Фандом: Ориджиналы. Племя номадов Цеплин смело движется вглубь вулканической пустыни навстречу своей судьбе. Неизбежность то ли таится в глубоких ущельях впереди, то ли упрямо идёт по следу, создавая новых монстров.
438 мин, 29 сек 10899
Ужас захлестнул его. Мгла закрутила, утопила, затекала в уши, нос и глаза… Арпад задержал дыхание, но вязкая, как нефть, субстанция была везде — снаружи, внутри, сверху и снизу… Она проникала внутрь его тела по всем доступным каналам, как слизкая удушающая мерзость, и продолжала шевелиться и сворачиваться плотными клубками…
— Давай же, псих, возвращайся!
Кто-то рыдал, кто-то ругался…
Жуткий холод и липкая мерзость внутри… Комки тьмы будто отрывались от него, оставляя лишь пустоту, как будто он забыл что-то важное и одновременно ужасное. На месте тьмы оставалось лишь слепое пятно, и неведение, непонимание того, что должно быть на этом месте, тяжёлыми волнами повергало Арпада в ужас.
Его вывернуло наизнанку, потом ещё раз, и ещё… Он не успевал сделать вдох и с трудом подавлял рефлекс, чтобы не захлебнуться в собственной рвоте.
— Бля, очухивайся, а то волчара меня порвет…
Спазмы на секунду прекратились, и Арпад сделал глубокий вдох… Но почувствовал во рту и в горле слизкую мерзость, и его снова стошнило.
— Где у вас ванная?
«Чего ты боишься, Фаркаш?»
Холодная липкая слизь сползает грязными комьями. Горячая вода согревает кожу, но не внутренности. Внутри — все та же слизь, чёрная, мерзкая, бесконечная, непонятная.
— Бля, да прекратишь ты блевать? Сколько в тебе ещё этой дряни?
Ты увидел свой страх, Арпад Бор, называющий себя чужой фамилией. Чего ты боишься?
— Что ты там бормочешь, а? На, прополощи рот… Фу, ну и мерзость.
Да, так же было и в прошлые разы. Теперь Арпад вспомнил, что были прошлые разы. Он совладал с печалью, он отпустил злость, хотя обе они его тоже едва не убили. Но он не знал, что произошло. Получилось у него, или он все испортил?
— Что с разрывом? — спросил он, не без труда ворочая языком. А через миг его снова стошнило.
— Закрыт, — сказал Лесет. — С мальчишкой потом разберёмся, с ним сейчас родители.
— Как это произошло? — спросил Арпад. Он не мог вспомнить, справился он или нет. Каждый раз, когда он пытался проанализировать произошедшее, все мешалось в его голове, и вместо воспоминаний всплывала слизкая тёмная пустота, в которой копошилось что-то безликое.
— Ты что, ничего не помнишь? — недоверчиво переспросил Лесет. — Ну и хрен с ним. Значит, так должно быть…
Арпад не ответил, пытаясь смыть с себя слизь и ещё раз промывая рот, горло, уши. Руки его всё ещё дрожали, голова кружилась, и вряд ли он смог бы подняться… Но он смывал остатки тьмы, он был в нормальном мире.
Был ли на самом деле? От мысли, что он снова провалится туда, а этот мир окажется галлюцинацией, накатила волна паники. «Я боюсь потеряться. Я боюсь остаться один».
Крепкий удар по лицу привёл его в чувство.
Фирмин вернётся. Все вернутся. Мир не рухнет в один миг — вот он, настоящий, материальный.
— Что, вообще хреново? — сочувственно осведомился Агил.
— Выйди, — хрипло попросил его Арпад. — И найди мне чистую одежду.
Лесет не стал спорить, а просто покинул ванную. Арпад начал быстро сбрасывать с себя остатки одежды, под которыми всё ещё притаилась тьма. Душ смывал черноту в канализацию; смотреть на это было удивительно приятно. Как будто вода действительно могла смыть то, что произошло. Уничтожить воспоминания, которых и так почти не было…
Арпад стоял под струями душа довольно долго. Даже когда ни на нем, ни на полу душевой кабинки не осталось ни одного тёмного пятна, он всё равно продолжал стоять и думать, выпуская из себя мысль за мыслью.
Он жив. Он отправится в охотничье турне по окрестностям и хорошо заработает. Начало положено многообещающее…
— Эй, ты там в порядке?
— Отвали и не подсматривай.
Он оделся в чистые брюки, рубашку и обувь — великоватые по размеру, должно быть, хозяйские.
Что ж, придётся немного сдвинуть график — продолжить охоту сегодня он явно не сможет. Надо окончательно прийти в себя, отдохнуть, переспать с новыми впечатлениями…
Арпад выругался. Сможет ли он вообще заснуть? Что придёт к нему во сне? Тот же кошмар, или другое его воплощение?
Нервы были вымотаны до предела, он не мог даже стоять ровно — придерживался за стенку. Покинув ванную, он попросил у хозяев спички: свою прежнюю одежду он хотел просто сжечь вместе с налипшей чёрной дрянью, как если бы этот ритуал помог ему забыть…
… Тот факт, что произошло что-то ужасное, чего он не помнил. Странное, интересное, страшное…
— Давай же, псих, возвращайся!
Кто-то рыдал, кто-то ругался…
Жуткий холод и липкая мерзость внутри… Комки тьмы будто отрывались от него, оставляя лишь пустоту, как будто он забыл что-то важное и одновременно ужасное. На месте тьмы оставалось лишь слепое пятно, и неведение, непонимание того, что должно быть на этом месте, тяжёлыми волнами повергало Арпада в ужас.
Его вывернуло наизнанку, потом ещё раз, и ещё… Он не успевал сделать вдох и с трудом подавлял рефлекс, чтобы не захлебнуться в собственной рвоте.
— Бля, очухивайся, а то волчара меня порвет…
Спазмы на секунду прекратились, и Арпад сделал глубокий вдох… Но почувствовал во рту и в горле слизкую мерзость, и его снова стошнило.
— Где у вас ванная?
«Чего ты боишься, Фаркаш?»
Холодная липкая слизь сползает грязными комьями. Горячая вода согревает кожу, но не внутренности. Внутри — все та же слизь, чёрная, мерзкая, бесконечная, непонятная.
— Бля, да прекратишь ты блевать? Сколько в тебе ещё этой дряни?
Ты увидел свой страх, Арпад Бор, называющий себя чужой фамилией. Чего ты боишься?
— Что ты там бормочешь, а? На, прополощи рот… Фу, ну и мерзость.
Да, так же было и в прошлые разы. Теперь Арпад вспомнил, что были прошлые разы. Он совладал с печалью, он отпустил злость, хотя обе они его тоже едва не убили. Но он не знал, что произошло. Получилось у него, или он все испортил?
— Что с разрывом? — спросил он, не без труда ворочая языком. А через миг его снова стошнило.
— Закрыт, — сказал Лесет. — С мальчишкой потом разберёмся, с ним сейчас родители.
— Как это произошло? — спросил Арпад. Он не мог вспомнить, справился он или нет. Каждый раз, когда он пытался проанализировать произошедшее, все мешалось в его голове, и вместо воспоминаний всплывала слизкая тёмная пустота, в которой копошилось что-то безликое.
— Ты что, ничего не помнишь? — недоверчиво переспросил Лесет. — Ну и хрен с ним. Значит, так должно быть…
Арпад не ответил, пытаясь смыть с себя слизь и ещё раз промывая рот, горло, уши. Руки его всё ещё дрожали, голова кружилась, и вряд ли он смог бы подняться… Но он смывал остатки тьмы, он был в нормальном мире.
Был ли на самом деле? От мысли, что он снова провалится туда, а этот мир окажется галлюцинацией, накатила волна паники. «Я боюсь потеряться. Я боюсь остаться один».
Крепкий удар по лицу привёл его в чувство.
Фирмин вернётся. Все вернутся. Мир не рухнет в один миг — вот он, настоящий, материальный.
— Что, вообще хреново? — сочувственно осведомился Агил.
— Выйди, — хрипло попросил его Арпад. — И найди мне чистую одежду.
Лесет не стал спорить, а просто покинул ванную. Арпад начал быстро сбрасывать с себя остатки одежды, под которыми всё ещё притаилась тьма. Душ смывал черноту в канализацию; смотреть на это было удивительно приятно. Как будто вода действительно могла смыть то, что произошло. Уничтожить воспоминания, которых и так почти не было…
Арпад стоял под струями душа довольно долго. Даже когда ни на нем, ни на полу душевой кабинки не осталось ни одного тёмного пятна, он всё равно продолжал стоять и думать, выпуская из себя мысль за мыслью.
Он жив. Он отправится в охотничье турне по окрестностям и хорошо заработает. Начало положено многообещающее…
— Эй, ты там в порядке?
— Отвали и не подсматривай.
Он оделся в чистые брюки, рубашку и обувь — великоватые по размеру, должно быть, хозяйские.
Что ж, придётся немного сдвинуть график — продолжить охоту сегодня он явно не сможет. Надо окончательно прийти в себя, отдохнуть, переспать с новыми впечатлениями…
Арпад выругался. Сможет ли он вообще заснуть? Что придёт к нему во сне? Тот же кошмар, или другое его воплощение?
Нервы были вымотаны до предела, он не мог даже стоять ровно — придерживался за стенку. Покинув ванную, он попросил у хозяев спички: свою прежнюю одежду он хотел просто сжечь вместе с налипшей чёрной дрянью, как если бы этот ритуал помог ему забыть…
… Тот факт, что произошло что-то ужасное, чего он не помнил. Странное, интересное, страшное…
Глава 6
Пришлось подождать два дня, пока организм восстановится от потрясения. Арпад ненавидел себя жалеть, но причина задержаться была вполне объективной — у него дрожали руки и он не мог удержать оружие. Но на третий день все последствия недавней жёсткой охоты исчезли, и он вернулся к своему плану.
Страница 53 из 120
