Фандом: Гарри Поттер. О том, как Драко и Гермиону покусал оборотень и что из этого получилось.
27 мин, 40 сек 16234
Я рассмеялась, сначала беззвучно, а затем всё громче и громче. Смех перешёл в надрывные рыдания, от которых содрогалось всё тело и ни капли не становилось легче.
Мне сегодня чертовски повезло, но видят боги — я ненавидела такое везение всей душой.
Кэтрин мы похоронили рядом с мужем. Ей повезло больше, ведь её останки нам не пришлось собирать по всему острову.
Благодаря разыгравшемуся шторму, Малфой не смог покинуть полуостров и вернулся утром в пансион. Бледный, измождённый, со свежими шрамами на лице, он был непривычно молчалив и угрюм. Безропотно помогал мне закопать тело миссис О'Нил, а потом терпеливо ждал, пока я перестану плакать.
Несмотря ни на что, мне было жаль Кэтрин, и я искренне горевала о её смерти. Ведь это именно она подарила мне амулет, отпугнувший Драко в облике оборотня и спасший мою жизнь. Простая серебряная цепочка с зачарованным камнем оказалась куда надёжнее, чем вся моя магия.
В то утро мы почти не разговаривали. Ни во время похорон, ни во время сборов, ни во время пути к перешейку, который снова стал преодолим после отлива. Лишь оказавшись за барьером, отделяющим пансион от всего остального мира, Малфой спросил:
— Ты ненавидишь меня?
— Не больше чем себя, — честно призналась я ему, избегая смотреть в его глаза.
Я опасалась в них найти то, в чём не желала признаваться себе. В чём не могла признаться, несмотря на всё, что произошло за последние недели.
— Гермиона, — позвал меня Драко.
— Что?
— Не уходи. Не бросай меня.
Ему было страшно, так же как и мне, но он всё же остался человеком. Человеком в волчьей шкуре. Я это знала наверняка, как и то, что смогу с этим справиться.
— Какой же ты эгоист. — Я слабо улыбнулась, а затем молча отдала ему свой чемодан.
Он молча взял его, подхватил меня под локоть, и мы аппарировали, унося с собой воспоминания, шрамы и лекарство от ликантропии.
В конце концов, зелье, созданное Кэтрин, стоило того, чтобы о ней помнили.
Мне сегодня чертовски повезло, но видят боги — я ненавидела такое везение всей душой.
Кэтрин мы похоронили рядом с мужем. Ей повезло больше, ведь её останки нам не пришлось собирать по всему острову.
Благодаря разыгравшемуся шторму, Малфой не смог покинуть полуостров и вернулся утром в пансион. Бледный, измождённый, со свежими шрамами на лице, он был непривычно молчалив и угрюм. Безропотно помогал мне закопать тело миссис О'Нил, а потом терпеливо ждал, пока я перестану плакать.
Несмотря ни на что, мне было жаль Кэтрин, и я искренне горевала о её смерти. Ведь это именно она подарила мне амулет, отпугнувший Драко в облике оборотня и спасший мою жизнь. Простая серебряная цепочка с зачарованным камнем оказалась куда надёжнее, чем вся моя магия.
В то утро мы почти не разговаривали. Ни во время похорон, ни во время сборов, ни во время пути к перешейку, который снова стал преодолим после отлива. Лишь оказавшись за барьером, отделяющим пансион от всего остального мира, Малфой спросил:
— Ты ненавидишь меня?
— Не больше чем себя, — честно призналась я ему, избегая смотреть в его глаза.
Я опасалась в них найти то, в чём не желала признаваться себе. В чём не могла признаться, несмотря на всё, что произошло за последние недели.
— Гермиона, — позвал меня Драко.
— Что?
— Не уходи. Не бросай меня.
Ему было страшно, так же как и мне, но он всё же остался человеком. Человеком в волчьей шкуре. Я это знала наверняка, как и то, что смогу с этим справиться.
— Какой же ты эгоист. — Я слабо улыбнулась, а затем молча отдала ему свой чемодан.
Он молча взял его, подхватил меня под локоть, и мы аппарировали, унося с собой воспоминания, шрамы и лекарство от ликантропии.
В конце концов, зелье, созданное Кэтрин, стоило того, чтобы о ней помнили.
Страница 8 из 8
