Что обещаем мы

В его ответе была отчетливо слышна болезненная горечь:

— Думаю, просто глупо позволять себе подобные удовольствия и приобретать к ним вкус со временем.

— Да? Тогда почему ты втянул меня в этот трехлетний договор, если ты так не любишь временные удовольствия? — более презрительно Гермиона, наверное, и не смогла бы ответить; впрочем, она была этому только рада.

— Возможно, это тоже было… глупо.

— Ха! Он признал это! Первый шаг к тому, чтобы поступить наконец правильно и освободить меня от контракта. Ты знаешь, я не собираюсь…

— Гермиона, — резко ответил он.

Но от того, чтобы все-таки закончить предложение, Гермиону удержали, скорее, его глаза, чем голос.

— Ты знаешь, а ведь столько свободного времени у тебя может быть каждое лето, Северус.

Он что-то пробормотал, уткнувшись в книгу по зельеварению, глубже устраиваясь в кресле.

— Что, прости?

— Я сказал, что мои неисчислимые таланты не распространяются на связывание чар.

— Пенелопа могла бы поучить тебя…

— Нет, — выплюнул он.

— Ну, тогда, может быть, я…

— Нет, — повторил он, но уже менее яростно. — Я вовсе… не склонен к этому.

— Полный профан в чарах, хочешь сказать? — поддразнила его Гермиона.

— Серьезно? Может быть, проверим эту теорию на дуэли? Или то, что я столько времени находился подле Волдеморта, ничего не стоит?

— Конечно, у тебя хорошо получаются оборонительные чары и проклятия, — сказала Гермиона успокаивающе, похлопав Северуса по руке и получив в ответ неодобрительный взгляд. — Но в них главное — сила и цель, а большинство других чар требуют более точных движений. Как насчет того, чтобы немного попрактиковаться?

Он поднес свою внушительных размеров книгу к глазам, — то ли для того, чтобы дать Гермионе недвусмысленный ответ, то ли для того, чтобы отгородиться от полного надежды взгляда своей ученицы, — Гермиона не могла сказать.

— Ну ладно тебе, дай мне помочь…

— Нет-нет-нет, — ответил он приглушенно.

— Нет-нет-нет! На втором слоге заклинания нужно взмахнуть палочкой под углом в сорок пять градусов. Но это была отличная попытка, Северус.

— Мерлинова борода! Женщина, не надо меня опекать! — заорал он. После часа занятий чарами он был в таком же плохом настроении, как во времена Темного Лорда. — Disseco!

На этот раз нож взлетел со стола и накинулся на корни, принимаясь рубить их вместо того, чтобы нарезать узкими ломтиками.

— Черт побери!

— Ну, это было не очень плохо, правда, просто ты вложил в заклинание слишком много силы. Давай, я покажу еще раз…

Северус обернулся к ней — на его лице было совершенно дикое выражение.

— Я не знаю, как ты втянула меня в это, ты, деспотичная хабалка, но если ты еще хоть слово скажешь, я за свои действия не отвечаю!

Гермиона уставилась на него с открытым ртом, а затем развернулась на каблуках и выбежала из комнаты.

«Я не дам этому лжецу, этому лицемеру возможности увидеть, как я плачу».

Она услышала еще одно ругательство и приглушенный взрыв, прежде чем дверь, ведущая в ее комнаты, захлопнулась за ее спиной.

— Пожалуйста, впусти меня.

Его голос был отчетливо слышен через дверь, хотя он больше и не кричал.

— Зачем? — спросила она язвительно. Девушка вышагивала по другую сторону двери уже полчаса. — Вдруг понял, что тебе понадобилась деспотичная хабалка?

— Гермиона…

— Держу пари, у тебя прекрасно получаются отпирающие чары, так чего же ты ждешь?

— Мне бы хотелось получить твое разрешение.

— Да что ты? Как бы мне хотелось, чтобы ты был таким скрупулезным два года назад.

— Гермиона…

— Уходи!

Пауза, которая последовала за этими словами, была такой длинной, что Гермиона уже решила, что Снейп и правда ушел.

Но его голос снова прорвался через преграду:

— То, что я сказал, было… грубо… и неприемлемо. Твои уроки напомнили мне о кое-каких неприятных событиях, и было… — еще одна, особенно длинная пауза, — неверно… с моей стороны срываться на тебе.

Это было неожиданно, но Гермиона была все еще слишком уязвлена, чтобы смягчиться.

— Ты меня слышишь? — спросил он. — Проклятье! Открой дверь!

— Ты и правда думаешь, что можешь получить все, чего бы тебе ни захотелось, — парировала она, снова задетая его словами. — Меня так тошнит от твоих слов, что я сейчас закричу.

Послышался глухой стук, как будто по двери ударили чем-то тяжелым, гораздо тяжелее кулака. Неужели лбом?

— Гермиона, — сказал он наконец. — Я…

После многозначительной паузы Гермиона начала с новой силой:

— Что — ты? Ты — мелочный придурок? Беспечный подонок? Сальноволосый ублюдок?

— Прости меня, — натянуто сказал он, и Гермиона услышала, как его удаляющиеся шаги эхом отражаются от стен коридора.

«Ох».

Некоторое время она раздумывала, а не удариться ли и ей головой о дверь. Но потом широким шагом направилась в свою спальню и переместилась через камин в комнаты Снейпа как раз в тот момент, когда Северус входил.

— Я принимаю твои извинения, — сказала она и протянула ему руку, — но только при условии, что ты примешь мои — за то, что обзывала тебя такими же гадкими словами.

— Я слыхал и похуже, — ответил он.