Было однажды, а может, и никогда не бывало… Жили-были однажды старик со старухой, такие бедные, что, как говорится, нечего было им водой запивать. Коль заводилась у них кукурузная мука — так соли не было; соль и кукурузу раздобудут — овощей нет. Так и жили дед да баба, перебиваясь со дня на день. Было у них трое сыновей, таких оборванных да грязных, что жаль смотреть. Младший, видать, был поумнее, чем двое старших, но зато калека на обе ноги. Звали его Цугуля.
Проводил Цугулю царь с большими почестями до границы. Пожелали они друг другу счастья и на том расстались.
Не ехали, а летели Цугуля с невестой, радуясь, что исполнил Господь их желание.
В полдень добрались они до места, где встретились с братьями.
Как увидели братья Цугулю с невестой, краше цветка да белее молока, света не взвидели от зависти. Еще до наступления ночи украдкой отошли они в сторону и начали совет держать, как бы от него избавиться.
— Теперь нас вся деревня на смех поднимет, — говорит средний брат.
— Убьем Цугулю, — говорит старший.
— Ты возьмешь его коня, а я невесту.
Сказано — сделано.
Ночью поднялись они, зарезали Цугулю дрожащими руками, взяли коня и девицу и — бежать. Всю ночь бежали и, когда забрезжил рассвет, оказались близ родной деревни.
Девушка плакала горючими слезами, и никак не могли они ее утешить.
— Слышишь ты, — говорят ей братья, — убьем и тебя, коль скажешь, что мы зарезали Цугулю.
Пришли они к родителям.
Как услышали старики от братьев, что пал Цугуля в битве со змеями, стали так убиваться, что и камень и дерево разжалобились бы. Не осушая глаз, плакали и причитали они и никак не могли успокоиться.
Девица, бедная, тоже плакала потихоньку, но не смела вымолвить ни словечка.
А в Цугуле осталась еще малая искорка жизни, не убили его братья до смерти. Когда ударили они его саблей, дрогнула у них рука и не отсек удар ему голову. Пришел он в чувство, а встать не может. Начал он стонать от боли и гнева, особенно когда увидел, что нет с ним ни девицы, ни коня.
Думал он о судьбе своей и о бедной девушке, ей ведь невесть что придется перенести от его братьев, и тут вспомнил про орла с медведем.
Не прошло много времени, как появился над головой его орел.
Стал Цугуля ему рассказывать, что с ним случилось, как вдруг послышался из лесу медвежий рык: уррр!
Это шел медведь из темной дубравы; трещал валежник, где он ступал, ломались ветки, где он продирался.
Орел чуть было не улетел со страха, но как увидел, что медведь идет на помощь Цугуле, вернулся обратно.
Еле-еле смог Цугуля рассказать медведю, что с ним стряслось. Потом слабым голосом попросил воды. Орел слетал к ручью и принес в зобу воды, а медведю велел ощупать Цугулины раны и вправить вывороченные косточки.
Принес орел воды. Цугуля напился. Потом медведь говорит орлу:
— Как нам помочь нашему благодетелю, не дать ему умереть?
— Найди два ковшика, — отвечает орел, — да привяжи мне к ногам. Полечу я быстрее мысли к Иорданским водам: есть там два источника с мертвой и живой водой. Принесу я исцеление для Цугули, ведь и он нам добро сделал.
Нашел медведь ковшики, привязал их к орлиным лапам; полетел орел, как ветер, к Иорданским водам и вернулся оттуда быстрее мысли.
А медведь не отходил от изголовья Цугули.
Как прилетел орел, окропил медведь мертвой водой все раны — и срослось тело. Потом брызнул два-три раза живой водой — раны зажили, и вскочил Цугуля целый и невредимый, каким был матерью на свет рожден.
Увидев, что он жив и здоров, как прежде, поблагодарил Цугуля медведя и орла и сказал им:
— Вижу я, что вы любите меня больше, чем мои братья. Теперь у меня никого на свете нет. Буду жить с вами как с родными братьями.
— Спасибо тебе, — отвечает орел.
— Только как же ты сможешь жить без любимой своей невесты и без коня-скакуна?
— Да ведь невозможно это, — говорит Цугуля.
— Ведь… — Слушай меня, — говорит медведь.
— Надо, чтоб стало возможно. Орел полетит вперед — поразведает, что делают твои братья. Я же пойду с тобой. А как настанет удобный случай — иди забирай свою жену, и, коль придется, рассчитаемся с братьями.
— Добрый вы мне совет даете, — согласился Цугуля.
Полетел орел, поразведал, вернулся и говорит, чтоб Цугуля поторапливался, потому что девушку принуждают выйти замуж за одного из братьев, — думают, что Цугуля убит.
Как услышал это Цугуля, отправился в путь со своими товарищами и через несколько дней добрался до дома. Дождались они вечера и в сумерках пробрались во двор.
Вошел медведь во двор да как зарычит! Братья испугались, выскочили на улицу и побежали за медведем, а он спрятался за угол и вернулся к Цугуле. Орел же кинулся в стойло, где был конь Цугули, развязал клювом недоуздок и вывел коня к хозяину.
Орел и медведь распростились с Цугулей и пошли восвояси, а уходя, напоследок предупредили его, чтоб он не попал еще в какую-либо западню.
Простившись с ними, вошел Цугуля в отцовский дом. Родители его сначала не признали. Но девушка со слезами на глазах поведала им всю правду, как убили Цугулю.
Братья Цугули подняли на ноги всех соседей, говоря, что в деревню забрел медведь. А как вернулись в дом да увидели Цугулю, так и оцепенели, словно их громом поразило.
Конь Цугули вздыбился и убил их обоих копытами, а потом подбежал к своему настоящему хозяину и стал лизать ему руки.