Что скрывает килт?

Утро выдалось тихим, но проснулся Люциус от подозрительных шорохов и тихих поскуливаний. Рывком сев на кровати, он огляделся и, вопреки первоначальному желанию возмутиться, улыбнулся. Крошка Луна как-то сумела пробраться в его спальню и теперь приманивала сахаром на подиум его кровати трех толстых щенков. Щенки пищали, но лезли, а она лишь улыбалась. Где она их нашла, оставалось загадкой, как и то, каким образом ей удалось пробраться в магически запертую комнату. Люциус прищелкнул языком, а Луна запрокинула голову и, заметив его, радостно засмеялась и тотчас же вскинула ручки, требуя внимания. Он поднял ее с пола и прижал к себе. Люциус не знал, чем пахнет от маленьких детей, но этот запах ему нравился. Луна, наверное, совсем замерзла на полу, потому что сама забралась к нему на колени и прижалась спиной к его груди. Потом она подняла одеяло и с интересом стала разглядывать волоски на его ноге. Дернув за один, она задрала любопытную мордашку, проверяя реакцию. Видя, что Люциус улыбается, она улыбнулась в ответ и принялась избавлять его от лишней растительности.

Тихое мирное утро не могло не закончится катастрофой.

Люциус вздрогнул, услышав леденящий душу вой. Быстро надев халат и прижимая к себе Луну, он выбежал из спальни, держа палочку наготове. Вой доносился из его кабинета, к дверям которого с разных сторон спешили Нарцисса с Филом и Северус. Быстро отдав супруге дочку, Люциус наколдовал распознающие чары и содрогнулся от удушающе-плотной волны такой черной магии, о которой раньше доводилось только читать. Северус совершенно по-маггловски вышиб дверь кабинета, и все они замерли на пороге.

В центре кабинета на ковре расположились мальчишки, которые, склонив головы, что-то с интересом изучали. В наступившей тишине было слышно только сдерживаемое дыхание. Внезапно Гарри что-то сделал, резко дернувшись, и вой возобновился.

А дети словно и не реагировали на этот звук. Люциус подошел поближе и понял, что Гарри варварски рвет какую-то тонкую брошюрку. Приглядевшись, он с ужасом узнал в ней тетрадь, переданную на хранение Темным Лордом со строжайшим запретом к ней прикасаться. Тетрадь лежала в тайном сейфе, и чтобы открыть его, требовалось капнуть на замок кровью Люциуса. Теперь же этот сейф был беспомощно распахнут, а его нутро зияло пустотой. Все находившиеся там бумаги были изорваны в клочья.

Такой жуткий фон черной магии могла создавать только та самая тетрадь, над которой сейчас надругались неубиваемый Поттер и его собственный наследник. Люциус обозначил свое присутствие деликатным покашливанием, на которое мальчишки синхронно подняли головы и радостно заговорили:

— Ага?

— Ага-ага!

И что с такими делать? С той же осторожность, с которой он бы подбирался к опасному зверю, Люциус скользнул к детям и подхватил обоих с пола. Ничего не произошло. Вой стих, а Северус вытащил изо рта Гарри изрядно пожеванный листок, бывший когда-то страницей тетради.

— Это от Лорда? — одними губами прошептал Северус.

Люциус кивнул, пытаясь сообразить, каким артефактом могла оказаться эта тетрадка, и почему дети все еще живы, несмотря на магическое безумие, творившееся в кабинете. Передав недовольных прерванной игрой мальчишек Нарциссе с Филом, Люциус знаком остановил Северуса, который начал проверять детей диагностическими чарами:

— Никаких посторонних чар здесь! Оставь мальчишек тем, кто знает, что им необходимо. Фил — неплохой колдомедик. С Нарциссой они сделают все, что требуется, а вот нам нужно разобраться с этой вещью.

Люциус накрыл тетрадь защитной сферой и запер дверь, на всякий случай отрезая их от остальных помещений дома. Распознающие чары не работали. От напряжения на лбу выступила испарина. Что же это может быть? Вещь явно не проклята, такое ощущение, что это просто оболочка, наполненная иным содержимым. Северус смотрел угрюмо, но не вмешивался. Поняв, что ничего нового не узнает, Люциус отступил на шаг:

— Попробуй ты…

Как Северус творчески плетет чары, он видел уже два раза, но даже представить себе не мог, сколько заклинаний тот знает. Причем не просто знает, а активно использует, творчески комбинируя. Поговаривали, что его обучал сам Темный Лорд. Правда это или нет, Люциус не интересовался, а хвастаться Северус не спешил.

В какой-то момент Люциус заметил, как Северус побледнел, и уже хотел остановить его, подозревая магическое истощение, но тот остановился сам.

— Люциус, я не хочу тебя пугать…

— Договаривай!

— Ты знаешь, что такое хоркрукс?

Теперь настала очередь Люциуса бледнеть:

— Да.

— Ты понимаешь, что Лорд сделает с нами, если возродится?

— Догадываюсь… а значит, в наших интересах этого не допустить.

Северус как-то странно на него посмотрел.

— А я вот думаю, как Гарри удалось вырвать страницу? Ведь…

— Предмет, являющийся хоркруксом, становится практически неуязвимым — заклинания и механические воздействия не оставят на нём и царапины… — Люциус на память процитировал трактат по Темным искусствам. — Но ведь это невозможно!