Что скрывает килт?

Северус шипел:

— Отлично, Люциус, а нам не надо будет для достоверности переспать? В интересах дела? Или еще…

Люциус заткнул его поцелуем. Раскрасневшийся Северус отпрянул, задыхаясь от возмущения, а Люциус совершенно спокойно взял его за руку и объявил:

— Фил, если ты только попробуешь переспать с Северусом, я тебя прокляну. Северус, ты тоже не думай, что если когда-нибудь попытаешься соблазнить Фила, это сойдет тебе с рук.

Люциус приобнял Северуса за талию и властно притянул к себе. Фил понимающе улыбнулся:

— Люци, клянусь никогда не претендовать на то, что принадлежит тебе…

Люциус усмехнулся:

— В нашей ситуации это звучит несколько двусмысленно, но я тебя понял правильно.

— А мое мнение кого-нибудь интересует? — Северус вырвался и теперь тяжело дышал.

— Меня! — Люциус был серьезен, как никогда. — Твое мнение, Северус, важно для меня. Сейчас я продемонстрировал свой интерес и надеюсь, что когда-нибудь…

— Люци, когда будет первый выпуск?

Фил мастерски перевел разговор в более безопасное русло, за что Люциус был ему благодарен. Какой бес дернул его провоцировать Северуса на публичное выяснение отношений? Но, с другой стороны, пусть знает…

— Хорошо бы тридцать первого июля, — Люциус прищурился, — хорошая дата. Да и не успеть раньше. Первый выпуск будет единым блоком: газета и журнал. К тому же времени должна быть готоваи новая косметическая линия. Название придумаем позже, но что-нибудь созвучное…

— Золотой шар?

— Отлично мыслишь. Северус, но почему «золотой»?

— Это также не принципиально, как и то, что «шар».

— Люци, а почему вдруг шары эти? Зелья?

— Знаешь, Фил, для начала мы должны внушить людям доверие, а уж потом предложить свою программу.

— А у нас есть программа?

— Пока нет, но обязательно будет. И в ней будет слово «стабильность». Людям такое нравится.

— И ты собираешься ввязаться в эту авантюру, не имея четкой программы и какого-то четкого плана действий?

— Ну почему же авантюру?

Люциус собирался рассказать о предначертанном… о высшем пути и руке Провидения, но ему не дали. Массивная дверь из выбеленного дуба дрогнула и упала в столовую. В дверном проеме стояли счастливые мальчишки:

— Бух! — восторженно возопил Гарри.

— Бух-бух! — не менее восторженно отозвался Драко.

В коридоре показалась взволнованная Нарцисса:

— Что у вас случилось?

— Стихийная магия бушует…

— А где эльф?

При упоминании эльфа Гарри восторженно закивал и, схватив Нарциссу за руку липкой ладошкой, куда-то ее потащил. Драко поспешил за ними. Любопытство Люциуса не позволило ему оставаться на месте. Эльф обнаружился на лестнице. Он был, как в кокон, замотан в какую-то тряпку, в которой зоркая Нарцисса опознала свое платье.

— Это что? — строго спросил Люциус, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Эль! — радостно отозвался Гарри.

Фил фыркнул и спрятал улыбку под строгим взглядом Нарциссы. Она была настроена очень серьезно:

— Фил, это не смешно! Шум почти разбудил Луну, и если бы не Нэнси с ее сферой тишины, девочка бы сейчас плакала.

Освобожденный Криспи был полностью деморализован. Рыдая и сморкаясь в бывшее платье хозяйки, он поведал, что молодые маги — очень сильны, что «Криспи давно говорил, что одному ему не справиться», что «вот втроем было бы хорошо», что «маленький гость совсем одержим».

Люциус только хмыкнул. Слабак! Подошедший Северус решительно взял за руку Драко, затем подошел к Нарциссе и отобрал у нее Гарри. Крепко удерживая мальчишек, он повел их в сторону учебной комнаты.

— А за такие шалости я буду назначать вам отработки! — очень строго начал он.

— Да! — весело закричал Гарри.

— Да-да! — откликнулся Драко.

— Вот только подрастите! — пообещал им строгий профессор.

Люциус снова без сна ворочался на огромной и очень пустой кровати. Отпуская Северуса на ночь, он не мог отделаться от мысли, что развязывает руки Блэку, но не удерживать же его теперь силой? Скорее бы уже Фил вышел из тени и официально прибрал Северуса к рукам! Почему-то вспомнилось, как невозмутимо Северус отреагировал на Фила. Люциус ждал более бурной реакции. Он сам, когда только узнал личность таинственного возлюбленного своей невесты, долго не мог поверить: умница Нарцисса и Лавгуд, о странностях которого не слышал только глухой. И потребовалось больше трех лет, чтобы мнение Люциуса полностью изменилось, а чужой Ксенофилиус стал своим Филом. Но ведь Северус не знал историю этих Ромео с Джульеттой, вынужденных скрывать под масками не только лица, но и чувства. Умный Фил придумал для них идеальное прикрытие — никто и никогда не заподозрил бы думающую только о балах и нарядах снобку в незаконной связи с выставляющим себя на посмешище коллекционером странностей. Тем удивительнее была реакция Северуса. Или этим двоим тоже есть что скрывать?

Люциус смутно представлял себе, с чего начинается открытие собственного издательства, но точно знал, что для этого необходимы деньги, а раз деньги, значит — гоблины. Уснул он уже под утро, точно зная, под какой процент возьмет кредит.