, ноги сами понесли девушку обратно к камину. Но, не думая о последствиях, Гермиона заставила себя остановиться и бросилась на пол.

— Послушайте… — начала она, но поняла, что может произнести только: — О, нет…

Снейп быстро сократил расстояние между ними, но вместо того, чтобы вышвырнуть Гермиону из комнаты, опустился на колени и за подбородок приподнял лицо девушки.

— Вас не будет тошнить, мисс Грейнджер, — произнес он нараспев, как будто гипнотизируя. — Вас не тошнит.

И как только он сказал это, мерзкое ощущение в желудке исчезло без следа.

— Спасибо, — сказала Гермиона, отводя глаза.

— Так уж вышло, что мне очень нравится мой ковер, — пробормотал Снейп, убирая руку с ее лица.

Решив не указывать на то, что для простого Evanesco нужно было бы приложить гораздо меньше усилий, Гермиона сказала:

— Откуда вы узнали, что ваши слова возымеют такой успех?

— Ваше… состояние… явилось следствием нарушения договора, и это навело меня на мысль, что я в силах прекратить это. Сомневаюсь, что с другим человеком результат был бы таким же.

— Ужасно жаль, — ответила Гермиона, пытаясь все обернуть в шутку. — На секунду я подумала, что договор хоть в чем-то мог бы сослужить хорошую службу: вылечить все болезни, например.

Снейп потер переносицу и нахмурился.

— Зачем вы пришли? — спросил он без выражения.

— Я должна вам объяснить, что имела в виду сегодня утром. Нет, ничего не говорите! — добавила она, едва Снейп открыл рот. Зельевар тут же удивленно закрыл его, последовав приказу. — Вы не кажетесь мне отвратительным физически. В вашей внешности нет ничего отталкивающего.

Снейп насмешливо фыркнул, и Гермиона, прикусив губу, протянула руку и дотронулась до его обнаженной кожи — впервые по собственному желанию.