Чудовище Цеплин

— Их гостьи, которые прибыли к ним незадолго до этого, сказали впрячь их лошадок, — пояснил конюх на вопрос Арпада. — Хорошие лошадки, крепкие и послушные.

— Они назвали свои имена? — спросил Арпад.

— Кто, лошадки? — озадаченно переспросил хозяин.

Арпад посмотрел на него озадаченно, но так и не понял, шутит он или издевается.

— Нет, гостьи.

Хозяин покачал головой.

— Имена мне нужны только если берут напрокат. Чтобы оставить лошадь на сохранение, нужен задаток на прокорм и за уход. Я уж о них хорошо забочусь…

Арпад кивнул. Конюшни действительно были чистые, вода в поилках свежая. Нечасто он встречал такую добросовестность.

— Коняги — моя единственная любовь, — с нежностью в голосе сказал хозяин, ласково хлопая по шее кобылку, которая потянулась к нему из стойла. — Благородные животины, умные, как люди, и каждая со своим характером…

Арпад понял, что рискует нарваться на очень долгую и захватывающую историю отношений и поспешил вернуться к интересующей его теме.

— Откуда они приехали, не говорили? — спросил он и уточнил на всякий случай: — Гостьи.

Хозяин покачал головой.

— Я лишних вопросов не задаю — это людей раздражает, особенно если они уставшие с дороги. А эти две уставшие были. И лошади хорошо так набегались — видно было. Я уж о них позаботился…

— И приехали они к Месарош, это вы точно знаете?

— Ну как же я могу точно знать? Во второй раз они пришли ко мне вместе с Иштваном — и тут же уехали. Больше я их не видел.

— То есть они с Иштваном отправились, так?

— Да не знаю я! В конюшне — моя территория, и я за всем слежу. Снаружи — не моя, так что и не спрашивайте.

Арпад понял, что выудил из этого человека всё, что мог. Но даже это было больше того, на что он рассчитывал. Да уж, Йерне и Иштвану придётся ответить на несколько неудобных вопросов… и кто же были эти две гостьи? Скорее всего, ещё одна гемофил клана с миньоном. Но кто именно, и зачем они здесь? И почему вскоре после их приезда Иштвану понадобилось тащить эти две повозки в Ункуд? Что он в них вез?

Арпад боялся даже вообразить ответ на последний вопрос. Ему в душу закралось дурное предчувствие, и здравый смысл требовал немедленно забрать Нору и вернуться в Грэйсэнд за подкреплением. Но его интуитивного беспокойства будет явно недостаточно, чтобы оправдать девчонку, поэтому Арпад решил не принимать поспешных решений, а хотя бы немного поразмыслить над новой информацией, которую предоставил хозяин конюшни. Глупо получится, если он поднимет шум, а потом окажется, что повозки Иштван использовал для какой-то абсолютно заурядной цели.

Наутро ситуация не стала выглядеть иначе, и Арпад решился наведаться к Йерне. Тащить в поместье кровососов девчонку казалось не слишком хорошей идеей, и он снова запер её в комнате в трактире, предупредив, однако, хозяина и дежурного гардиана, чтобы сообщили в гильдию охотников, если он не вернется или если с ним что-нибудь случится. Однако опасения были напрасными — Йерне отказалась его принять, и его даже в дом не пустили.

Злой как сто чертей, Арпад вернулся в трактир и обнаружил, что курьер уже уехал. Теперь, чтобы отправить в гильдию запрос на лицензию, ему придётся ждать целый день. Что ж, это время он не собирался тратить впустую. Он решил опросить местных жителей — возможно, кто-то и видел, по какой дороге приехали таинственные гостьи Месарош и что именно вёз в повозках Иштван. Теперь уж Арпад взял с собой Нору: это было, пожалуй, единственное преимущество, которым обладали женщины-охотники перед мужчинами. Им всегда было легче подключиться к системе местных сплетен и получить больше информации.

Проблема была в том, что гемофилы интересовали людей до неприличия мало. Если Месарош и пакостили где-то, то явно не здесь. Несколько раз им попадались семьи, которые сетовали на то, что кровососы забрали их детей, но на поверку оказывалось, что «дети» были совершеннолетними, и выбор свой сделали свободно. Что ж, это было законно, хотя и трагично для личности, попавшей в зависимость. Тут Нора и Арпад ничего сделать не могли. Было ещё несколько жалоб на исчезновения людей, но поводов обвинять Месарош не было: их не видели в компании пропавших, исчезнувшие люди не выказывали желания так или иначе примкнуть к гемофилам… более того, один из пропавших обладал устойчивостью к харизме, другой был больным стариком — а такими кровососы, как правило, брезговали.