Фандом: Ориджиналы. Быть последней из своего племени — дело нелёгкое. Нора Найт считает, что уже пережила самую большую трагедию в своей жизни, и теперь глупо чего-то бояться. Однако эту позицию ей предстоит пересмотреть, потому что хотя личные счёты и сведены, большая заварушка только начинается.
608 мин, 2 сек 10404
Нора стащила перчатку и ощупала щёку. Ничего серьёзного — рассекла скулу и губу, лоб не пострадал благодаря шлему. В запястье поселилась неприятная тянущая боль: там кожа не пострадала, но ушиб всё-таки случился. «Чёртов камень. Чертов Аг и прочие предатели!»
Нора потянулась к рюкзаку, чтобы достать какую-нибудь тряпку и приложить к лицу, но не успела. Рядом с ней, как тёмный хищный зверь, опустился целитель Рассо Палитта и прикоснулся к её подбородку, чтобы осмотреть рану. От одного прикосновения ей стало жутко и тошно, и она нервно отпрянула.
— Отойди! — закричала она, теряя контроль.
— Надо промыть рану, чтобы не было инфекции.
— Не будет, — огрызнулась Нора. — Отвали от меня!
— Так, хватит! — рыкнул вдруг Аг, и теперь он выглядел по-настоящему сердитым.
Нора опешила, поняв вдруг, что на протяжении всей их абсурдной перебранки Аг ни разу не повысил голоса, хотя накал эмоций был довольно сильный. Наоборот, он явно старался вести себя потише, словно всё ещё опасался, что кровососы заметят их раньше времени. Это не совсем согласовывалось с теорией Норы, но пускаться в столь глубокие рассуждения было выше её сил.
— Всё, надоело, уходим! Честер, Ушан, свяжите эту идиотку и грузите на лошадь. Гета, Ооглут, заметите следы, особенно кровь. Керо, поможете проверить запах?
— Помогу, но гарантий не даю, — мрачно сказал кровосос, до этого момента державшийся чуть поодаль.
Норе очень быстро связали руки и ноги, а на голову нацепили мешок, а потом взгромоздили её на седло пятой точкой кверху — сидеть нормально со связанными ногами она бы всё равно не смогла. Но собственное положение заботило её меньше всего — близость животного отразилась тошнотворным спазмом в её желудке. И на этом она вчера ехала верхом? Глупая мерзость, подчинённая чужой враждебной воле…
— Не захотела нормально рану перевязать — будешь с мешком, чтобы кровь не разбрызгивала по всей округе, — сказал у неё над ухом голос Ага. — И не брыкайся. Свалишься — будешь волочиться вслед за лошадью по земле, так и знай.
— Её нельзя везти в таком положении, — попытался спорить Рассо. — Голову надо повыше…
— Ничего с ней не случится. Зато остынет немного.
— Нельзя так обращаться…
— Я всё сказал, — ледяным голосом отрезал Аг, и на этом пререкания закончились.
В тот момент Нора поняла, что проиграла. Эта мысль не повергла её в отчаяние, скорее, в какое-то странное состояние мрачного удовлетворения. Мол, хуже уже не будет, а значит, что бы она ни делала — это будет правильно. «Впрочем, — возразила она сама себе. — Хуже быть может, ещё как. Это я легко отделалась, а ранить меня могут куда серьёзнее. Надо соблюдать осторожность и действовать наверняка».
Ехали довольно быстро, однако Норе поездка далась тяжело. От тряски она постоянно съезжала то в одну сторону, то в другую, и ей приходилось искать оптимальное положение. Из-за того, что её голова была ниже уровня туловища, кровотечение усилилось, но плотный мешок не пропускал влагу наружу. Кроме того, он почти не пропускал воздух, и приток кислорода давала в основном щель у шеи, и очень скоро Нора начала задыхаться. Но она держалась, не позволяя себе расслабиться.
Через час ей захотелось пить, но она не хотела унижаться и просить. Её положение и без того не было поводом для улучшения самооценки. Через два её начало тошнить, но желудок, к счастью, был пуст. Через три начался подъём, и удерживаться в столь необычной позе в седле стало почти невозможно. Однако Нора исхитрилась уцепиться за стремена, и это было какой-никакой страховкой. Глупая лошадь, к счастью, резвым нравом не отличалась и вела себя вполне спокойно, но под конец поездки Нора чуть не сломалась. Она почувствовала себя почти счастливой, когда услышала голос Ага:
— Честер, стаскивай её. Отведи вглубь пещеры, в наш закуток, на случай, если снова начнёт орать.
«И кто из нас орал», — подумала Нора и была почти благодарна Честеру, когда он потянул её за пояс вниз.
На ногах она не устояла, и голова немилосердно закружилась после смены положения, но упасть ей не дали. Она не видела, куда её несли, и вряд ли сможет найти дорогу позже, если придётся. Она боролась с подступающим обмороком и гулом в голове. Вокруг было слишком много людей и животных.
Наконец, её опустили на какую-то толстую подстилку рядом с холодной стеной. Честер стащил с её головы мешок, и Нора заморгала от непривычного света — пещеру освещали несколько саламандровых хвостов. Пока она оглядывалась, Честер снял с неё шлем и прочие доспехи. Развязывать руки он не спешил.
— Воды? — спросил осторожно, словно боясь нарваться на грубость. Смешно.
Нора не ответила, хотя умирала от жажды. Она могла потерпеть ещё немного.
И только когда он ушёл, поняла, насколько глупо себя повела. Ну ладно, сохранит она остатки гордости и воды не попросит. Но ведь она ослабнет настолько, что уже ничего не сможет предпринять! Да уж, ситуация.
Нора потянулась к рюкзаку, чтобы достать какую-нибудь тряпку и приложить к лицу, но не успела. Рядом с ней, как тёмный хищный зверь, опустился целитель Рассо Палитта и прикоснулся к её подбородку, чтобы осмотреть рану. От одного прикосновения ей стало жутко и тошно, и она нервно отпрянула.
— Отойди! — закричала она, теряя контроль.
— Надо промыть рану, чтобы не было инфекции.
— Не будет, — огрызнулась Нора. — Отвали от меня!
— Так, хватит! — рыкнул вдруг Аг, и теперь он выглядел по-настоящему сердитым.
Нора опешила, поняв вдруг, что на протяжении всей их абсурдной перебранки Аг ни разу не повысил голоса, хотя накал эмоций был довольно сильный. Наоборот, он явно старался вести себя потише, словно всё ещё опасался, что кровососы заметят их раньше времени. Это не совсем согласовывалось с теорией Норы, но пускаться в столь глубокие рассуждения было выше её сил.
— Всё, надоело, уходим! Честер, Ушан, свяжите эту идиотку и грузите на лошадь. Гета, Ооглут, заметите следы, особенно кровь. Керо, поможете проверить запах?
— Помогу, но гарантий не даю, — мрачно сказал кровосос, до этого момента державшийся чуть поодаль.
Норе очень быстро связали руки и ноги, а на голову нацепили мешок, а потом взгромоздили её на седло пятой точкой кверху — сидеть нормально со связанными ногами она бы всё равно не смогла. Но собственное положение заботило её меньше всего — близость животного отразилась тошнотворным спазмом в её желудке. И на этом она вчера ехала верхом? Глупая мерзость, подчинённая чужой враждебной воле…
— Не захотела нормально рану перевязать — будешь с мешком, чтобы кровь не разбрызгивала по всей округе, — сказал у неё над ухом голос Ага. — И не брыкайся. Свалишься — будешь волочиться вслед за лошадью по земле, так и знай.
— Её нельзя везти в таком положении, — попытался спорить Рассо. — Голову надо повыше…
— Ничего с ней не случится. Зато остынет немного.
— Нельзя так обращаться…
— Я всё сказал, — ледяным голосом отрезал Аг, и на этом пререкания закончились.
В тот момент Нора поняла, что проиграла. Эта мысль не повергла её в отчаяние, скорее, в какое-то странное состояние мрачного удовлетворения. Мол, хуже уже не будет, а значит, что бы она ни делала — это будет правильно. «Впрочем, — возразила она сама себе. — Хуже быть может, ещё как. Это я легко отделалась, а ранить меня могут куда серьёзнее. Надо соблюдать осторожность и действовать наверняка».
Ехали довольно быстро, однако Норе поездка далась тяжело. От тряски она постоянно съезжала то в одну сторону, то в другую, и ей приходилось искать оптимальное положение. Из-за того, что её голова была ниже уровня туловища, кровотечение усилилось, но плотный мешок не пропускал влагу наружу. Кроме того, он почти не пропускал воздух, и приток кислорода давала в основном щель у шеи, и очень скоро Нора начала задыхаться. Но она держалась, не позволяя себе расслабиться.
Через час ей захотелось пить, но она не хотела унижаться и просить. Её положение и без того не было поводом для улучшения самооценки. Через два её начало тошнить, но желудок, к счастью, был пуст. Через три начался подъём, и удерживаться в столь необычной позе в седле стало почти невозможно. Однако Нора исхитрилась уцепиться за стремена, и это было какой-никакой страховкой. Глупая лошадь, к счастью, резвым нравом не отличалась и вела себя вполне спокойно, но под конец поездки Нора чуть не сломалась. Она почувствовала себя почти счастливой, когда услышала голос Ага:
— Честер, стаскивай её. Отведи вглубь пещеры, в наш закуток, на случай, если снова начнёт орать.
«И кто из нас орал», — подумала Нора и была почти благодарна Честеру, когда он потянул её за пояс вниз.
На ногах она не устояла, и голова немилосердно закружилась после смены положения, но упасть ей не дали. Она не видела, куда её несли, и вряд ли сможет найти дорогу позже, если придётся. Она боролась с подступающим обмороком и гулом в голове. Вокруг было слишком много людей и животных.
Наконец, её опустили на какую-то толстую подстилку рядом с холодной стеной. Честер стащил с её головы мешок, и Нора заморгала от непривычного света — пещеру освещали несколько саламандровых хвостов. Пока она оглядывалась, Честер снял с неё шлем и прочие доспехи. Развязывать руки он не спешил.
— Воды? — спросил осторожно, словно боясь нарваться на грубость. Смешно.
Нора не ответила, хотя умирала от жажды. Она могла потерпеть ещё немного.
И только когда он ушёл, поняла, насколько глупо себя повела. Ну ладно, сохранит она остатки гордости и воды не попросит. Но ведь она ослабнет настолько, что уже ничего не сможет предпринять! Да уж, ситуация.
Страница 95 из 165
