Что обещаем мы

Он помедлил, вероятно, для пущего эффекта, а потом сказал:

— Если вы согласны, то я буду иметь с вами секс каждую ночь.

— И в чем разница? — возмущенно спросила она.

— Никаких приказов. Никаких требований. Никакого, — длинным пальцем он провел по ее шее, — магического воздействия на вашу кожу.

Она вздрогнула от его прикосновения и скрестила руки на груди.

— Конечно же, я могу оставить все как есть и просто приказать вам захотеть меня. Даже такой упрямой ведьме, как вы, будет нелегко пересилить чувства, вызванные такой сильной магией, какой обладает договор, заключенный с полного согласия.

— Нет! — задохнулась она, и это была совершенно непроизвольная реакция. — Делать нечто подобное и так плохо, но заставлять меня чувствовать то, что я… Подчинять мой разум, как…

— Imperio, — сказал он мягко. — Я знаю. Я этого не сделаю. Imperio не кажется мне хоть сколько-нибудь эротичным.

— Думаю, у вас достаточно опыта, — выплюнула она.

— Да, — признал он. — Строго говоря, все, что происходит между нами, происходит по обоюдному желанию, так как я не заставлял вас подписывать этот договор и, тем не менее, предпочел бы, чтобы вы отдавали себе полный отчет в своих действиях.

Закрыв глаза, чтобы не дать себе воли, Гермиона обдумывала сложившуюся ситуацию. Обдумывала поведение Снейпа. Раньше, в тот ужасный момент, когда она все поняла, он сразу же превратился в ее глазах из героя, острого на язык, в жестокосердного негодяя. Благодаря своему поведению в последние несколько минут, он теперь завяз где-то в сером болоте между двумя этими крайностями.

Его мотивация оставалась неясной. Но его предложение было все-таки чуть-чуть лучше, чем условия договора.

— Раз в месяц, — сказала она резко. — Я соглашусь на вашу поправку к договору, если мы будем с вами встречаться раз в месяц.

— Мисс Грейнджер, вы меня оскорбляете. Ежедневно.

— Два раза в месяц.

— Ежедневно.

— Раз в неделю.

— Четыре раза в неделю, и ни днем меньше.

— Но как же…

— Кроме дней ваших менструаций, разумеется. По рукам?

— По рукам, — вымученно ответила Гермиона, чувствуя, что и на этот раз последнее слово осталось за Снейпом. — Господи, чему вы улыбаетесь?

— Сомневаюсь, что на большее у меня хватило бы сил, — ответил он, сгребая в охапку хватающую ртом воздух Гермиону и поднимая ее с пола.

Секунду спустя он бесцеремонно бросил девушку на кровать, коротко пожелал ей спокойной ночи и шагнул к выходу.

— Постойте! — позвала она. — Я думала, вы собираетесь…

Снейп обернулся — полы его мантии взметнулись — и одарил Гермиону довольным взглядом:

— Нет, я устал. Однако мне лестно знать, что вы… полны желания.

— Полна желания разделаться с вами! Мразь! — крикнула она.

Сдавленно фыркнув, Снейп скрылся за дверью, и подушка, которой Гермиона рассчитывала попасть ему в голову, отскочила от двери, не причинив никому вреда. Все произошедшее показалось Гермионе самым настоящим издевательством.

Никогда еще в своей жизни она не испытывала к Снейпу меньше уважения, чем сейчас, после того, как подписала договор и обещала неукоснительно следовать всему, что бы он ни велел.

А Снейп просто ушел и оставил ее наедине со своими мыслями.

Глава 3. По праву договора

К огромному удивлению Гермионы, мастер зелий переместился в спальню через камин в восемь часов следующим утром вовсе не для того, чтобы потребовать исполнения условий договора — Снейп отослал ее на работу, чтобы она подала заявление об уходе и отработала положенные две недели.

— А вы не боитесь, что я не вернусь? — воинственно спросила девушка.

— Возвращайтесь, — ответил Снейп, согнул указательный палец и как будто поманил ее. Ноги девушки повиновались раньше, чем она поняла, что они делают. — Это сработает так же эффективно, даже если вы будете за тридевять земель.

Итак, двумя часами позже Гермиона была в захламленной Алхимической лаборатории Гельвеция на окраине Лондона и наблюдала за тремя котлами с варевом, которое постепенно превращалось в Универсальный пятновыводитель миссис Чистикс. Зелье это доставлялось совиной почтой и давало постоянный доход. Обычное зелье. Рутина.

Теперь это больше невозможно.

Гермиона резала и помешивала, и сцеживала, как в тумане, следуя обычному списку заказов от домохозяек и владельцев магазинчиков. Она не могла не радоваться, что ее контора не занималась ничем сложнее чистящих средств для дома. К обеду все остальные сотрудники — всего их было четверо — уже знали, что Гермиона увольняется. Их наилучшие пожелания девушка принимала весьма рассеянно.

— У кого будешь учиться? — спросила Дафна Гринграсс, одна из тех редких слизеринок, с кем у Гермионы сложились приятельские отношения.

— Что? А, извини. У Снейпа.

— Нет! Неужели правда? — Дафна смотрела на Гермиону со смесью страха и недоверия. — Удачи тебе! Даже слизеринцы не осмеливаются идти к нему в ученики. Я и думать не могла, что он возьмет гриффиндорку: он же вас ненавидит всей душой!

— Всей душой, да, — пробормотала Гермиона.