Что скрывает килт?

Люциуса хватило ровно на мгновение, а потом он принялся вбиваться в каком-то совершенно диком и рваном ритме, совершенно забыв про то, как он выглядит, ведомый просто невероятным удовольствием. Такого с ним прежде не случалось. Манеры, любезность, галантность… все слетело с него, оставляя только какой-то дикий первобытный восторг обладания не жертвой — равным! Оргазм накрыл его внезапно, как цунами, заставляя захлебываться воздухом и криком, в котором звучало только имя его обретенного любовника. Люциус готов был упасть на столешницу, когда заметил прижавшийся к животу член Северуса. И такого с ним раньше не бывало! Никогда еще он не позволял себе настолько погружаться в собственное наслаждение.

Прося прощения за эгоизм, он лизнул Северуса в живот и накрыл губами жаждущий член. Северус дернулся навстречу и вцепился обеими руками в волосы Люциуса, притягивая к себе, задавая ритм. Кто бы возражал?! Вдруг он дернул его за волосы, пытаясь отстраниться, но Люциус не собирался останавливаться, и мгновением позже горько-соленая сперма оросила его язык. Отвращения почему-то не было, только какая-то непонятная нежность и благодарность… Люциус сглотнул и вдруг понял, как сильно хочет пить. Он принялся вылизывать подрагивающий в последних конвульсиях оргазма член, неожиданно получая от этого удовольствие. Затем просто уткнулся лбом в худой живот распластавшегося на столе Северуса и замер, мечтая продлить эти мгновения, а Северус принялся ласково перебирать его волосы.

В наступившей тишине щелчок открывающегося замка двери прозвучал, как гонг. Северус вдруг одернул руку и завозился, пытаясь встать. Люциус выпрямился и почти безучастно смотрел, как тот подбирает свою одежду и неторопливо одевается. Волшебство закончилось, и что дальше? Почему-то мысль о том, что это больше не повторится, приносила мучения и отравляла все удовольствие от потрясающего секса.

Северус полностью оделся и оглядел себя в зеркало, проверяя, все ли в порядке. Затем подобрал палочку, сиротливо валяющуюся на полу, и свел с шеи проявления несдержанности Люциуса. От этого почему-то стало особенно грустно. Северус уже взялся за ручку, намереваясь выходить, но вдруг остановился и, не глядя на Люциуса, сказал:

— И, кстати, не было никакой нужды резать руку. Кровь могла сделать Тайные грезы нестабильными…

Что!? Получается, он знал? Знал и…

— Но…

— Пока тебя не было, я исследовал ту книгу вдоль и поперек. Кроме кучи оповещающих чар на ней ничего не было.

Северус последний раз поправил воротник и вышел из кабинета, вежливо кивнув на прощанье.

Люциус не помнил, как оделся и оказался в кресле у камина. Коньяк на столике пришелся очень кстати. Если ему было так хорошо, то почему стало так больно? Ответ напрашивался совершенно неутешительный, невозможный, неправильный. Этот ответ абсолютно не устраивал Люциуса. Получалось, что он чересчур увлекся Северусом, а тот его бросил… предварительно использовав. Какая изысканная месть за тот случай в саду! Но самое страшное было то, что Люциус хотел продолжения. Невзирая ни на что! Он убеждал себя, что Северус просто наглый выскочка, не красавец, с совершенно хамскими манерами, к тому же еще и не умеющий подбирать себе одежду… что он совершенно не в его вкусе… что появись он с таким в обществе, его просто засмеют… что…

Но все доводы рассудка меркли перед воспоминаниями о том, как закипала кровь от одного взгляда на беззащитно-острый кадык, подставляемый под поцелуи. Рассудок сбегал, трусливо поджав хвост, стоило только вспомнить, какая нежная кожа на внутренней стороне бедер, и как она розовеет, если потереться о нее щекой. Рассудок отказывал, стоило представить себе дерзкий взгляд, ядовитые речи и сильное жилистое тело, обычно скрываемое под мантией… Никогда прежде Люциусу не доводилось сомневаться в том, какое впечатление он произвел на партнера, а сейчас его просто скручивало от неуверенности в себе. Был ли он слишком груб? Эгоистичен? А может, жалок?

Коньяк приятно согревал желудок, но не помогал избавиться от смятений. Никто и никогда не уходил так просто от лорда Малфоя. А Северус ушел… и последнее слово снова осталось за ним. И что теперь придумывать, чтобы подстроить встречу? Забота о крестнике? Но не будет же Люциус навязываться ему в присутствии Драко? Нет! Так низко он еще не пал. А что тогда? Как его уговорить хотя бы еще на одну встречу?

— Как все прошло, мой Лорд?

Нарцисса! Как всегда, вовремя…

— Нарси, я просто не знаю, что теперь делать…

— Неужели он оказался настолько хорош?

От нахлынувших воспоминаний Люциус покраснел и кивнул, признавая поражение.

— Расскажешь? Можно без подробностей…

И Люциус рассказал. И о собственном смятении, и о невероятном сексе, и о том, что Северус, оказывается, догадался. Нарцисса понимающе улыбнулась, когда супруг назвал внезапного любовника по имени, и ободряюще сжала его руку:

— Так ведь это же просто здорово!

— Что «здорово»?

— Что он догадался.

— Но почему?

— Значит, он добровольно согласился на все, что было, о чем и сказал тебе на прощанье.