Раз в неделю Серый Волк появлялся на опушке леса, приветственно помахивая хвостом. Алевтина Ивановна, она же — Баба Яга в третьем поколении, только увидев его, сразу расплывалась в добродушной улыбке и норовила угостить дорогого гостя чем-нибудь вкусненьким.
2 мин, 36 сек 2774
— Чего стоишь, Серенький? Небось, голодный, — суетилась она, — заходи, я тут пирожков напекла…
— Да некогда мне, сама знаешь, — отказывался он, — ты лучше расскажи, кто чего натворить успел.
— А как же! Конечно, расскажу, — Алевтина, ничего не желая слушать, наставляла на стол разную снедь, — а ты отдохни пока, покушай чего. Дорога-то дальняя.
Серый Волк покорно плелся к столу и давился капустными кулебяками, тминными пирогами и варениками с вишней, а Алевтина зачарованно наблюдала, как ее творения исчезают в темной пасти.
— Ну вот, порадовал старушку, — всегда умилялась она, — а то мне тут и кормить-то некого…
— Так какие у нас тут дела?
И начинался подробный рассказ обо всех ночных происшествиях в волшебных царствах. И о том, что Иван Дурак Василисушку свою обижает, и про трех поросят, которые в очередной раз поссорились и заперлись каждый в своем доме, и про Ивана Царевича, который в лесу заплутал да стрелу свою найти все никак не может, и про то, что Леший уже слишком стар стал — и радикулит его замучил, и остеохондроз, а лес-то волшебный охранять нужно… Волк внимательно слушал внимательно.
— Ничего особенного значит?
— Ну, есть кое-что, — Алевтина смущенно потупила взгляд, — у меня тут ступа летать отказывается, да тарелочка с яблочком волшебным сломалась, исправишь? А то кто его знает, сколько я сама с ними возиться буду…
— Обижаешь, хозяюшка, — Серый Волк вылез из-за стола и задумался, — так, давай посчитаем: один — Ивану Дураку, второй — Царевичу, третий — Лешему на подмогу, четвертый — тебе, ничего не забыл?
— А поросята как же? — встревожилась Алевтина, — Они ведь поодиночке-то пропадут — надобно их опять в один домик переселить, может, хоть так помирятся.
— И то верно. Значит, пять, — Волк лениво потянулся и легонько взмахнул хвостом.
В тот же миг на широком деревянном столе появилось едва заметное свечение. Волк прищурился. Одна за другой на темной поверхности появились пять маленьких звездочек, излучающих мягкое мерцание.
— Как уйду, четыре сразу отпусти — на все стороны волшебными серыми разбегутся, — наставлял Алевтину, залюбовавшуюся переливчатым сиянием, Волк, — а пятую оставь. Как ночь в ваших краях наступит, так подбрось ее к небу и загадай, пока падает, все, чего тебе надобно будет.
— Вот спасибо, Серенький, — Баба Яга, задумавшись, любовно провела пальцами по холодной шероховатой поверхности мерцающей звезды, а затем опомнилась и всплеснула руками, — пирожки-то пропадут! Может, возьмешь с собой? Сам не съешь, так хоть ее угостишь, я же специально с капусткой напекла, а?
Волк ухмыльнулся и через мгновение растворился в темнеющем небе.
— Что ты думаешь о звездах?
— А зачем мне о них думать?
— Как зачем? Они ведь такие красивые… Сияют, переливаются, — девушка провела рукой по шерсти цвета ночного неба.
— Наверное, ты права. Только вот, — ее собеседник на долю секунды задумался, — разве ты думаешь об атомах или молекулах, из которых состоишь?
— Конечно, нет. Я ведь не вижу их.
— Вот, — он слегка прикрыл глаза, — так и я не вижу звёзд. Они ведь во мне. Так зачем о них думать?
— И, все же, это другое.
На лесной поляне лежали двое — белокожая девушка и Звездный Волк, свернувшийся рядом с ней в клубок. На темной шерсти яркими огнями сияли холодные звезды, образуя бесконечные созвездия и галактики.
— Знаешь, я бы хотела прогуляться по Млечному Пути, — задумчиво протянула она, — Звездный Мост…
— Это несложно устроить, — Волк заговорщически подмигнул ей.
— Правда?
— Конечно, — он лениво потянулся, — просто успей загадать желание.
— Да некогда мне, сама знаешь, — отказывался он, — ты лучше расскажи, кто чего натворить успел.
— А как же! Конечно, расскажу, — Алевтина, ничего не желая слушать, наставляла на стол разную снедь, — а ты отдохни пока, покушай чего. Дорога-то дальняя.
Серый Волк покорно плелся к столу и давился капустными кулебяками, тминными пирогами и варениками с вишней, а Алевтина зачарованно наблюдала, как ее творения исчезают в темной пасти.
— Ну вот, порадовал старушку, — всегда умилялась она, — а то мне тут и кормить-то некого…
— Так какие у нас тут дела?
И начинался подробный рассказ обо всех ночных происшествиях в волшебных царствах. И о том, что Иван Дурак Василисушку свою обижает, и про трех поросят, которые в очередной раз поссорились и заперлись каждый в своем доме, и про Ивана Царевича, который в лесу заплутал да стрелу свою найти все никак не может, и про то, что Леший уже слишком стар стал — и радикулит его замучил, и остеохондроз, а лес-то волшебный охранять нужно… Волк внимательно слушал внимательно.
— Ничего особенного значит?
— Ну, есть кое-что, — Алевтина смущенно потупила взгляд, — у меня тут ступа летать отказывается, да тарелочка с яблочком волшебным сломалась, исправишь? А то кто его знает, сколько я сама с ними возиться буду…
— Обижаешь, хозяюшка, — Серый Волк вылез из-за стола и задумался, — так, давай посчитаем: один — Ивану Дураку, второй — Царевичу, третий — Лешему на подмогу, четвертый — тебе, ничего не забыл?
— А поросята как же? — встревожилась Алевтина, — Они ведь поодиночке-то пропадут — надобно их опять в один домик переселить, может, хоть так помирятся.
— И то верно. Значит, пять, — Волк лениво потянулся и легонько взмахнул хвостом.
В тот же миг на широком деревянном столе появилось едва заметное свечение. Волк прищурился. Одна за другой на темной поверхности появились пять маленьких звездочек, излучающих мягкое мерцание.
— Как уйду, четыре сразу отпусти — на все стороны волшебными серыми разбегутся, — наставлял Алевтину, залюбовавшуюся переливчатым сиянием, Волк, — а пятую оставь. Как ночь в ваших краях наступит, так подбрось ее к небу и загадай, пока падает, все, чего тебе надобно будет.
— Вот спасибо, Серенький, — Баба Яга, задумавшись, любовно провела пальцами по холодной шероховатой поверхности мерцающей звезды, а затем опомнилась и всплеснула руками, — пирожки-то пропадут! Может, возьмешь с собой? Сам не съешь, так хоть ее угостишь, я же специально с капусткой напекла, а?
Волк ухмыльнулся и через мгновение растворился в темнеющем небе.
— Что ты думаешь о звездах?
— А зачем мне о них думать?
— Как зачем? Они ведь такие красивые… Сияют, переливаются, — девушка провела рукой по шерсти цвета ночного неба.
— Наверное, ты права. Только вот, — ее собеседник на долю секунды задумался, — разве ты думаешь об атомах или молекулах, из которых состоишь?
— Конечно, нет. Я ведь не вижу их.
— Вот, — он слегка прикрыл глаза, — так и я не вижу звёзд. Они ведь во мне. Так зачем о них думать?
— И, все же, это другое.
На лесной поляне лежали двое — белокожая девушка и Звездный Волк, свернувшийся рядом с ней в клубок. На темной шерсти яркими огнями сияли холодные звезды, образуя бесконечные созвездия и галактики.
— Знаешь, я бы хотела прогуляться по Млечному Пути, — задумчиво протянула она, — Звездный Мост…
— Это несложно устроить, — Волк заговорщически подмигнул ей.
— Правда?
— Конечно, — он лениво потянулся, — просто успей загадать желание.
