Чужая пыль

Мерзость расползается по вскрытым воспоминаниям. На волосы сыпется пыль, словно пепел. Горит свет красной звезды — рожден новый день.

— База. База. Это Рокот. База, ты меня слышишь? С тобой всё в порядке? Катька, ответь.

В кожу втекает смола. Поднимаясь по позвоночнику, вдоль шеи, уходит в глубины сознания.

— Что ж ты так долго? — шепчу без надежды.

— Рокот, зачем же сейчас?

Птенчик не смог, не сумел не просочиться сквозь грань тысячелетия. А теперь? Высший разум, если ты есть, помоги решиться на худшую подлость, позволь мне предать себя. Катюшка, прости.

Я потянулась к пульту — пусть всё завершится.

— Птенчик, — позвала я, хотя машина твердит — связи нет.

— Птенчик, ответь. Я знаю, ты меня слышишь.

Эфир сначала молчал, будто в отместку за ничтожные попытки оттянуть неизбежность. Но вот зверь, поселившийся в прошлом, шевельнулся. Отголоски его движений я ощутила как растянувшуюся на годы память о боли и тошноте. Монстр, распластавшийся во времени и пространстве, потек вглубь былого, в точку соприкосновения. В такт движениям резалось в память новое, раскуроченное прошлое.

— Катенька, — шепот из динамиков выдернул из забытья.

— Ка-а-тю-ю-шка.

Мой ответ, мое поражение уместились в единственном слове:

— Да.

Я двигалась к детству, я вспоминала… Двухтысячный год, январь, первое.

Привычно першило в горле. Я закашлялась; выбравшись из постели, протерла ладошкой окно. Сквозь копоть пробился луч и осветил напоминающую пожарище комнату. Редко где под неровными черными буграми угадывались вещи, игрушки, коробки с дисками. От въевшейся пыли голограммки давно не читались, а ведь еще вчера был бабушкин дом и Земля. Я вытащила из-под подушки любимый мультик, очистила коробочку от грязи, обняла ее и сунула обратно. А потом сосредоточилась, уселась на краешек кровати и представила мальчишку напротив себя. Черный дым в полумраке легко превращался в навязанный образ. Какое-то время он жадно таращился, а потом взял меня за руку и предложил:

— Пойдем в прошлое.

И ведомыми лишь мне тропинками мы двинулись в путь. Из мрака заваленной пылью комнаты сквозь чистый снег, сквозь новогодний вечер, туда, где полнится светом река, где пахнет сеном.

Разреженный воздух туманит восприятие — сейчас так и нужно. На перилах у посадочной площадки с равнодушием наблюдаю, как карлик восходит и красит всё без разбору в багровый цвет. Временами налетают порывы — и песчинки вперемешку с мелкими камнями мчат наперегонки. Ветер путает волосы, черной поземкой разбегается пыль. Но ветер — это всего лишь ветер, а пыль — только пыль.

След корабля прорезает небо. Очень скоро Рокот появится здесь.

— Как ты? — скажет он с теплотою.

Пряча лицо, отвечу устало:

— Я его отвела.

Напоследок я пну кучку пыли, некогда враждебной, примитивно-разумной, и разотру ногой. Здесь для меня всё закончилось.

— Рокот, вызывает центральная, — с красным карликом нас разделяют парсеки пути.

— Обнаружен еще один сгусток в секторе Д-6. Нужен оперативник.

Рокот сжимает кулаки, скашивает виноватый взгляд на меня и пытается перечить:

— Вы же обещали минимум неделю отдыха.

— Знаю, Рокот, — будто извиняясь, вышедший на связь человек держит паузу и повторяет.

— Нужен оперативник.

Умиротворяющий звездный поток, запредельная скорость.

— Я не могу, Сереженька, я больше не могу, — хотелось спрятаться в уголке, обнять коленки и заплакать.

— Ну-ну, моя девочка. Всё хорошо.

— Рокот коснулся губами свежих царапин на моем лице.

— Он верит, он уходит.

В моих воспоминаниях пыль. Поцелуи со вкусом мокрого асфальта. И отчаянный бег нагишом по пустым коридорам лишь для того, чтоб услышать: «Я за тобой вернусь». Скоро всё. Скоро каждый миг моей жизни станет пылью. Сколько еще?

— Танечку помнишь? — Рокот качает головой, потому что много лет назад ее стерли, потому что я ее отдала — сегодня. Мы оба знаем, что с каждым поединком кто-то должен уйти — в прошлом.

Я ложь, я дорога, я проводник. И того, кто мнит себя хозяином времени, я умею вытолкнуть вон, через свет воспоминаний увести его в мир, которого нет, в вымысел, в сказку. Я заставляю поверить в невозможность пробраться туда… и вернуться оттуда. Я всё отдала: мое тело, и память из реального детства, и лучшую сказку о красивой планете Земля. Что меня наполняет? Лживые мысли, воспоминания, которым я больше не верю, и страх — вдруг тот мир настоящий. Пыль придет и туда. Прости меня, сказка.