Чудовище

Маклейн скривил постную мину: ему было плевать на нового премьера и на его зятя. Третий день кряду его мучила подагра.

Увидев в дверях дружка, Маклейн оживился:

— А, старая кочерыжка! Припёрся! А я думал, черти призвали тебя лизать пятки!

— Копыта, дурында! — ответил Тёрнер.

— У чертей копыта.

Тёрнер пожал протянутую руку и подумал, что слухи разносит морской ветер: «Иначе, как бы он узнал?» Маклейн наполнил кружку, подвинул Тёрнеру.

— Уолли утверждает, что новый премьер станет продвигать зятя, — сказал хозяин.

— Я думаю, это ерунда. По нынешним временам невыгодно вкладывать средства в зятьёв. Они слишком часто меняются. Что скажешь, Басс? (Маклейн именовал Тёрнера этой кличкой, от английского bass— окунь).

— А мне плевать! — Тёрнер опорожнил кружку и вернул её хозяину.

— Лишь бы в «Обозревателе» не перестали печатать криминальные хроники. На них хорошо клюёт.

Маклейн и Тёрнер расхохотались и ударили кружками.

— На твои наживки, — ухмыльнулся Рыжий Бенет, — клюют только вороны. И то с большого перепою. Ты не умеешь толково загнуть крючка, Басс. Все это знают!

Обычно Тёрнер не реагировал на подначки, но тут затронули его репутацию:

— Если твои ноги загнуть, как мои крючки, ты станешь самым богатым рыбаком Британии, Бен. Тебе не придётся даже выходить в море. Рыба сама будет являться к твоему дому.

Шпилька получилась сложная и двусмысленная, но ребята загоготали и одобрительно подняли кружки.

— Готов побиться об заклад, ты не выловишь даже гнилую треску из бочки.

— Я? — Тёрнер прищурился.

— Что ставишь?

— Хотя бы… — Рыжий вывернул карманы, в них было пусто. Вот уже неделю он пил в долг.

— А хоть свою шляпу!

— Зачем мне эта рвань? — Тёрнер смотрел пренебрежительно.

— А впрочем, так: в случае победы я подотрусь твоей шляпой. И ты станешь носить её целый день!

— Оставь, Басс! — попытался успокоить Маклейн.

— К чему тягаться с пустомелей?

— Я принимаю пари, — согласился Рыжий.

— А если ты продуешь, будешь кукарекать и скакать голым на площади.

Тёрнер кивнул. Он вынул свой самый большой полудюймовый крючок, долго возился, выбирая наживку. Решил насадить на крючок стрекозу. Тёрнер сделал её недавно и очень гордился — стрекоза не отличалась от живой.

— Шнур в одну десятую, — попросил у Маклейна.

— Футов двадцать-двадцать пять.

— На эту дрянь не клюнет даже кошка, — сказал Рыжий.

— Кошка? — Тёрнер резко развернулся на каблуках.

— Слово сказано!

Тёрнер привязал крюк двойным паломаром, нанизал стрекозу.

— Удилище? — спросил Маклейн.

— Обойдусь.

Тёрнер взбежал на второй этаж, распахнул окно в конце коридора. Это оконце выходило на задний двор, на мусорную кучу и компостную яму. Тёрнер поплевал на стрекозу, и забросил наживку подальше — как раз между кучей и ямой.

— Он рехнулся, — авторитетно заявил Рыжий.

— Ребята! Тёрнер спрыгнул с катушек!

— Заткни пасть! Ты хотел кошку? Ты её получишь!

Стрекоза сидела на земле словно живая. От ветра её крылышки трепетали и поблёскивали. Вероятно именно эти блики привлекли бродячую кошку.

— Гляди-ка, рыжая! — обрадовался Тёрнер.

— Как ты, Бенет!

Бенет молчал и снисходительно улыбался, в нём проснулась жалость к выжившему из ума старику. «Неужели и я когда-то стану таким? Жуть… а ведь он был молод… когда-то». Рыжий перевёл взгляд на кошку и подумал, что она в жизни не подойдёт к стрекозе: «Что она дура?» Кошка нюхала воздух, смотрела не отрываясь. Стрекоза привлекала, но выглядела неаппетитно, и запах был странный. Смущала верёвка, что лежала рядом. Нет, слишком опасно. Кошка выпрямилась и пошла прочь. Бенет улыбнулся.

Ни мало не теряясь, Тёрнер тихонько свистнул и потянул за верёвку — стрекоза ожила, дрогнули крылышки, она поползла. Кошка обернулась и моментально напружинилась. Стрекоза попыталась взлететь, подпрыгнула… Двумя прыжками кошка настигла добычу, впилась в неё зубами.

— Подсекай! Подсекай её! — хрипел в азарте Бенет.

Тёрнер перекинул шнур в левую руку и резко дёрнул. Кошка взвыла и попыталась бежать, но было поздно — крючок вонзился в губу.

— Попалась, тварь! — Тёрнер подтянул шнур, добыча повисла над землёй.

— Впредь будешь знать, как тягаться с Артуром Тёрнером!

Кошка скребла лапами по стене, пыталась освободиться. Из раны по брюху бежала кровь, капала на землю.

— Твоя взяла.

— Бенет протянул шляпу.

— Отпусти её.

— Пустить? Отпустить добычу? Как скажешь.

Тёрнер намотал верёвку на ладонь и резко дёрнул. Кошка взвыла. Взвыла неистово, с хрипом. Крючок высвободился, разорвав животному губу.

— Как ты хотел.

— Тёрнер вернул Рыжему шляпу. Чистую.

Всякий раз, когда невзгоды или старческие болячки угнетают меня, милый последователь, я размышляю об ужении. Не проходит и четверть часа, и в мой разум возвращается спокойствие. Дух вновь делается крепким, как скала.