Что обещаем мы

— Я все еще не верю, что ты хочешь проводить с ним больше времени, — крикнул с кухни Гарри: он пытался приготовить ужин. — Самая большая награда за победу над Волдемортом — не видеть этого зануду.

Ее хмыканье было похоже на всхлип.

— Что случилось, Гермиона? — спросил Рон, который давно уже не был мальчишкой, с которым они дружили в школе. — Ты сама не своя в последнее время. Ты что, из-за ученичества переживаешь?

— Да, — ответила она, хватаясь за это объяснение, бывшее почти правдой. — На самом деле, я до смерти боюсь.

— Ха! — сказал Гарри, заглядывая в гостиную и размахивая ложкой. — Гермиона Грейнджер побеждает всех — от экзаменов до Пожирателей. На месте Снейпа я бы боялся.

Гермиона рассмеялась и почувствовала себя чуть лучше. И в этот волшебный момент полного благополучия она добавила пятый пункт к тому договору, который заключила сама с собой: «Я не дам ему сломать меня».

Спустя двадцать три часа Гермиона процедила последнее зелье для Гельвеция, расписалась на пергаменте, где отмечали посещение, попрощалась с близоруким волшебником, ведавшим хозяйством, и с мрачной ухмылкой трансфигурировала рабочую одежду в точную копию традиционного наряда Минервы МакГонагалл, который не открывал практически ничего, а обещал и того меньше.

Большие напольные часы — маггловские, как и все остальные часы в конторе: изготовителям зелий нужно отмерять точное время, — начали усердно отбивать шесть часов. Стараясь не думать, по ком они звонят, Гермиона собрала все свои заранее уменьшенные пожитки, поместившиеся в два саквояжа, и неохотно вышла через черный ход.

Когда стих последний удар, Гермиона почувствовала, что Снейп зовет ее. Распрямив плечи и подняв подбородок, она с мягким хлопком дизаппарировала из Лондона.

— Гермиона Грейнджер, подумать только! Как приятно видеть вас снова! Заходите немедленно, будем ужинать.

Фигура профессора МакГонагалл, стоящей у открытых дверей, была залита струившимся из холла Хогвартса светом. В своих бледно-золотых одеждах директор напоминала стареющего архангела. Гермиона вытянула шею, чтобы посмотреть, не спускается ли Снейп-Мефистофель по лестнице, чтобы встретиться с ними, и обрадовалась, увидев, что Снейпа нет.

— И я — привет, Добби! — тоже очень рада вас видеть, директор, — ответила девушка, сдав свои сумки домовому эльфу, когда тот закончил танцевать вокруг нее от радости.

— Не нужно званий, — ответила МакГонагалл, подмигнув Гермионе, и провожая ее в Большой Зал. — Вы не моя ученица. Имейте в виду, я никогда не прощу вас за то, что пять лет вы потратили зря, дожидаясь, когда Северус наконец согласится. Сейчас вы уже были бы мастером трансфигурации.

Гермиона, отчаянно желавшая именно этого, запинаясь, начала подбирать оправдания, но МакГонагалл перебила ее:

— Моя милая, да я вовсе не злюсь на вас. Наоборот, я счастлива, что вы вернулись. И удивлена тоже. Вы знаете, что этот негодяй сообщил мне об этом всего полчаса назад? Внимание! — выкрикнула она, когда они подошли достаточно близко к преподавательскому столу. — Вернулась одна из моих учениц.

За столом сидело всего полдюжины ведьм, поэтому обычно квадратный стол теперь зачаровали так, что он стал круглым и уменьшился таким образом, чтобы за ним было комфортно сидеть оставшимся на лето учителям. За пару минут Гермиону поприветствовали, усадили и вручили полную тарелку эскалопов с луком-пореем.

Разговор учителей странным эхом отражался от стен в почти пустом зале, и, механически нарезая мясо, Гермиона позволяла этим звукам омывать себя, не давая себе труда прислушиваться. Девушка почти закончила есть, когда вдруг кто-то произнес ее имя.

— Простите?

— Я только говорила, что сегодня за ланчем Северус выглядел не таким раздраженным, — сказала профессор Спраут. — Он никогда не признается, но мне кажется, что в этом есть и ваша заслуга.

— Во-возможно, — ответила Гермиона, поперхнувшись луком. Она потянулась за водой, чтобы проглотить и овощ, и нарастающее желание рассмеяться из-за абсурдности происходящего.

— Как бы то ни было, — сказала МакГонагалл, вилкой указывая на Гермиону, — я надеюсь, вы скажете мне, если он будет слишком притеснять вас… Роланда, похлопайте ее по спине. Наверное, вода попала не в то горло.

Подавив стремление отметиться у Снейпа, как сделала бы хорошая ученица, Гермиона пошла прямо в свои комнаты: те самые гостевые апартаменты, в которые он привел ее две недели назад.

На ночном столике у кровати стоял черный флакон с широким основанием и узким горлом. К нему была прикручена записка: «Если вы хотя бы вполовину так искушены в зельях, как вам нравится думать, вы без труда узнаете содержимое этого флакона и поймете, что с ним делать».

Едва ли это настоящая логическая задача. Гермионе не нужно было откупоривать бутылочку и принюхиваться, чтобы понять, что внутри противозачаточное зелье. «Спасибо, профессор, что хотя бы не планируете сделать мне ребенка», — нацарапала девушка под этим посланием, а затем, сморщившись, опустошила флакон.