Чудовище Цеплин

— Жива, — сказала она и наклонила ухо к губам монстра, чтобы проверить дыхание. — Хотя несколько дней комы Арпи ей обеспечил.

— Мы не знаем, кто это или что, — сказал Пагрин. Его явно раздражала мягкотелость Сольвейг. — И вообще, одна ли она здесь, что, кстати, маловероятно. Так что всем сохранять бдительность. Арпад, надень шлем.

Тот неохотно послушался, в словах Черри был смысл. Возможно, эта девчонка их просто отвлекала от более опасного противника.

— Помоги мне, — попросила Урд.

Она всё ещё пыталась снять с монстра шейный щиток. На первый взгляд казалось, что он отлит из цельного куска обсидиана, что, вообще-то, было невозможно. Но, присмотревшись внимательнее, Арпад заметил кожаные шнурки на внутренней стороне, которые стягивали края настолько плотно, что заметить щель в полумраке пещеры было затруднительно.

— Я натяну, а ты режь шнурок, — сказал Арпад.

Сольвейг, тем временем, пыталась стянуть с их противницы кирасу. Та поддалась на удивление легко, а вот нарукавники и поножи крепились похитрее шейного щитка.

— Не понимаю, зачем ей такая защита, — заметил вернувшийся Фирмин. — Она ведь обстреливала всех издалека.

— Притворялась большим страшным монстром, — проворчал Арпад, отбрасывая в сторону шейный щиток, тщательно обложенный изнутри несколькими слоями ткани для мягкости.

На вид девчонка была ещё младше, чем Соль. Она спала настолько крепко, что грудь почти не двигалась в такт дыханию. Урд снова поднесла ухо к её губам и нахмурилась.

— Здорово ты ей вкатил, — сказала она. — Лишь бы не откинулась.

— «Лишь бы», — хмыкнул Пагрин, но развивать мысль не стал.

Арпад переглянулся с Фирмином: да уж, ситуация. Кто эта девчонка они ещё до конца не разобрались — то ли дитя вулкана, то ли ведьма, то ли… обыкновенная девчонка, вообразившая о себе невесть что. Кем бы она ни была, им предстояло доставить её в гильдию, а позже её передадут счетоводу. Ей придётся ответить за убийство гемофила и, возможно, человека.

— Сколько она проспит? — спросила Сольвейг.

Арпад отыскал ампулу и проверил содержимое — осталось чуть больше половины. Потом он бросил ещё один взгляд на девчонку, оценивая комплекцию.

— Если выживет — неделю, — сухо сказал он. — Сама сможет ходить дней через десять-двенадцать.

— Ладно, давайте свяжем её на всякий случай и обыщем остальные пещеры, — предложил Пагрин.

Девчонку зафиксировали по всем правилам. В полевых условиях провести полную проверку не было возможности, и тот факт, что она не реагирует на серебро, не гарантировал, что она не относится к какому-нибудь особому или вообще доселе неизвестному виду нечисти. Урд, впрочем, следила за тем, чтобы они не передавили ей кровеносные сосуды, а когда дело было сделано — ещё раз проверила пульс.

— Не вытянет, — тихо и мрачно сказала она. — Сердце засыпает. Слишком большая доза.

Арпад выругался. Нет, он все сделал правильно, никто его не упрекнёт… Но он мог сделать лучше.

— Мы можем чем-то ей помочь? — спросила Сольвейг.

Урд покачала головой.

— Её бы в воду, чтобы вещество выходило через кожу. Ну и, пожалуй, приток крови к голове не повредит, — с этими словами она подняла ноги девчонки и подложила под них её собственные вещи.

— Хороший вопрос — стоит ли спасать её, — проворчал Фирмин. — Она убийца, и на нас напала… — он оборвался на полуслове, бросив виноватый взгляд на Урд, а потом на Сольвейг.

Арпад резко поднялся. Он понял, что на самом деле имел в виду брат. Даже если она сейчас выживет, впереди её не ждет ничего хорошего. Цена за чью-то жизнь — твоя собственная жизнь. И эта цена будет уплачена тем, кто пострадал от совершённого убийства больше всего. В данной ситуации это клан Игараси. Девчонка станет миньоном на всю оставшуюся жизнь, и никто не будет обязан обращаться с ней хорошо.

— Идём, обыщем другие пещеры, — сказал Арпад, и первый направился в южный проход из грота.

— Я буду с ней, — услышал он тихий голос Урд. — Если она умрёт, душу нужно отогнать от тела.

Везде было пусто. Больше не было никаких следов, похоже, девчонка действительно жила здесь одна. На том же уровне, где они её обнаружили, охотники нашли место где она спала: груда тряпья и несколько шкур — яков, и, кажется, грифонов. В той же пещере нашлись запасы пищи — несколько мешков с сушёными фруктами и овощами, пшено, наполовину пустой бочонок меда… И много, очень много спрессованного сена. Арпад предположил, что это были запасы номадов Цеплин. Может ли быть такое, что эта девчонка — последняя выжившая из этого племени? Точнее, была таковой до этого дня. Арпад пытался понять, сколько времени они уже рыскают по пещерам, и какова вероятность того, что её сердце уже остановилось.

Немудрено, что она свихнулась и стала стрелять по «гостям». Одна в огромной пещере, в единственной «холодной» горе, уже целых четыре года… Почему она не вернулась в Ахаонг? Почему они все не вернулись? Последнего человека, который мог об этом рассказать, сегодня начинили убийственной дозой транквилизатора.