Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
608 мин, 2 сек 10375
Знакомство официально состоялось, и охотники направились к ближайшему спуску в пещеры под Ункудом. Новая компания пришлась Норе по душе, хотя обычно она с настороженностью относилась к таким шумным людям. Но в них, кроме этого напускного беспокойства, было что-то ещё, чего Нора пока не опознала. Что-то положительное, лёгкое и притягательное, это было не личным качеством кого-то из команды, а чем-то, разделённым на троих.
Арпад в красках описывал ту операцию, в результате которой Нора переселилась из вулканической пустыни в Ахаонг, и хотя все присутствующие и так знали, кто она такая и откуда взялась, слушали с интересом, изредка вставляя комментарии — то едкие, то смешные. Нора сама не заметила, как развеселилась — в такой интерпретации её прошлое переставало казаться сплошным превозмоганием и борьбой. Так, забавное приключение с привкусом полевой романтики. Эти новые мысли были настолько неожиданными и странными, что Нора ненадолго впала в ступор и отключилась от беседы — просто чтобы проанализировать свои чувства и понять, что делать с ними дальше.
Больше всего её беспокоило противоречие: с точки зрения этих ребят её война с Йерне и попытка доказать свою правоту была отличным сюжетом для комичной байки. Для Норы же это был вопрос жизни и смерти, и мести за погибшее племя. В этом не было ничего ни смешного, ни забавного, были только страх, отчаяние и злость… с другой стороны, никто из присутствующих не насмешничал ни над её чувствами, ни над судьбой племени. Наоборот, когда об этом заходила речь, тон обсуждения менялся и переставал быть настолько легкомысленным. И всё равно Норе было не по себе. Она не могла объяснить, чем ироничная формулировка «поход за правдой и справедливостью» хуже чем«поиск улик и доказательств виновности Йерне Месарош».
«Мне неприятно преуменьшать значимость той работы, — ответила сама себе Нора. — Но почему? Усилия приложены, результат получен, почему я не могу вспомнить пройденный этап с лёгкостью и снисходительным пренебрежением?» Она не могла ответить на этот вопрос и решила пока что на нём не зацикливаться.
— Когда вы сказали, что он босс, — осторожно начала Нора, уличив минутку, когда они с Трогом немного отстали от остальных, — вы имели в виду…
— Именно это, — холодно сказал Трог. — Здесь, в Ункуде, мы подчиняемся местному руководству. Если же мы работаем сами — вы с Арпадом подчиняетесь мне. Доступно?
— Вполне.
Охотники снова спускались по каменной винтовой лестнице, и уже через несколько минут Нора поняла, что тот самый монстр, которого Хвостик учуяла в прошлый раз, всё ещё внизу. Сначала собака просто повизгивала и скулила, и, чтобы успокоить её и вызнать нужное направление, пришлось достать её из сумки, погладить по макушке и шепнуть пару слов на ухо.
— Эй, ты что, всерьёз разговариваешь с собачьим черепом? — недоверчиво спросил Честер, заметив действия Норы.
Та озадаченно пожала плечами: да, не всем повезло обзавестись такими преданными друзьями, которые останутся рядом и после смерти, но объяснять новым знакомым их историю отношений с Хвостик не хотелось. Только не прямо сейчас.
Когда они спустились по лестнице до конца и пошли вдоль пещеры, Хвостик взвизгнула и закатила глаза, не в силах больше выдерживать присутствие неведомой опасности. Это было немного странно: раньше она либо рвалась в бой, либо пыталась убежать. Чем должна быть эта неведомая тварь, чтобы вызвать такой парализующий ужас? Нора замедлила движение, изо всех сил уговаривая Хвостик сотрудничать.
— А ты не пробовала прислушиваться не к черепу, а к собственным ощущениям? — не отставал Честер.
— Причём тут мои ощущения? — отозвалась Нора, с трудом сдерживая раздражение. Она снова стала бесполезной — Хвостик была неуправляема. Она привела людей сюда, и теперь не знала, что делать дальше. — Хвостик всегда чуяла кровососов издалека и предупреждала меня. Без неё я бы в пустыне не выжила. А теперь вот она предупреждает не только о кровососах, но и о чём-то другом…
— А может, не о другом? — предположил Арпад. — Может, это тоже гемофилы, только… новой породы?
— Вряд ли, — неуверенно сказала Нора. Что-то ей подсказывало, что это не так. — А наши вчерашние были новой породы или старой?
— Новой, — сказал Трог. — Так что версия не очень правдоподобная.
— Но постойте, — всё не успокаивался Честер. — Это же абсурд. Как череп собаки может учуять какую-либо тварь? Ты наверняка сама себе внушила…
— А как работают амулеты, обереги и другие зачарованные вещи? — резко перебил его Арпад. — По-моему, сейчас не время обсуждать метафизические аспекты бытия.
— Как раз время, как по мне. Направления у нас нет, я правильно понял? А значит…
— Неправильно, — перебила его Нора. — Нам нужно спуститься ниже… намного ниже. Оно где-то там.
Она указала направление и выжидающе уставилась на Ага Марто. Пока они отвлеклись на спор, Хвостик немного успокоилась и смогла сообщить, откуда ей мерещится наибольшая опасность. Возможно, псина таким образом пыталась доказать Честеру, что он не прав.
Арпад в красках описывал ту операцию, в результате которой Нора переселилась из вулканической пустыни в Ахаонг, и хотя все присутствующие и так знали, кто она такая и откуда взялась, слушали с интересом, изредка вставляя комментарии — то едкие, то смешные. Нора сама не заметила, как развеселилась — в такой интерпретации её прошлое переставало казаться сплошным превозмоганием и борьбой. Так, забавное приключение с привкусом полевой романтики. Эти новые мысли были настолько неожиданными и странными, что Нора ненадолго впала в ступор и отключилась от беседы — просто чтобы проанализировать свои чувства и понять, что делать с ними дальше.
Больше всего её беспокоило противоречие: с точки зрения этих ребят её война с Йерне и попытка доказать свою правоту была отличным сюжетом для комичной байки. Для Норы же это был вопрос жизни и смерти, и мести за погибшее племя. В этом не было ничего ни смешного, ни забавного, были только страх, отчаяние и злость… с другой стороны, никто из присутствующих не насмешничал ни над её чувствами, ни над судьбой племени. Наоборот, когда об этом заходила речь, тон обсуждения менялся и переставал быть настолько легкомысленным. И всё равно Норе было не по себе. Она не могла объяснить, чем ироничная формулировка «поход за правдой и справедливостью» хуже чем«поиск улик и доказательств виновности Йерне Месарош».
«Мне неприятно преуменьшать значимость той работы, — ответила сама себе Нора. — Но почему? Усилия приложены, результат получен, почему я не могу вспомнить пройденный этап с лёгкостью и снисходительным пренебрежением?» Она не могла ответить на этот вопрос и решила пока что на нём не зацикливаться.
— Когда вы сказали, что он босс, — осторожно начала Нора, уличив минутку, когда они с Трогом немного отстали от остальных, — вы имели в виду…
— Именно это, — холодно сказал Трог. — Здесь, в Ункуде, мы подчиняемся местному руководству. Если же мы работаем сами — вы с Арпадом подчиняетесь мне. Доступно?
— Вполне.
Охотники снова спускались по каменной винтовой лестнице, и уже через несколько минут Нора поняла, что тот самый монстр, которого Хвостик учуяла в прошлый раз, всё ещё внизу. Сначала собака просто повизгивала и скулила, и, чтобы успокоить её и вызнать нужное направление, пришлось достать её из сумки, погладить по макушке и шепнуть пару слов на ухо.
— Эй, ты что, всерьёз разговариваешь с собачьим черепом? — недоверчиво спросил Честер, заметив действия Норы.
Та озадаченно пожала плечами: да, не всем повезло обзавестись такими преданными друзьями, которые останутся рядом и после смерти, но объяснять новым знакомым их историю отношений с Хвостик не хотелось. Только не прямо сейчас.
Когда они спустились по лестнице до конца и пошли вдоль пещеры, Хвостик взвизгнула и закатила глаза, не в силах больше выдерживать присутствие неведомой опасности. Это было немного странно: раньше она либо рвалась в бой, либо пыталась убежать. Чем должна быть эта неведомая тварь, чтобы вызвать такой парализующий ужас? Нора замедлила движение, изо всех сил уговаривая Хвостик сотрудничать.
— А ты не пробовала прислушиваться не к черепу, а к собственным ощущениям? — не отставал Честер.
— Причём тут мои ощущения? — отозвалась Нора, с трудом сдерживая раздражение. Она снова стала бесполезной — Хвостик была неуправляема. Она привела людей сюда, и теперь не знала, что делать дальше. — Хвостик всегда чуяла кровососов издалека и предупреждала меня. Без неё я бы в пустыне не выжила. А теперь вот она предупреждает не только о кровососах, но и о чём-то другом…
— А может, не о другом? — предположил Арпад. — Может, это тоже гемофилы, только… новой породы?
— Вряд ли, — неуверенно сказала Нора. Что-то ей подсказывало, что это не так. — А наши вчерашние были новой породы или старой?
— Новой, — сказал Трог. — Так что версия не очень правдоподобная.
— Но постойте, — всё не успокаивался Честер. — Это же абсурд. Как череп собаки может учуять какую-либо тварь? Ты наверняка сама себе внушила…
— А как работают амулеты, обереги и другие зачарованные вещи? — резко перебил его Арпад. — По-моему, сейчас не время обсуждать метафизические аспекты бытия.
— Как раз время, как по мне. Направления у нас нет, я правильно понял? А значит…
— Неправильно, — перебила его Нора. — Нам нужно спуститься ниже… намного ниже. Оно где-то там.
Она указала направление и выжидающе уставилась на Ага Марто. Пока они отвлеклись на спор, Хвостик немного успокоилась и смогла сообщить, откуда ей мерещится наибольшая опасность. Возможно, псина таким образом пыталась доказать Честеру, что он не прав.
Страница 67 из 165
