Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
608 мин, 2 сек 10376
Аг изучил карту и повёл всех по одному из узких проходов — спуск на более низкие уровни был дальше.
— Нора, ты поклоняешься какому-нибудь богу? — неожиданно спросил Честер.
Она не обнаружила в этом вопросе ничего провокационного, поэтому просто ответила:
— Нет. Я задумывалась об этом, но пока моя жизнь принадлежит гильдии, и я не могу передавать её в распоряжение какому-либо культу.
— Ох, Великие, сколько пафоса и драматизма, — насмешливо вздохнул Честер. — «Моя жизнь принадлежит гильдии». Ты оценил, Трог? — Тот не ответил, как будто и не к нему обращались, и тогда Честер снова повернулся к Норе. — Слушай, хочешь, я тебя выкуплю? Уверен, я смогу договориться и с магистром, и со счетоводом… Будешь свободна, сможешь посвятить себя какому-нибудь культу… О, придумал, перепродам тебя Винценту, он обрадуется…
— Не хочу, — фыркнула Нора. Она понимала, к чему он ведёт, но всё возрастающий страх Хвостик передался и ей, и было трудно сосредоточиться одновременно на разговоре и ощущениях. — В Ахаонге рабство запрещено.
— О, так ты в курсе? — с притворным огорчением сказал Честер. — Так что за чушь ты мелешь про гильдию? Это всего лишь работа, она не должна мешать другим сторонам твоей жизни.
— И, тем не менее, занимает значительную её часть, — заметила Нора. — Я не могу полностью посвятить себя чему-нибудь другому, это будет мешать…
— Не спорю, — вынужден был признать Честер. — Ну ладно, попробуем так: ты бы вступила в какой-нибудь культ, если бы не была вынуждена работать на гильдию?
Нора помолчала несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям. Ей по-прежнему не хотелось говорить, но пока она участвовала в разговоре, Хвостик тоже каким-то образом отвлекалась от страха, и тот становился достаточно терпимым, чтобы можно было найти его источник. Поэтому Нора решила поддержать разговор, хотя бы ещё некоторое время.
— Мне довольно трудно это вообразить, — сказала она. — Честно говоря, я вообще не представляю, как буду жить, когда всё это закончится. Скорее всего, присоединюсь к какому-нибудь племени, а номады богам не поклоняются.
— И ты даже не рассматриваешь возможность остаться в городе?
— Рано думать об этом, — отмахнулась Нора. — Я ещё не до конца освоилась в городе, постоянно чувствую себя чужой. Возможно, через два года это изменится, а может, и нет… Хотя, если предположить, что я всё-таки останусь… думаю, я бы всё равно осталась работать в гильдии. С соответствующими последствиями для других кланов и культов.
Повисла довольно долгая пауза, во время которой Честер обдумывал её слова и пытался связать с собственной теорией насчёт Хвостик. Было даже любопытно узнать, к чему он придёт, потому что Нора сама не знала, как получилось, что собака осталась с хозяйкой после смерти тела. Вообще-то Нора никогда об этом не задумывалась — всё вышло так естественно!
— То есть хочешь сказать, что ты не просила помощи у богов, не проводила ритуал, не зачаровывала свою собаку — ничего такого?
— Именно так, — подтвердила Нора. — Я даже не могу сказать точно, когда Хвостик из обычной собаки превратилась в бдительного духа. Для меня она как будто и вовсе не менялась, разве что в еде нуждаться перестала.
— Хм. Это довольно интересный феномен. А ты пыталась когда-нибудь сама почувствовать гемофилов — без её помощи?
Нора рассмеялась абсурдности этого предположения.
— Каким образом, интересно? Нюх у меня не такой уж хороший.
Они приблизились к расщелине, за которой начинался резкий спуск — почти обрыв. Из стены на небольшом расстоянии друг от друга торчали металлические колышки, петли и крючки.
— Будем спускаться здесь, — сказал Аг. — Двое пойдут первыми, разведают…
— Я могу, — вызвалась Гета, даже не дав ему договорить.
— Хорошо, — легко согласился Аг. — Арпад?
— Пойду. Всегда мечтал отправиться на разведку вместе с этой сумасшедшей.
— Я ждала этого момента, Фаркаш, — со злорадной ухмылкой сказала Гета. — Надеюсь, внизу нас будет ждать монстр и он тобой подавится, а я его добью и стану героем.
Аг склонился над расщелиной и вгляделся во тьму внизу. Должно быть, ничего занятного он не увидел, потому что через минуту просто бросил вниз один из хвостов саламандры. Арпад и Гета ненадолго умолкли, и охотники прислушались к возможному шевелению внизу. Хвост саламандры сначала падал с деревянным грохотом, потом заскользил по чуть более пологой поверхности скалы, увлекая за собой мелкие камешки, потом снова послышался стук — уже более отдалённый. Но никаких звуков, которые могли свидетельствовать о присутствии чего-то живого. Значит, оно, по крайней мере, не рядом со спуском.
— Ладушки, — заключил Арпад, продел верёвку через кольцо, вбитое в стену, а к своему поясу подцепил карабин. — Не отставай, стерва. — И начал спускаться первым.
— Нора, ты поклоняешься какому-нибудь богу? — неожиданно спросил Честер.
Она не обнаружила в этом вопросе ничего провокационного, поэтому просто ответила:
— Нет. Я задумывалась об этом, но пока моя жизнь принадлежит гильдии, и я не могу передавать её в распоряжение какому-либо культу.
— Ох, Великие, сколько пафоса и драматизма, — насмешливо вздохнул Честер. — «Моя жизнь принадлежит гильдии». Ты оценил, Трог? — Тот не ответил, как будто и не к нему обращались, и тогда Честер снова повернулся к Норе. — Слушай, хочешь, я тебя выкуплю? Уверен, я смогу договориться и с магистром, и со счетоводом… Будешь свободна, сможешь посвятить себя какому-нибудь культу… О, придумал, перепродам тебя Винценту, он обрадуется…
— Не хочу, — фыркнула Нора. Она понимала, к чему он ведёт, но всё возрастающий страх Хвостик передался и ей, и было трудно сосредоточиться одновременно на разговоре и ощущениях. — В Ахаонге рабство запрещено.
— О, так ты в курсе? — с притворным огорчением сказал Честер. — Так что за чушь ты мелешь про гильдию? Это всего лишь работа, она не должна мешать другим сторонам твоей жизни.
— И, тем не менее, занимает значительную её часть, — заметила Нора. — Я не могу полностью посвятить себя чему-нибудь другому, это будет мешать…
— Не спорю, — вынужден был признать Честер. — Ну ладно, попробуем так: ты бы вступила в какой-нибудь культ, если бы не была вынуждена работать на гильдию?
Нора помолчала несколько секунд, прислушиваясь к ощущениям. Ей по-прежнему не хотелось говорить, но пока она участвовала в разговоре, Хвостик тоже каким-то образом отвлекалась от страха, и тот становился достаточно терпимым, чтобы можно было найти его источник. Поэтому Нора решила поддержать разговор, хотя бы ещё некоторое время.
— Мне довольно трудно это вообразить, — сказала она. — Честно говоря, я вообще не представляю, как буду жить, когда всё это закончится. Скорее всего, присоединюсь к какому-нибудь племени, а номады богам не поклоняются.
— И ты даже не рассматриваешь возможность остаться в городе?
— Рано думать об этом, — отмахнулась Нора. — Я ещё не до конца освоилась в городе, постоянно чувствую себя чужой. Возможно, через два года это изменится, а может, и нет… Хотя, если предположить, что я всё-таки останусь… думаю, я бы всё равно осталась работать в гильдии. С соответствующими последствиями для других кланов и культов.
Повисла довольно долгая пауза, во время которой Честер обдумывал её слова и пытался связать с собственной теорией насчёт Хвостик. Было даже любопытно узнать, к чему он придёт, потому что Нора сама не знала, как получилось, что собака осталась с хозяйкой после смерти тела. Вообще-то Нора никогда об этом не задумывалась — всё вышло так естественно!
— То есть хочешь сказать, что ты не просила помощи у богов, не проводила ритуал, не зачаровывала свою собаку — ничего такого?
— Именно так, — подтвердила Нора. — Я даже не могу сказать точно, когда Хвостик из обычной собаки превратилась в бдительного духа. Для меня она как будто и вовсе не менялась, разве что в еде нуждаться перестала.
— Хм. Это довольно интересный феномен. А ты пыталась когда-нибудь сама почувствовать гемофилов — без её помощи?
Нора рассмеялась абсурдности этого предположения.
— Каким образом, интересно? Нюх у меня не такой уж хороший.
Они приблизились к расщелине, за которой начинался резкий спуск — почти обрыв. Из стены на небольшом расстоянии друг от друга торчали металлические колышки, петли и крючки.
— Будем спускаться здесь, — сказал Аг. — Двое пойдут первыми, разведают…
— Я могу, — вызвалась Гета, даже не дав ему договорить.
— Хорошо, — легко согласился Аг. — Арпад?
— Пойду. Всегда мечтал отправиться на разведку вместе с этой сумасшедшей.
— Я ждала этого момента, Фаркаш, — со злорадной ухмылкой сказала Гета. — Надеюсь, внизу нас будет ждать монстр и он тобой подавится, а я его добью и стану героем.
Аг склонился над расщелиной и вгляделся во тьму внизу. Должно быть, ничего занятного он не увидел, потому что через минуту просто бросил вниз один из хвостов саламандры. Арпад и Гета ненадолго умолкли, и охотники прислушались к возможному шевелению внизу. Хвост саламандры сначала падал с деревянным грохотом, потом заскользил по чуть более пологой поверхности скалы, увлекая за собой мелкие камешки, потом снова послышался стук — уже более отдалённый. Но никаких звуков, которые могли свидетельствовать о присутствии чего-то живого. Значит, оно, по крайней мере, не рядом со спуском.
— Ладушки, — заключил Арпад, продел верёвку через кольцо, вбитое в стену, а к своему поясу подцепил карабин. — Не отставай, стерва. — И начал спускаться первым.
Страница 68 из 165
