Когда настало время женщина, как и многие другие, оказалась на улице…
51 мин, 3 сек 3283
«Попытка номер два, и на этот раз, последняя».
Фонтанчик крови брызнул Юле в лицо, на мгновение ослепляя. Но, даже не смотря на это, она продолжала колоть и резать, совершая эти действия автоматически. Наконец, раздалось чавканье и бульканье, и только тогда, женщина остановилась. Протёрла глаза и увидела у своих ног что-то бесформенное, безобразное. Груда человеческого мяса, и только. Кожа во многих местах разошлась, открывая розовую плоть, а местами и кость. То, что раньше было Кириллом, открывало рот, пытаясь что-то сказать, но из этого получались лишь кровавые пузыри, что вырастали с порезанных губ.
Юля подумала о том, что если бы всё случилось по-другому, то Кирилл со своими способностями, мог бы принести людям много пользы. Ведь, он такой — единственный в своём роде. Наверняка нашлись бы места и люди, которые нуждались в способностях этого человека. Но, к сожалению, всё пошло не так. Увы, зачастую, люди, обладающие сверхспособностями, используют их в своих интересах, во вред другим. И, что самое обидное -. в этих низменных. Страстях Кирилл, оказался не исключением, а скорее, подтверждением правила… Он пытался добиться Юлии своим способом, не осознавая, что есть и другие, более длительные, но зато, проверенные. Лучший друг, возжелал чужую жену и решил её добиться самым извращённым способом, используя убийства и ужасы других, не осознавая, что таким образом, отдаляет от себя Юлю. Всё могло сложиться иначе, но этого не произошло. Теперь же, Кирилл лёжа на песке, захлёбывался собственной кровью, а женщина, которую он любил, стояла над ним, равнодушно наблюдая за его мучениями. Да и любил ли он вообще? Возможно, но какой-то странной, своей любовью. Потому что, любящие люди, так не поступают, как поступил товарищ, который считался другом семьи. А у Юли злости на этого человека больше не было. Просто сильная усталость и равнодушие. Всё закончилос, и этот кошмар остался позади. Ей ничего не хотелось, как остаться одной. Просто сесть на песок и наблюдать, как солнце поднимается из-за горизонта, и садится с другой стороны, погружаясь в голубые воды. Она слишком устала, многое испытав за последнее время, и разуму требовался отдых.
Бросив окровавленный нож на песок, мазнула взглядом по Кириллу, а затем, медленно побрела к берегу, дабы смыть с себя чужую кровь. Кровь Кирилла, а также той девушки, которую она убила. Нет, её вины в том не было. Но все равно, её было жалко. Невинная душа, загубленная человеком, который в данный момент умирал, пытаясь всё ещё хвататься за ту тонкую нить, которая называлась жизнью.
Тяжело, с присвистом дыша, Кирилл слышал удаляющиеся от себя шаги. Он-то думал, что Юля его добьёт, а она же, просто бросив нож, пошла прочь. Он попытался что-то сказать, возможно, остановить её, но из этого ничего не получилось. В груди забулькало, а затем по подбородку потекла кровь. Его взгляд устремился вверх, к небесам, которые казались такими далёкими. Множество звёзд равнодушно светили, смотря на него со своих высот.
Снова опустив взгляд на грешную землю, Кирилл услышал шаги, которые на этот раз приближались. Он было подумал, что Юля передумала, и решила его добить, но ошибся. Звук исходил совсем с другой стороны. Приложив огромные усилия, повернул голову, и увидел босые ноги. Поднял взгляд, и не поверил своим глазам.
«Предсмертная агония?» Возле него, стояла мать, которая умерла много лет назад. Она смотрела на сына с каким-то сожалением, как будто он сделал что-то не так.
— Почему, — промямлил он разбитыми губами.
— Ты меня родила?
Кирилл хотел спросить больше, но на это просто не хватало сил. Он задыхался, умирая. Ему хотелось знать, от чего всё так повернулось. Почему, он обладающий такой силой, сейчас лежит в луже собственной крови и мочи. Но, похоже, мать его поняла.
— Ты другой, — ответила она.
— Мы другие, и наше место не здесь.
С этими словами, она нагнулась и, взяв сына за руку, легко его подняла. Кирилл ошалело огляделся. Он увидел вдалеке фигурку Юли, которая приближалась к воде, а затем и самого себя, лежавшего с широко открытыми глазами, которые уже ничего не видели, так как были мертвы.
— Пришло время возвращаться обратно домой.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Кирилл, подразумевая под этим словом не рай, а, скорее всего, ад.
— Всё сам увидишь, — пообещала женщина, которая раньше, при жизни, была ему матерью.
— Мы будем среди своих. Мы снова сольёмся с городом, который породил нас и который открывает путь обратно.
Она кивнула на светлую полоску горизонта, где вскоре должно было подняться солнце. Затем, продолжая держать сына за руку, направилась прочь, стираясь, растворяясь из этого мира вместе со своим Кириллом. Они возвращались, чтобы больше не быть чужими среди чужих.
Фонтанчик крови брызнул Юле в лицо, на мгновение ослепляя. Но, даже не смотря на это, она продолжала колоть и резать, совершая эти действия автоматически. Наконец, раздалось чавканье и бульканье, и только тогда, женщина остановилась. Протёрла глаза и увидела у своих ног что-то бесформенное, безобразное. Груда человеческого мяса, и только. Кожа во многих местах разошлась, открывая розовую плоть, а местами и кость. То, что раньше было Кириллом, открывало рот, пытаясь что-то сказать, но из этого получались лишь кровавые пузыри, что вырастали с порезанных губ.
Юля подумала о том, что если бы всё случилось по-другому, то Кирилл со своими способностями, мог бы принести людям много пользы. Ведь, он такой — единственный в своём роде. Наверняка нашлись бы места и люди, которые нуждались в способностях этого человека. Но, к сожалению, всё пошло не так. Увы, зачастую, люди, обладающие сверхспособностями, используют их в своих интересах, во вред другим. И, что самое обидное -. в этих низменных. Страстях Кирилл, оказался не исключением, а скорее, подтверждением правила… Он пытался добиться Юлии своим способом, не осознавая, что есть и другие, более длительные, но зато, проверенные. Лучший друг, возжелал чужую жену и решил её добиться самым извращённым способом, используя убийства и ужасы других, не осознавая, что таким образом, отдаляет от себя Юлю. Всё могло сложиться иначе, но этого не произошло. Теперь же, Кирилл лёжа на песке, захлёбывался собственной кровью, а женщина, которую он любил, стояла над ним, равнодушно наблюдая за его мучениями. Да и любил ли он вообще? Возможно, но какой-то странной, своей любовью. Потому что, любящие люди, так не поступают, как поступил товарищ, который считался другом семьи. А у Юли злости на этого человека больше не было. Просто сильная усталость и равнодушие. Всё закончилос, и этот кошмар остался позади. Ей ничего не хотелось, как остаться одной. Просто сесть на песок и наблюдать, как солнце поднимается из-за горизонта, и садится с другой стороны, погружаясь в голубые воды. Она слишком устала, многое испытав за последнее время, и разуму требовался отдых.
Бросив окровавленный нож на песок, мазнула взглядом по Кириллу, а затем, медленно побрела к берегу, дабы смыть с себя чужую кровь. Кровь Кирилла, а также той девушки, которую она убила. Нет, её вины в том не было. Но все равно, её было жалко. Невинная душа, загубленная человеком, который в данный момент умирал, пытаясь всё ещё хвататься за ту тонкую нить, которая называлась жизнью.
Тяжело, с присвистом дыша, Кирилл слышал удаляющиеся от себя шаги. Он-то думал, что Юля его добьёт, а она же, просто бросив нож, пошла прочь. Он попытался что-то сказать, возможно, остановить её, но из этого ничего не получилось. В груди забулькало, а затем по подбородку потекла кровь. Его взгляд устремился вверх, к небесам, которые казались такими далёкими. Множество звёзд равнодушно светили, смотря на него со своих высот.
Снова опустив взгляд на грешную землю, Кирилл услышал шаги, которые на этот раз приближались. Он было подумал, что Юля передумала, и решила его добить, но ошибся. Звук исходил совсем с другой стороны. Приложив огромные усилия, повернул голову, и увидел босые ноги. Поднял взгляд, и не поверил своим глазам.
«Предсмертная агония?» Возле него, стояла мать, которая умерла много лет назад. Она смотрела на сына с каким-то сожалением, как будто он сделал что-то не так.
— Почему, — промямлил он разбитыми губами.
— Ты меня родила?
Кирилл хотел спросить больше, но на это просто не хватало сил. Он задыхался, умирая. Ему хотелось знать, от чего всё так повернулось. Почему, он обладающий такой силой, сейчас лежит в луже собственной крови и мочи. Но, похоже, мать его поняла.
— Ты другой, — ответила она.
— Мы другие, и наше место не здесь.
С этими словами, она нагнулась и, взяв сына за руку, легко его подняла. Кирилл ошалело огляделся. Он увидел вдалеке фигурку Юли, которая приближалась к воде, а затем и самого себя, лежавшего с широко открытыми глазами, которые уже ничего не видели, так как были мертвы.
— Пришло время возвращаться обратно домой.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Кирилл, подразумевая под этим словом не рай, а, скорее всего, ад.
— Всё сам увидишь, — пообещала женщина, которая раньше, при жизни, была ему матерью.
— Мы будем среди своих. Мы снова сольёмся с городом, который породил нас и который открывает путь обратно.
Она кивнула на светлую полоску горизонта, где вскоре должно было подняться солнце. Затем, продолжая держать сына за руку, направилась прочь, стираясь, растворяясь из этого мира вместе со своим Кириллом. Они возвращались, чтобы больше не быть чужими среди чужих.
Страница 14 из 14
