Чужой среди своих

— Всегда готов, — хрипло отозвался тот в наушнике спустя пару секунд.

— Нам придется дождаться, пока весь воздух вынесет, — сказала Рейвен. — Джону не хватит сил сейчас войти против него, а тянуть за фал мы не можем. И ты не можешь, — прикрикнула она на Беллами, хотя тот еще не успел сказать, что мог бы одной рукой… — Белл, не вздумай, держись обеими руками, тебя нам ловить не за что будет.

— Держись обеими руками, — слабо, но требовательно повторил Мерфи. — Я сам. Давай, открывай!

В какой-то момент Беллами показалось, что он не выдержит. Тот миг, что он пытался ухватиться за поручень второй рукой, которой опустил только что рычаг, казалось, тянется вечность, а закончиться этот миг был должен его полетом в открытое пространство… но нет, он удержался. И когда его перестало тащить и волочь из шлюза, он почувствовал, как плавно, но неумолимо разносит изнутри резиновую броню. И увидел, как медленно, словно все еще преодолевая поток воздуха, вплывает в шлюз Мерфи, цепляясь неловкими руками за тянущийся из Кольца трос. У Беллами еле хватило терпения дождаться, когда он окажется внутри. Каким-то чудом справившись с надутой перчаткой, он уцепился за рычаг и сумел его поднять раньше, чем рука оказалась вовсе нерабочей. Все это время он, почти не отдавая себе в том отчета, не переставая звал Мерфи, но в ответ слышал только хрипы.

— Восстанавливаю давление в шлюзе! — голос Рейвен в наушнике резанул по ушам, приводя в чувство, и Беллами оторвался от поручня, попытался добраться до Мерфи, неподвижно замершего на полу, но еще какое-то время не мог и шагу сделать нормально по прямой. Беллами трясло от страха, что он мог опоздать, что Джон не дождался, что он не сумел его вернуть — что не помогало улучшению координации. Наконец почувствовал, что может нормально двигаться, и одновременно с этим Рейвен рявкнула: «давление в норме, открываю!»

Беллами в два прыжка оказался около Мерфи, неуклюжими пальцами в перчатках отстегнул застежки белого шлема, сорвал его и увидел, как Мерфи, закашлявшись, делает глубокий вдох, как лицо его медленно теряет зеленоватый пугающий оттенок, как вздрагивают опущенные потемневшие веки с длинными ресницами.

— Скорее, надо его в медчасть! — Взволнованные Харпер с Эмори торопливо начали снимать с Мерфи скафандр, а Беллами, сделав пару шагов в сторону, чтобы не мешать, снял шлем и зубами начал срывать клейкую ленту с запястий — перчатки зверски мешались.

— Погоди, сейчас костюм прогрызешь, тигр, — остановил его Монти, помог срезать оставшийся скотч и вылезти из костюма, — еще бледный, но уже способный улыбнуться, пусть и мимолетом. А вот Беллами улыбаться не мог. Почему-то только сейчас его охватил совершенно необъяснимый ужас — не страх сорваться в космос, не боязнь облажаться и не справиться с починкой, не тревога, а животный ужас при мысли, что Джон мог погибнуть. Он осознавал, что тот дышит, все в порядке, и помнил, что это тот самый Мерфи, которого он еще три дня назад видеть не мог, но сейчас это был Джон, которого они чуть не потеряли. Которого _он_ чуть не потерял.

Едва освободившись от костюма, Беллами рванулся к нему и выдохнул, только опустившись рядом с Мерфи на пол и встретившись с ним взглядом.

— Придурок, — вдруг слабо сказал тот и попытался сесть.

Беллами, не обратив внимания на странное «спасибо», ухватил его за плечи, помогая приподняться, и тут Мерфи вдруг обхватил его обеими руками и ткнулся лицом куда-то ему в ухо. Беллами от неожиданности чуть покачнулся и вцепился в него, так же крепко обнимая в ответ. Живой. Горячее дыхание в висок обжигало, Джон отчаянно сжимал его в непривычно-привычном объятии, и Беллами чувствовал, как того бьет крупная дрожь — то ли от волнения, то ли от слабости, то ли от такого же нервного возбуждения, что охватило и самого Беллами.

— Придурок, если бы ты сорвался, я… я бы тебя убил, — пробормотал Мерфи ему на ухо. — Какого черта ты опять полез…

«Всегда пожалуйста», — хотел ответить Беллами, но Мерфи вдруг разом обмяк, теряя сознание.

До медчасти Беллами донес его на руках. Там уже суетился Монти с кислородным баллоном и маской. Беллами уложил Мерфи на кушетку — ту самую, на которой проснулся три дня назад в полной панике, — и отошел подальше, чтобы не мешать Монти и Эмори колдовать с маской. Только теперь он почувствовал, что устал, как будто весь день бегал по лесу с тяжелым автоматом. Он дождался, пока Монти кивнет ему — все в порядке, выживет, — и пошел к своей отшельнической каюте. Очень хотелось лечь.

Эхо встретила его в коридоре, сразу за поворотом.

— Джон… в порядке? — спросила она, едва Беллами вывернул из-за угла.

— Жить будет, — улыбнулся он, чувствуя, как дрожат губы и голос, и подошел ближе. — А где Ро?

— Я оставила его с Харпер, — ответила Эхо, и ее голос дрожал точно так же. — Он боится, когда боюсь я. Пусть он с ней сейчас…

— Ты умеешь бояться? — вырвалось у Беллами, а Эхо вдруг всхлипнула, как обычная девчонка, и губы ее задрожали:

— А если бы вы оба не вернулись? Если бы ты…