Что за наказание!

То, что Флинт всю эту неделю был какой-то необычный (помимо его резко улучшившихся навыков игры в квиддич, конечно), Вуд заметил уже давно.

Тот начал часто бросать на Ола странные долгие взгляды, иногда подлетал к нему, открывая рот, будто хочет что-то сказать, но тут же захлопывал и молча улетал. Пару раз тянул время в раздевалке, словно хотел остаться с Вудом наедине и о чём-то поговорить или попросить, но опять же в самый последний момент не выдерживал и живо подрывался из комнаты, едва стоило Вуду показаться в проёме душевой…

Одним словом — Флинт маялся. И вроде бы даже не дурью. Вот только понять бы ещё, что у него там на уме. Оливер себе уже всю голову сломал, пытаясь хоть что-то уразуметь, но безуспешно, зато так накрутил себя различными догадками, что был буквально как взведённая пружина.

Сейчас, чувствуя на плече горячую ладонь, Оливер вздрогнул, внезапно ощущая, что тело реагирует на прикосновение весьма необычно: волна дрожи пробила от затылка до пят, кровь набатом застучала в висках, а руки предательски затряслись. Вуд приоткрыл рот, закусив губу и пытаясь взять себя в руки.

— Ты чего, Флинт? — хрипло спросил он нарочито грубым тоном — дурацкая реакция на Флинта испугала до одури, но ещё больше Оливер боялся, что тот сейчас всё поймёт. — Какие-то проблемы? — а сам смотрел куда угодно, только не на Маркуса.

Флинт нахмурился, резко отдёргивая руку с чужого плеча.

— Нормально всё, — ответил глухо и слегка раздражённо — Олу даже почудилось, что Флинт снова смущён, но, разумеется, это были глюки. — Я просто хотел… — продолжил тот таким мрачным и угрюмым тоном, что Вуд забеспокоился, ожидая какую-нибудь страшную новость. Иначе, из-за чего бы ещё Флинт вёл себя сейчас как полный придурок?

— Ну? — поторопил он, изнемогая от тревоги. Флинт как-то странно выпучил глаза, неловко перебрал пальцами в воздухе, и вдруг выдал:

— Это, короче… Спасибо тебе.

Оливер уставился на него как на явление покойного Мерлина. Что? «Спасибо»? Флинт целую неделю изводил его своим дурацким поведением, чтобы… сказать «спасибо»? Святая Моргана…

— З-за что? — заикаясь, выдавил он. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать, словно он весь мимо рта пролетал, и Вуд лишь с огромным трудом проталкивал его в лёгкие.

— Ну… — Маркус, до этого внимательно смотревший на Оливера, снова завис, чувствуя себя идиот-идиотом. Потупился, поморщившись, потер рукой шею. Оказывается, сраться с Вудом они отлично научились, а вот благодарить друг друга как-то не умели. — За то, что поймал того ублюдка в душевой, — произнёс, наконец. А потом, не поднимая головы, быстро обогнул Ола и устремился в раздевалку.

Квиддичное поле опустело, и только Оливер Вуд остался стоять, беспомощно глядя вслед удаляющемуся Флинту. Тому самому ненавистному «тупоголовому троллю», который только что перевернул его привычный и понятный мир с ног на голову. И Ол не знал, хорошо это или плохо. И что теперь делать — тоже не знал.

Глава 4

Маркус переступил с ноги на ногу и шумно выдохнул. Сомкнул пальцы, сжимая древко метлы посильнее, и обернулся, оглядывая напряжённые лица ребят. Сегодня последний день чемпионата, и Флинт, ожидая, когда диктор объявит их выход, стоял плечом к плечу с теми, с кем тренировался последние два месяца.

Марк улыбнулся краешком губ. Как привычно в последние дни стало слышать, как над огромным квиддичным стадионом разносится зычный голос комментатора. Вот и сейчас:

— А теперь, дамы и господа, поприветствуем наших сегодняшних финалистов: команда представителей английского Аврората…

Да, они — команда. Не просто авроры и один бывший заключенный, а команда. Умеющие понимать друг друга с полуслова, с полужеста. Умеющие играть как один хорошо отлаженный механизм. Умеющие прикрывать, защищать, а иногда и спасать друг друга в трудных и непредвиденных ситуациях. Каждый в команде давно уяснил раз и навсегда: квиддич — трудный, опасный, а подчас и кровавый спорт, и только совместные усилия помогут избежать поражений и даже травм.

В глубине души Маркус гордился, что не без его участия группа кривоногих и криворуких в отношении квиддича авроров превратилась в команду, которая сегодня претендует на титул чемпионов.

Флинт скосил глаза вправо. Рядом с ним, вцепившись в свою метлу, стоял абсолютно сосредоточенный и собранный Вуд. Маркус опять еле заметно улыбнулся: как ни странно — прежде всего для них двоих, — но они научились наконец-то разговаривать друг с другом. Не орать, не брызгать слюной, не шипеть — просто разговаривать, как делают миллионы людей во всем мире. Будто оставили позади все прежние претензии и обиды. Скорее всего, всё дело было, конечно, в их совместном деле и общей цели — тренировать команду и дойти до финала, но какая, к боггарту, разница? Главное, что почти прекратились эти бесконечные перепалки, чему лично он, без сомнений, был только рад. Ибо заебало.