Чудовищные попытки

Она ему нравилась. Очень нравилась. Своими здравомыслящими рассуждениями, тонким юмором, правильной речью без слов-паразитов. И смотреть на нее тоже было приятно: открытое лицо, правильные черты лица, смеющиеся глаза, отличная фигура, задорный, веселый характер. Только глаза выдавали истинный возраст, который она не скрывала. Ей по паспорту было не намного меньше Смирнова, и чувствовалось, что «лапша» на ушах у нее не удержится, соскользнет. Но это не помешало парню откровенно восхищаться ею и смеяться напропалую.

По неизвестной причине, но местная выпивка на Генку не действовала. У него не было конкретной цели напиться, но все равно не получалось. Зато его новые знакомые от смены часовых поясов и алкоголя явно расслабились.

Ближе к полуночи потащили Генку в свои номера показать какую-то занятную хрень, которую они привезли с собой в отпуск. Пока шли, семейная пара куда-то дематериализовалась, оставив парня с молодой женщиной один на один.

Целоваться они начали на пороге, как только закрыли дверь в ее номер. Гена честно старался абстрагироваться, настроиться на эро-волну, но что-то мешало. Его спутница тоже сильно нервничала, скользила по нему руками, гладила волосы, плечи. Потом все же не выдержала, отстранилась:

— Не могу. Прости.

— Не извиняйся.

— Мои родственники таким образом пытаются мне личную жизнь наладить. Увидели подходящую кандидатуру и давай условия создавать.

— Да ты вроде бы и сама неплохо справляешься. Поверь, меня давно никто так не интересовал, как ты.

— Спасибо, наверное, — она села на край кровати, провела руками по глазам, лицу, словно стирая что-то. — С тобой хорошо, спокойно. Мужа моего напомнил. Покойного.

— Прости, не знал.

— Все в порядке. Не думай об этом. Четыре года уже прошло. Но, как бы понятней выразиться? Не стоит у меня на тебя. Ты слишком уж на него похож.

— Ты тоже мне кое-кого напоминаешь, — признался Гена. — И только это и заставило меня пойти с тобой.

Она улыбнулась через силу, а парень наклонился, чмокнул ее в макушку и вышел, ни о чем не жалея.

Глава 5

Уже в своем номере после душа, лежа в кровати и лениво щелкая пультом телевизора, Генка наткнулся на российский канал с песней одной из любимых Серегиных групп.

— «Пишу тебе из южных берегов, где тесно на Олимпе от богов, где пляжи опустели в октябре, где всё напоминает о тебе».

Не первый раз тебя обламывают с первым разом. Да?

«Ну ты-то знатный кайфоломщик».

Гена не пошел на открытие фестиваля, остался работать в ларьке. Зачем толкаться в многотысячной толпе, мокнуть под дождем и мерзнуть под открытым небом? Еще случайно наткнется на человека, которого меньше всего хочется видеть. Уж лучше он здесь останется, в относительном тепле и условной сухости, а музыку и отсюда слышно.

И сразу же после этой песни перед ним появился посетитель, олицетворяющий оживший кошмар.

— Вам на вынос или в зал? — съехидничал Гена, старательно пряча растерянность.

— В зал, — послышался обычный ответ.

Генка молчал, Сергей тоже не торопился начинать разговор, стоял под моросящим дождем, засунув руки глубоко в карманы, по щиколотку в грязи, не прячась под навес. Струйки холодной воды стекали по шее за воротник, и парень мысленно содрогнулся, представив неприятные ощущения. Периодически подходили покупатели, заказывали горячее питье, плов, шашлык, Генка отвлекался, принимал заказы, расплачивался, желал приятного аппетита — вел себя как обычно, но через полчаса не выдержал:

— Вот, твой ненаглядный бургер, черный кофе без сахара и молока, как ты любишь. Коньяк не наливаю, в продаже нет.

— Когда у тебя перерыв? — спросил Сергей, принимая тарелку.

— Через полчаса старший менеджер с концерта должен прийти, тогда и сменит.

Не тратя время на слова, мужчина устроился под навесом напротив ларька и привычно вгрызся в бутерброд. У Генки снова все внутри поднялось и опустилось от вида такой привычной картины в непривычном месте.

За следующие полчаса ничего особо не изменилось — посетители, заказы, музыка на заднем фоне, пришли даже из компании Сергея — двое хохмачей с непрошенными советами и подколками. На поле опустились промозглые сумерки, дождь все затянул в холодную, унылую пелену, да так, что ничего не помогало согреться — ни теплая одежда снаружи, ни горячительные вливания внутри. Наконец с приличным опозданием появился довольный, промокший насквозь начальник и отпустил Генку на заслуженный перерыв.

Парень взял горячий чай, подошел к заждавшемуся Сергею, сел напротив. Руки тряслись то ли от холода, то ли от нервов. Он вцепился в бумажный стаканчик, стараясь согреться и унять тремор. Гена понятия не имел, о чем сейчас пойдет разговор, и эта неопределенность только еще больше пугала и настораживала.

— Я хочу извиниться, если мои действия или слова, которых, хоть убей, не помню, привели к тому, что ты все бросил и приехал сюда, — начал Сергей.

Генка нервно встрепенулся, с вызовом поднял подбородок и уставился на сидящего напротив:

— Я сюда на заработки приехал, а не чтобы конкретно тебя искать.