— Мяучит, — сказала Марина, встав на пороге комнаты и переминаясь с ноги на ногу.
11 мин, 37 сек 17651
Фантазии о том, как можно использовать подвал, настолько захватили Кирилла, что он, озираясь по сторонам и задирая голову, совсем перестал смотреть под ноги. Поэтому совершенно не удивился, когда наткнулся на что-то мягкое.
Ожидая, что это очередная куча непонятного тряпья, он опустил голову, повел фонариком, и…
— Тьфу, мля! — отскочил в сторону, больно ударившись спиной о стену.
Перед ним, на правом боку, повернувшись к Кириллу спиной, лежал человек. Тусклый луч выхватил стоптанные, потерявшие всякую форму ботинки, дырявую телогрейку с оторванным рукавом, сбившиеся в колтуны волосы…
— Эй, — Кирилл брезгливо толкнул бомжа носком кроссовки.
— Эй… Ты как тут оказался?
Бомж не ответил.
Кирилл прислушался. Странное дело, но тот не издавал ни звука — ни храпения, ни сонного бормотания, ни сопения.
Кирилл наклонился, ловя ухом дыхание. В нос ударила резкая волна вони — тугой и терпкой смеси застарелых мочи и пота, гноя, дешевого табака и еще чего-то, неуловимо знакомого, но никак не связывающегося в памяти с бомжами. Кирилл, не удержавшись, чихнул, а потом спрятал нос в сгибе локтя — от вони начала кружиться голова.
— Эй, — промычал он в руку.
— Эй… Ты вывой?
Бомж молчал и не шевелился.
— Эй! — он пнул бомжа со всей силы.
— Эй!
Рука, вытянутая до этого вдоль левого бока, дрогнула и бессильно упала за спину.
Ожидая, что это очередная куча непонятного тряпья, он опустил голову, повел фонариком, и…
— Тьфу, мля! — отскочил в сторону, больно ударившись спиной о стену.
Перед ним, на правом боку, повернувшись к Кириллу спиной, лежал человек. Тусклый луч выхватил стоптанные, потерявшие всякую форму ботинки, дырявую телогрейку с оторванным рукавом, сбившиеся в колтуны волосы…
— Эй, — Кирилл брезгливо толкнул бомжа носком кроссовки.
— Эй… Ты как тут оказался?
Бомж не ответил.
Кирилл прислушался. Странное дело, но тот не издавал ни звука — ни храпения, ни сонного бормотания, ни сопения.
Кирилл наклонился, ловя ухом дыхание. В нос ударила резкая волна вони — тугой и терпкой смеси застарелых мочи и пота, гноя, дешевого табака и еще чего-то, неуловимо знакомого, но никак не связывающегося в памяти с бомжами. Кирилл, не удержавшись, чихнул, а потом спрятал нос в сгибе локтя — от вони начала кружиться голова.
— Эй, — промычал он в руку.
— Эй… Ты вывой?
Бомж молчал и не шевелился.
— Эй! — он пнул бомжа со всей силы.
— Эй!
Рука, вытянутая до этого вдоль левого бока, дрогнула и бессильно упала за спину.
Страница 4 из 4
