1 В маленькой шведской деревушке Вестменхег жил когда-то мальчик по имени Нильс. С виду — мальчик как мальчик.
207 мин, 3 сек 19302
Удачник ничего не ответил и прошел мимо. А Неудачник теперь не сомневался, что вся его работа была пустой потерей времени.
«И говорить-то о ней — только время терять!» — со стыдом подумал Неудачник.
На третий день Удачник совсем не выходил из дому. Слова, сказанные Неудачником, не переставали звучать у него в ушах: «Если ты увидишь, что мое сочинение никуда не годится, ты можешь выбросить его или сжечь…» А если сказать, что я так и сделал? Никто ничего не узнает… И сам Неудачник не узнает…«Весь день он ходил из угла в угол по своей комнате, и каждый раз, когда поднимал голову, он видел ворона, который неподвижно сидел против его окна.»
— Ах, какой я несчастный, какой несчастный! — громко воскликнул Удачник.
— Мухе и той живется лучше, чем мне! Вот если бы стать мухой! Или кузнечиком… Ком угодно, только бы избавиться от беды.
— Кар-р-р! Кар-р-р! — закричал вдруг ворон и, тяжело взмахивая крыльями, полетел прочь.
Прошел еще один день, а несчастный Удачник не мог ни на что решиться.
«Нет, лучше всего сказать правду, — думал он.»
— Но ведь этот Неудачник не поверит мне. Он непременно решит, что я только из жалости хвалю его сочинение, а что на самом деле — оно никуда не годится, и я сжег его. И что историю про ветер я просто выдумал… А если он даже поверит — так будет еще хуже. Ведь его труд, который мог бы прославить его, погиб навсегда. Так, может быть, лучше ему думать, что его сочинение только того и стоило, чтобы его сожгли? Но как же я скажу это? Ах, что же мне делать? Что делать?«— думал в отчаянии Удачник.»
И мысли его бежали по тому же самому кругу. Обмануть — нельзя. Сказать правду — невозможно. Не поверит ему товарищ — плохо. Поверит — еще того хуже.
Он метался по комнате, как зверь в клетке, то садился, то вскакивал, то снова садился и ничего не видящими глазами глядел в окно.
Под вечер он услышал скрипучее карканье.
— Опять этот ворон! — с тоской сказал Удачник.
— Ну что ему от меня надо! Какую еще беду он мне накаркает!
А ворон взлетел на самый подоконник, и со спины его — прямо на стол — соскочил маленький, точно игрушечный, человечек.
Удачник так удивился, что на минуту забыл о всех своих неудачах.
— Эй! Кто ты такой? Может, ты гном? Но ведь гномы бывают только в сказках!
— Если бы только в сказках! — тихо сказал Нильс, вздыхая.
— Я ведь был человек как человек, вот такой, как ты, только мальчик. А настоящий гном заколдовал меня. С тех пор я так и живу — не то человек, не то непонятно что… — Да где ж ты живешь? — спросил Удачник.
— А я с птицами живу. Меня гусиная стая к себе взяла.
— Какой ты счастливый, — воскликнул Удачник.
— Ах, если б я мог стать таким, как ты! Если бы и меня унесли отсюда перелетные птицы!
Тут ворон, который до сих пор молчал, подтолкнул Нильса крылом и радостно каркнул:
— Говор-р-ри! Говор-р-ри! Скор-р-рей говор-р-ри! «Вот оно что! Вот зачем Фумле-Друмле принес меня сюда! — подумал Нильс.»
— Неужели я сейчас снова стану человеком!«Он открыл рот и, замирая от волнения, начал:»
— Стань передо мной, Как мышь перед горой… И вдруг замолчал. Как будто забыл все колдовские слова.
— Говор-р-ри! Говор-р-ри дальше! — закаркал Фумле-Друмле.
Но Нильс только отмахнулся от него.
А Удачник, который ни о чем и не подозревал, наклонился над Нильсом и сказал:
— Ну, говори же, говори дальше! Я никогда не слышал таких стишков!
— И хорошо, что не слышал, — сказал Нильс.
— Дур-р-рак! Дур-р-рак! — закаркал Фумле-Друмле.
— Помолчи! — прикрикнул на ворона Нильс. Потом снова повернулся к Удачнику и спросил:
— А ты почему хочешь стать таким, как я?
— Потому что я самый несчастный человек на свете! — воскликнул Удачник.
— Ты только послушай, что со мной случилось.
И он рассказал Нильсу, ничего не утаивая, о своей беде.
— Да, тут рад будешь на край света улететь, — согласился Нильс.
— Но ведь Неудачнику-то от этого не станет легче! Послушай, я, кажется, смогу помочь твоему горю.
Он подбежал к ворону и стал что-то шептать ему на ухо.
— Дур-р-рак! Дур-р-рак! — закаркал в ответ ему Фумле-Друмле.
А Нильс все уговаривал и уговаривал ворона. Потом забрался к нему на спину, и они улетели — ворон и маленький человечек.
— Что это? — пробормотал Удачник, тряхнув головой.
— Наверное, я спал и мне приснился сон?
Пока он раздумывал над этим, кто-то бросил в его окно несколько листков пропавшей рукописи.
И перед Удачником мелькнули черные вороньи крылья.
Весь вечер, до поздней ночи, собирал Нильс и Фумле-Друмле развеянные ветром листы и листок за листком приносили Удачнику. Они подбирали их на крышах и чердаках, па ветках деревьев и на дорожках сада, среди мусорной свалки и па колокольне собора. Куда только не заглядывали ворон и мальчик!
Одну страничку Нильс вытащил из собачьей будки. Фумле-Друмле вырвал какой-то исписанный листок прямо из рук торговца, когда тот свертывал из него кулек для орехов.
А счастливый Удачник расправлял, разглаживал каждую страницу и складывал их по порядку.
— Вот все и на месте! — сказал он наконец.
«И говорить-то о ней — только время терять!» — со стыдом подумал Неудачник.
На третий день Удачник совсем не выходил из дому. Слова, сказанные Неудачником, не переставали звучать у него в ушах: «Если ты увидишь, что мое сочинение никуда не годится, ты можешь выбросить его или сжечь…» А если сказать, что я так и сделал? Никто ничего не узнает… И сам Неудачник не узнает…«Весь день он ходил из угла в угол по своей комнате, и каждый раз, когда поднимал голову, он видел ворона, который неподвижно сидел против его окна.»
— Ах, какой я несчастный, какой несчастный! — громко воскликнул Удачник.
— Мухе и той живется лучше, чем мне! Вот если бы стать мухой! Или кузнечиком… Ком угодно, только бы избавиться от беды.
— Кар-р-р! Кар-р-р! — закричал вдруг ворон и, тяжело взмахивая крыльями, полетел прочь.
Прошел еще один день, а несчастный Удачник не мог ни на что решиться.
«Нет, лучше всего сказать правду, — думал он.»
— Но ведь этот Неудачник не поверит мне. Он непременно решит, что я только из жалости хвалю его сочинение, а что на самом деле — оно никуда не годится, и я сжег его. И что историю про ветер я просто выдумал… А если он даже поверит — так будет еще хуже. Ведь его труд, который мог бы прославить его, погиб навсегда. Так, может быть, лучше ему думать, что его сочинение только того и стоило, чтобы его сожгли? Но как же я скажу это? Ах, что же мне делать? Что делать?«— думал в отчаянии Удачник.»
И мысли его бежали по тому же самому кругу. Обмануть — нельзя. Сказать правду — невозможно. Не поверит ему товарищ — плохо. Поверит — еще того хуже.
Он метался по комнате, как зверь в клетке, то садился, то вскакивал, то снова садился и ничего не видящими глазами глядел в окно.
Под вечер он услышал скрипучее карканье.
— Опять этот ворон! — с тоской сказал Удачник.
— Ну что ему от меня надо! Какую еще беду он мне накаркает!
А ворон взлетел на самый подоконник, и со спины его — прямо на стол — соскочил маленький, точно игрушечный, человечек.
Удачник так удивился, что на минуту забыл о всех своих неудачах.
— Эй! Кто ты такой? Может, ты гном? Но ведь гномы бывают только в сказках!
— Если бы только в сказках! — тихо сказал Нильс, вздыхая.
— Я ведь был человек как человек, вот такой, как ты, только мальчик. А настоящий гном заколдовал меня. С тех пор я так и живу — не то человек, не то непонятно что… — Да где ж ты живешь? — спросил Удачник.
— А я с птицами живу. Меня гусиная стая к себе взяла.
— Какой ты счастливый, — воскликнул Удачник.
— Ах, если б я мог стать таким, как ты! Если бы и меня унесли отсюда перелетные птицы!
Тут ворон, который до сих пор молчал, подтолкнул Нильса крылом и радостно каркнул:
— Говор-р-ри! Говор-р-ри! Скор-р-рей говор-р-ри! «Вот оно что! Вот зачем Фумле-Друмле принес меня сюда! — подумал Нильс.»
— Неужели я сейчас снова стану человеком!«Он открыл рот и, замирая от волнения, начал:»
— Стань передо мной, Как мышь перед горой… И вдруг замолчал. Как будто забыл все колдовские слова.
— Говор-р-ри! Говор-р-ри дальше! — закаркал Фумле-Друмле.
Но Нильс только отмахнулся от него.
А Удачник, который ни о чем и не подозревал, наклонился над Нильсом и сказал:
— Ну, говори же, говори дальше! Я никогда не слышал таких стишков!
— И хорошо, что не слышал, — сказал Нильс.
— Дур-р-рак! Дур-р-рак! — закаркал Фумле-Друмле.
— Помолчи! — прикрикнул на ворона Нильс. Потом снова повернулся к Удачнику и спросил:
— А ты почему хочешь стать таким, как я?
— Потому что я самый несчастный человек на свете! — воскликнул Удачник.
— Ты только послушай, что со мной случилось.
И он рассказал Нильсу, ничего не утаивая, о своей беде.
— Да, тут рад будешь на край света улететь, — согласился Нильс.
— Но ведь Неудачнику-то от этого не станет легче! Послушай, я, кажется, смогу помочь твоему горю.
Он подбежал к ворону и стал что-то шептать ему на ухо.
— Дур-р-рак! Дур-р-рак! — закаркал в ответ ему Фумле-Друмле.
А Нильс все уговаривал и уговаривал ворона. Потом забрался к нему на спину, и они улетели — ворон и маленький человечек.
— Что это? — пробормотал Удачник, тряхнув головой.
— Наверное, я спал и мне приснился сон?
Пока он раздумывал над этим, кто-то бросил в его окно несколько листков пропавшей рукописи.
И перед Удачником мелькнули черные вороньи крылья.
Весь вечер, до поздней ночи, собирал Нильс и Фумле-Друмле развеянные ветром листы и листок за листком приносили Удачнику. Они подбирали их на крышах и чердаках, па ветках деревьев и на дорожках сада, среди мусорной свалки и па колокольне собора. Куда только не заглядывали ворон и мальчик!
Одну страничку Нильс вытащил из собачьей будки. Фумле-Друмле вырвал какой-то исписанный листок прямо из рук торговца, когда тот свертывал из него кулек для орехов.
А счастливый Удачник расправлял, разглаживал каждую страницу и складывал их по порядку.
— Вот все и на месте! — сказал он наконец.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 51 из 53
