Чуча обыкновенная (zuzja vulgaris)

«Собирайтесь, девки, в кучу - я вам чучу… отчубучу!» (старинная русская-народная песня) AD REM (1) — как говорится! К делу… В пустынном тихом месте у воды неподвижно сидела чуча. Или лежала? Этого у них никогда нельзя толком понять из-за особенностей и нелепостей скверной фигуры, а главное, конечно — из-за странного, непривычного нам, сложения… Да и место у моря, — в сезон-то? — было тоже странно пустынным. Ну, очень уж оно должно было бы быть неудобным для купания, чтобы пустынным оставаться… Совсем уж дрянным. Хотя, с виду… Вряд ли. Вода, как вода — холодная и еще чистая в этот час. А берег, как берег: галька, густой южный кустарник, вроде лавра или тамариска, — очень, говорят, подходящий для санаторно-курортной терапии… Причём, и всякую воду, даже сырость, чучи не любят! Но вот… Что было, то было: у воды… неподвижно. DE VISU (2).

Так вот, эта самая преподобная чуча там, уверен, сидела-лежала зачем-то, а молодой, но, к сожалению, очень самонадеянный человек, напротив, неторопливо и, что особенно важно отметить, рассеянно спускался на этот, безлюдный пока, пляж, размышляя о своем — о вечном, почти наверное… Конечно, очень может быть, что оно, место сие подозрительное, — или, все-таки, дрянное? — было огорожено и охраняемо Ею. Чучей этой весьма неясной и тоже… странноватой. Вне всяких сомнений, такое вполне возможно предположить на курортном побережье, но… Но. Чтоб этакая-то пакость, прости Господи, и вздумала, хоть как-нибудь потрудиться? Пользу общественную принести, охраняя важный государственный, или — даже! — частный объект? Пусть и за весьма скромное — даже для таких бомжей — вознаграждение? Это, знаете ли… Фантастика. Причем, даже ненаучная. Просто-таки фэнтези какое-то новомодное.

Этакое, извините, могли бы — и могут, что характерно! — позволить себе для эпатажа и выпендрежа, в определенном состоянии конечно, некоторые, не вполне, видимо, здоровые обитатели «Приюта Муз» — альтруисты сплошь. Они — обоеполый и всевозрастной контингент бывшего ведомственного писательского санатория, по старой привычке наверно, ( писатели и поэты, в основном ) так и отдыхают до сих пор тут, на юге… Это в двух белых, старой еще постройки, корпусах с колоннами, которые высятся на горе, в лавровых зарослях напоминанием былого Небывалого великолепия. Они. Но никак не мы — нормальные отдыхающие, невольные свидетели происходящего иногда на наших глазах, без нашего на то ведома, — могли бы заявить такую дичь собачью. «Чуча!», видите ли… работает? Санаторское начальство оплачивает сей труд. Да ещё и ограду устроило… Нам ли лапшу на уши кому-то вешать, э-эх.

Н-да… Скорее уж можно теперь было бы предположить, что место пустынным стало по самой прозаической причине: люди просто разбежались, — от такой-то соседушки?! — но это тоже вряд ли. Стала бы она, гадость эта, к себе теперь внимание излишнее привлекать, являясь на пляж открыто — во всем своем голом безобразии, когда у нее уже определенная цель наверняка была? Конечно же — нет! — не стала бы показываться даже. Чего-чего, а охотиться-то за нашим братом они, стервы, очень умеют. Научились, как практика показывает, и давно… DEUS EX MACHINA (3) Ведь сразу бы милиция, шум, то — се! Ей это надо? Когда «такое» задумано, когда«задняя» мысль в огромной шишкастой башке играет… остановиться не может — перёд отыскать.

Короче, конечно же, она, скорее всего, просто забралась сюда, — в святая святых, — за вполне условную ведомственную ограду, еще утром, когда никто этого не видел и помешать скотине не мог. Собак всех сразу переловила, или разогнала, чтоб не помешали задуманному. Знала же, кого здесь, вероятнее всего, встретит, сволочь… Не к бандюкам, заметьте, в «Пальмиру» полезла, подлюка осторожная. Ни в«Лазурь» или в«Зорьку» — за новыми русским, охраняемыми мордоворотами, её хлестче! Ни даже — во вновь отремонтированный«Звездный» — к ученым! Хотя, какие там теперь ученые… А вот выбрала же, извергиня нерусская.