На город опускались летние сумерки. Из дверей бильярдной, где мягко постукивали шары, вышли трое молодых мексиканцев подышать теплым вечерним воздухом, а заодно и поглядеть на мир. Они то лениво переговаривались между собой, то молча смотрели, как по горячему асфальту, словно черные пантеры, скользят лимузины или, разбрасывая громы и молнии, проносятся трамваи, затихая вдали.
32 мин, 31 сек 1348
Мартинес был молод Он бегал быстро. Мистер Шамуэй, владелец магазина «Солнечные костюмы фирмы Шамуэй» развешивал галстуки и вдруг замер, словно почувствовал, что перед его лавкой творится что-то необычное.
— Лео, — шепнул он помощнику.
— Посмотри… Мимо, лишь заглянув в лавку, прошел Гомес. Торопливо прошли, бросив взгляд в открытую дверь, Мануло и Домингес. Вильянасул, Мартинес и Ваменос, толкая друг друга, проделали то же самое.
— Лео, — мистер Шамуэй проглотил слюну, — звони в полицию.
Вдруг все шестеро выросли в дверях. Зажатый между приятелями Мартинес, с неприятным ощущением в желудке, с возбужденным красным лицом, улыбался так широко, что Лео положил трубку на рычаг.
— Вот это да! — тяжело дыша, с выпученными глазами воскликнул Мартинес.
— Вот шикарный костюм!
— Нет, — сказал Мануло, гладя борта другого костюма.
— Вот этот.
— Есть только один-единственный костюм на свете, — спокойно заявил Гомес.
— Мистер Шамуэй, костюм цвета сливочного мороженого, размер тридцать четыре, он был на витрине час назад. Неужели вы его продали?
— Продал? Нет, нет, — облегченно вздохнув, воскликнул мистер Шамуэй.
— Он в примерочной. На манекене.
Мартинес не помнил, он ли первым бросился вперед и увлек остальных, или это они побежали и увлекли его за собой, но все вдруг пришло в движение. Мистер Шамуэй поторопился опередить их.
— Сюда, сюда, джентльмены. Ну, а который же из вас.
— Один за всех, все за одного! — услышал свой голос Мартинес и рассмеялся.
— Мы все примеряем этот костюм.
— Все?
— Мистер Шамуэй ухватился за занавес примерочной, словно его магазин вдруг стал кораблем, попавшим в шторм. Он глядел на них непонимающим взглядом.
«Смотри, смотри, — думал Мартинес, — видишь, мы улыбаемся. А теперь посмотри на наши фигуры. Смерь-ка отсюда сюда и оттуда туда, сверху вниз и снизу вверх, теперь понимаешь?».
Да, мистер Шамуэй все понял. Он кивнул головой. Он пожал плечами.
— Все!
— Он широко распахнул занавес примерочной — Сюда. Покупайте костюм, и я дам вам в придачу манекен.
Мартинес осторожно заглянул в примерочную, за ним то же проделали остальные.
Костюм был там.
И он был белый.
Мартинесу стало трудно дышать. Да он и не хотел дышать.
Ему нельзя было дышать. Он боялся, что от его дыхания костюм вдруг растает. Нет, ему достаточно лишь глядеть на этот костюм.
Наконец, глубоко, прерывисто вздохнув, он прошептал:
— Ay, ay, caramba!
— Даже глазам больно, — прошептал Гомес.
— Мистер Шамуэй, — услышал Мартинес шепот Лео.
— Это опасный прецедент. Если все начнут покупать один костюм на шестерых…
— Лео, — сказал мистер Шамуэй, — ты когда-нибудь видел, чтобы один костюм стоимостью в пятьдесят девять долларов мог осчастливить сразу шестерых мужчин?
— Крылья ангела, — шептал Мартинес.
— Белые крылья ангела.
Мартинес почувствовал, как через его плечо в примерочную просунулась голова мистера Шамуэя.
Белое сияние разлилось по примерочной.
— Знаешь, Лео, — благоговейно прошептал мистер Шамуэй.
— Это действительно замечательный костюм.
Гомес, насвистывая, с громкими радостными возгласами взбежал на площадку третьего этажа, обернулся и помахал рукой друзьям; они, смеясь, взбежали за ним, запыхавшиеся, тоже остановились и присели на ступеньки лестницы.
— Сегодня вечером! — крикнул Гомес.
— Вы все сегодня вечером переселяетесь ко мне. Мы сэкономим на квартирной плате, на одежде, а? Ну, конечно! Мартинес, костюм у тебя?
— Где же ему быть?
— Мартинес высоко поднял красивую подарочную коробку.
— Вот он, наш подарок друг другу.
— Ваменос, манекен у тебя?
— Вот он!
Жуя старый сигарный окурок и разбрасывая вокруг снопы искр, Ваменос вдруг оступился. Манекен упал, перевернулся раза два и с грохотом полетел вниз по ступеням.
— Ваменос! Болван! Растяпа!
Манекен тут же был отобран у Ваменоса. Подавленный Ваменос оглядывался вокруг так, словно что-то потерял.
Мануло щелкнул пальцами.
— Эй, Ваменос, надо отпраздновать. Пойди-ка, возьми вина в долг.
Ваменос ринулся вниз по лестнице, словно комета, оставляя за собой хвост сигарных искр.
Друзья внесли костюм в комнату. Мартинес задержался в коридоре. Он смотрел на Гомеса.
— У тебя больной вид, Гомес.
— Так оно и есть, я болен, — сказал Гомес.
— Что я наделал?
— Он кивнул в сторону комнаты, где двигались тени трех приятелей, возившихся около манекена.
— Я выбрал Домингеса, бабника и волокиту. Ладно. Я выбрал Мануло, который пьет, но зато поет голосом нежным, как у девушки. Хорошо. Вильянасул читает книги. Ты, по крайней мере, моешь за ушами. Но что я сделал дальше? Стал я ждать? Нет. Я захотел купить этот костюм немедленно. И для этого я взял в партнеры неотесанного чурбана и дал ему право надевать мой костюм…
— Он растерянно умолк.
— Он наденет его, упадет в нем в грязь или выйдет под дождь… Зачем, зачем я сделал это?
— Гомес, — послышался шепот Вильянасула из комнаты.
— Костюм уже готов. Иди взгляни, как он выглядит при свете твоей лампочки.
Гомес и Мартинес вошли.
— Лео, — шепнул он помощнику.
— Посмотри… Мимо, лишь заглянув в лавку, прошел Гомес. Торопливо прошли, бросив взгляд в открытую дверь, Мануло и Домингес. Вильянасул, Мартинес и Ваменос, толкая друг друга, проделали то же самое.
— Лео, — мистер Шамуэй проглотил слюну, — звони в полицию.
Вдруг все шестеро выросли в дверях. Зажатый между приятелями Мартинес, с неприятным ощущением в желудке, с возбужденным красным лицом, улыбался так широко, что Лео положил трубку на рычаг.
— Вот это да! — тяжело дыша, с выпученными глазами воскликнул Мартинес.
— Вот шикарный костюм!
— Нет, — сказал Мануло, гладя борта другого костюма.
— Вот этот.
— Есть только один-единственный костюм на свете, — спокойно заявил Гомес.
— Мистер Шамуэй, костюм цвета сливочного мороженого, размер тридцать четыре, он был на витрине час назад. Неужели вы его продали?
— Продал? Нет, нет, — облегченно вздохнув, воскликнул мистер Шамуэй.
— Он в примерочной. На манекене.
Мартинес не помнил, он ли первым бросился вперед и увлек остальных, или это они побежали и увлекли его за собой, но все вдруг пришло в движение. Мистер Шамуэй поторопился опередить их.
— Сюда, сюда, джентльмены. Ну, а который же из вас.
— Один за всех, все за одного! — услышал свой голос Мартинес и рассмеялся.
— Мы все примеряем этот костюм.
— Все?
— Мистер Шамуэй ухватился за занавес примерочной, словно его магазин вдруг стал кораблем, попавшим в шторм. Он глядел на них непонимающим взглядом.
«Смотри, смотри, — думал Мартинес, — видишь, мы улыбаемся. А теперь посмотри на наши фигуры. Смерь-ка отсюда сюда и оттуда туда, сверху вниз и снизу вверх, теперь понимаешь?».
Да, мистер Шамуэй все понял. Он кивнул головой. Он пожал плечами.
— Все!
— Он широко распахнул занавес примерочной — Сюда. Покупайте костюм, и я дам вам в придачу манекен.
Мартинес осторожно заглянул в примерочную, за ним то же проделали остальные.
Костюм был там.
И он был белый.
Мартинесу стало трудно дышать. Да он и не хотел дышать.
Ему нельзя было дышать. Он боялся, что от его дыхания костюм вдруг растает. Нет, ему достаточно лишь глядеть на этот костюм.
Наконец, глубоко, прерывисто вздохнув, он прошептал:
— Ay, ay, caramba!
— Даже глазам больно, — прошептал Гомес.
— Мистер Шамуэй, — услышал Мартинес шепот Лео.
— Это опасный прецедент. Если все начнут покупать один костюм на шестерых…
— Лео, — сказал мистер Шамуэй, — ты когда-нибудь видел, чтобы один костюм стоимостью в пятьдесят девять долларов мог осчастливить сразу шестерых мужчин?
— Крылья ангела, — шептал Мартинес.
— Белые крылья ангела.
Мартинес почувствовал, как через его плечо в примерочную просунулась голова мистера Шамуэя.
Белое сияние разлилось по примерочной.
— Знаешь, Лео, — благоговейно прошептал мистер Шамуэй.
— Это действительно замечательный костюм.
Гомес, насвистывая, с громкими радостными возгласами взбежал на площадку третьего этажа, обернулся и помахал рукой друзьям; они, смеясь, взбежали за ним, запыхавшиеся, тоже остановились и присели на ступеньки лестницы.
— Сегодня вечером! — крикнул Гомес.
— Вы все сегодня вечером переселяетесь ко мне. Мы сэкономим на квартирной плате, на одежде, а? Ну, конечно! Мартинес, костюм у тебя?
— Где же ему быть?
— Мартинес высоко поднял красивую подарочную коробку.
— Вот он, наш подарок друг другу.
— Ваменос, манекен у тебя?
— Вот он!
Жуя старый сигарный окурок и разбрасывая вокруг снопы искр, Ваменос вдруг оступился. Манекен упал, перевернулся раза два и с грохотом полетел вниз по ступеням.
— Ваменос! Болван! Растяпа!
Манекен тут же был отобран у Ваменоса. Подавленный Ваменос оглядывался вокруг так, словно что-то потерял.
Мануло щелкнул пальцами.
— Эй, Ваменос, надо отпраздновать. Пойди-ка, возьми вина в долг.
Ваменос ринулся вниз по лестнице, словно комета, оставляя за собой хвост сигарных искр.
Друзья внесли костюм в комнату. Мартинес задержался в коридоре. Он смотрел на Гомеса.
— У тебя больной вид, Гомес.
— Так оно и есть, я болен, — сказал Гомес.
— Что я наделал?
— Он кивнул в сторону комнаты, где двигались тени трех приятелей, возившихся около манекена.
— Я выбрал Домингеса, бабника и волокиту. Ладно. Я выбрал Мануло, который пьет, но зато поет голосом нежным, как у девушки. Хорошо. Вильянасул читает книги. Ты, по крайней мере, моешь за ушами. Но что я сделал дальше? Стал я ждать? Нет. Я захотел купить этот костюм немедленно. И для этого я взял в партнеры неотесанного чурбана и дал ему право надевать мой костюм…
— Он растерянно умолк.
— Он наденет его, упадет в нем в грязь или выйдет под дождь… Зачем, зачем я сделал это?
— Гомес, — послышался шепот Вильянасула из комнаты.
— Костюм уже готов. Иди взгляни, как он выглядит при свете твоей лампочки.
Гомес и Мартинес вошли.
Страница 3 из 9
