Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
339 мин, 32 сек 12478
Она снова принялась помешивать Сдувающее снадобье, размышляя, удастся ли ей стащить немного.
Идиотка. Ты же хотела испытания. Ты его получила. Отличная работа!
В тот же вечер Гермиона с головой погрузилась в справочники, тщетно пытаясь найти лазейку в фаустовом контракте. К одиннадцати девушка утвердилась в мысли, что эти книги совершенно не справляются с возложенной на них задачей, и принялась за изучение труда «История Магического Мира, часть 1: от Большого взрыва до Раннего средневековья», чтобы посмотреть, не дадут ли договоры, заключенные в прошлом, хоть какую-нибудь надежду.
Раздел, где рассказывалось о наемных магах-убийцах, сражавшихся и за рыцарей, и за сарацин в Крестовых походах, хотя и бесполезный, заинтересовал Гермиону: это был еще один пример взаимодействия двух миров, о котором не было сказано ни слова на скучных лекциях профессора Биннса.
Затем Гермиона пролистала страницы, чтобы прочитать сноску к статье «Маги и магглы на поле брани», и с шумом втянула в себя воздух.
«К двенадцатому веку численность мужского населения из-за войн существенно сократилась, и все чаще и чаще ведьм, которых было в три раза больше, чем волшебников, брали замуж только после подписания брачного договора, по условиям которого вся власть переходила к мужчинам. Такие договоренности были в ходу вплоть до четырнадцатого века, когда большинство ведьм стали отказываться выполнять свои обязательства, предписанные договором. Однако такие договоры иногда заключаются и в наши дни».
Гермиону замутило, и на этот раз ее самочувствие не имело к Снейпу никакого отношения.
Следующие полторы недели Гермиона все свободное время собирала информацию так неистово, как не делала этого со времен сдачи ТРИТОНов. Она прочла около дюжины книг о юридических тонкостях магического мира. Проконсультировалась у двух адвокатов, один из которых был из уважаемой конторы, управляющей делами Алхимической лаборатории Гельвеция, а другой работал в сыром офисе на углу Косого и Лютного переулков. Памятуя о приказе Снейпа, Гермиона представляла дело так, будто бы кто-то другой заключил такой договор. Она даже отыскала взломщицу проклятий из банка Гринготтс, с которой ее как-то познакомил Билл Уизли, и задала ей пару осторожных вопросов об искусстве снимать заклинания.
Все напрасно.
Однажды ночью, когда Гермиона поняла, что способа разорвать так опрометчиво подписанный договор попросту нет, она целый час пыталась представить, как это будет: раздеваться перед ним и видеть его раздетым, прикасаться к нему и чувствовать его прикосновения и — тьфу! — поцелуи.
Мысли девушки перескакивали с одного на другое. Снейп всегда был острым на язык и скорым на оскорбления, и он с удовольствием пользовался своим ростом и широкой мантией, чтобы запугивать Гермиону. Близость с неприступным Снейпом? Нет, нет, нет, нет.
Если вспомнить, как он вел себя в классе, становилось ясно, как он будет вести себя в постели. Снейп будет грубым. Он будет подавлять и требовать.
«Не думай об этом, — наконец велела она себе. — Скоро сама все узнаешь».
Остаток ночи Гермиона провела за только что купленными книгами, которые можно было бы озаглавить как «Пережить насилие». Делая пометки, Гермиона размышляла, у скольких жертв было время подготовиться к тому, что их ожидало.
«1. Дело не в сексе. Дело во власти над другим человеком.»
2. Жестокость в порядке вещей. (Все же, не в моем случае: Снейп запретил мне причинять себе боль.)
3. Жертвы часто винят в случившемся себя. Я НЕ БУДУ СЕБЯ ВИНИТЬ«.»
Не отрывая ручки от бумаги, она остановилась, поняв, что неожиданно пришедшая ей в голову мысль только подогревает ее праведный гнев: то, что Снейп намеревался в скором времени осуществить, маггловским законом рассматривалось как насилие. А Уизенгамот — теперь Гермиона знала это точно — беззаботно ответил бы, что Снейп получил согласие Гермионы, пусть даже до того, как они договорились об этих встречах четыре раза в неделю.
Он же намекал ей: «Вы готовы исполнить любой приказ?» Он предупреждал ее:«Подумайте, мисс Грейнджер». Черт возьми, почему она не слушала?
«Перестань», — твердо сказала Гермиона, дважды подчеркнув третий пункт.
От следующей мысли ей стало нехорошо. Потому что у нее не было ответа на вопрос, что она стала бы делать, предложи ей Снейп с самого начала ученичество в обмен на секс.
Когда она снова подчеркнула третий пункт, стержень прорвал бумагу, и под разрывом Гермиона написала: «4. Я заставлю его проклинать тот день, когда он втянул меня во все это».
Два оставшихся вечера она разделила между Норой, домом родителей и коттеджем Гарри, стараясь напитаться благословенным дождем нормальной жизни перед тремя годами засухи.
— Пожалуйста, пишите мне, но… Но, наверное, не стоит приезжать, — сказала она мальчикам в последний вечер. — У меня сложилось впечатление, что Снейп уже распланировал нагрузку для меня на каждый божий день.
Идиотка. Ты же хотела испытания. Ты его получила. Отличная работа!
В тот же вечер Гермиона с головой погрузилась в справочники, тщетно пытаясь найти лазейку в фаустовом контракте. К одиннадцати девушка утвердилась в мысли, что эти книги совершенно не справляются с возложенной на них задачей, и принялась за изучение труда «История Магического Мира, часть 1: от Большого взрыва до Раннего средневековья», чтобы посмотреть, не дадут ли договоры, заключенные в прошлом, хоть какую-нибудь надежду.
Раздел, где рассказывалось о наемных магах-убийцах, сражавшихся и за рыцарей, и за сарацин в Крестовых походах, хотя и бесполезный, заинтересовал Гермиону: это был еще один пример взаимодействия двух миров, о котором не было сказано ни слова на скучных лекциях профессора Биннса.
Затем Гермиона пролистала страницы, чтобы прочитать сноску к статье «Маги и магглы на поле брани», и с шумом втянула в себя воздух.
«К двенадцатому веку численность мужского населения из-за войн существенно сократилась, и все чаще и чаще ведьм, которых было в три раза больше, чем волшебников, брали замуж только после подписания брачного договора, по условиям которого вся власть переходила к мужчинам. Такие договоренности были в ходу вплоть до четырнадцатого века, когда большинство ведьм стали отказываться выполнять свои обязательства, предписанные договором. Однако такие договоры иногда заключаются и в наши дни».
Гермиону замутило, и на этот раз ее самочувствие не имело к Снейпу никакого отношения.
Следующие полторы недели Гермиона все свободное время собирала информацию так неистово, как не делала этого со времен сдачи ТРИТОНов. Она прочла около дюжины книг о юридических тонкостях магического мира. Проконсультировалась у двух адвокатов, один из которых был из уважаемой конторы, управляющей делами Алхимической лаборатории Гельвеция, а другой работал в сыром офисе на углу Косого и Лютного переулков. Памятуя о приказе Снейпа, Гермиона представляла дело так, будто бы кто-то другой заключил такой договор. Она даже отыскала взломщицу проклятий из банка Гринготтс, с которой ее как-то познакомил Билл Уизли, и задала ей пару осторожных вопросов об искусстве снимать заклинания.
Все напрасно.
Однажды ночью, когда Гермиона поняла, что способа разорвать так опрометчиво подписанный договор попросту нет, она целый час пыталась представить, как это будет: раздеваться перед ним и видеть его раздетым, прикасаться к нему и чувствовать его прикосновения и — тьфу! — поцелуи.
Мысли девушки перескакивали с одного на другое. Снейп всегда был острым на язык и скорым на оскорбления, и он с удовольствием пользовался своим ростом и широкой мантией, чтобы запугивать Гермиону. Близость с неприступным Снейпом? Нет, нет, нет, нет.
Если вспомнить, как он вел себя в классе, становилось ясно, как он будет вести себя в постели. Снейп будет грубым. Он будет подавлять и требовать.
«Не думай об этом, — наконец велела она себе. — Скоро сама все узнаешь».
Остаток ночи Гермиона провела за только что купленными книгами, которые можно было бы озаглавить как «Пережить насилие». Делая пометки, Гермиона размышляла, у скольких жертв было время подготовиться к тому, что их ожидало.
«1. Дело не в сексе. Дело во власти над другим человеком.»
2. Жестокость в порядке вещей. (Все же, не в моем случае: Снейп запретил мне причинять себе боль.)
3. Жертвы часто винят в случившемся себя. Я НЕ БУДУ СЕБЯ ВИНИТЬ«.»
Не отрывая ручки от бумаги, она остановилась, поняв, что неожиданно пришедшая ей в голову мысль только подогревает ее праведный гнев: то, что Снейп намеревался в скором времени осуществить, маггловским законом рассматривалось как насилие. А Уизенгамот — теперь Гермиона знала это точно — беззаботно ответил бы, что Снейп получил согласие Гермионы, пусть даже до того, как они договорились об этих встречах четыре раза в неделю.
Он же намекал ей: «Вы готовы исполнить любой приказ?» Он предупреждал ее:«Подумайте, мисс Грейнджер». Черт возьми, почему она не слушала?
«Перестань», — твердо сказала Гермиона, дважды подчеркнув третий пункт.
От следующей мысли ей стало нехорошо. Потому что у нее не было ответа на вопрос, что она стала бы делать, предложи ей Снейп с самого начала ученичество в обмен на секс.
Когда она снова подчеркнула третий пункт, стержень прорвал бумагу, и под разрывом Гермиона написала: «4. Я заставлю его проклинать тот день, когда он втянул меня во все это».
Два оставшихся вечера она разделила между Норой, домом родителей и коттеджем Гарри, стараясь напитаться благословенным дождем нормальной жизни перед тремя годами засухи.
— Пожалуйста, пишите мне, но… Но, наверное, не стоит приезжать, — сказала она мальчикам в последний вечер. — У меня сложилось впечатление, что Снейп уже распланировал нагрузку для меня на каждый божий день.
Страница 9 из 94
