Цвет шиповника

Малфой очнулся, когда Невилл почти закончил работу. На полу валялась груда воротничков, манжет и кружев от некогда дорогих рубашек и сорочек из тончайшего батиста, а сам Малфой начал походить на египетскую мумию. Зелий лианы так и не принесли, оставалось надеяться, что перевязки для начала хватит, а потом раны заживут сами, как на чудовище. Он же чудовище?

Малфой окинул Невилла взглядом и снова закрыл глаза.

— Займись… собой, — сказал он.

— Надо сначала перетащить вас в спальню, — начал Невилл.

— Нет. Иди.

Слова едва можно было разобрать.

Невилл хотел возразить, но передумал. Возможно, его действительно сейчас лучше не шевелить, а придет в себя хотя бы отчасти — будет проще дотащить до спальни. Невилл взглянул на затихшего Малфоя и отправился в ванную.

Он слегка поплутал по длинным коридорам и широким залам первого этажа, пока не нашел главную лестницу. Дойти до спальни с работающей ванной уже не составило труда. В шкафу он обнаружил несколько чистых рубашек и взял одну — вряд ли Малфой стал бы возражать. Свою мантию он просто выкинул: сейчас, изгвазданная в красной и зеленой крови, паутине и без рукавов, она скорее напоминала помойную тряпку, чем одежду. Штанам повезло больше, но и они были все перепачканы, а на правой штанине виднелись серьезные прорехи.

Он разделся, принял душ и тщательно осмотрел себя. Все тело было в синяках и царапинах, некоторые воспалились, но ничего особо серьезного. Бывало и хуже. Больше всего пострадала нога — она опухла и казалась горячей. Надо было принять противовоспалительное зелье.

Штаны Невилл тоже позаимствовал у Малфоя — они оказались слишком длинными, пришлось немного подвернуть — выпрямился, проверяя, как сидит одежда, бросил взгляд в окно и замер. На парк опустилась осень. Плохой знак.

Малфою стало хуже. Жар от него чувствовался даже на расстоянии, дыхание из пасти вырывалось с трудом, мелкие раны под повязками воспалились. Невилл влил ему в горло всё имевшееся у него противовоспалительное зелье, но лучше Малфою не стало. Надо было что-то делать. Хоть что-то!

Невилл выбежал из дома в поисках бадьяна или хоть чего-нибудь полезного, но попадались только подорожник, ромашка, жасмин и яблони… Ничего действительно стоящего! На крайний случай, конечно, подошли бы и они, но выглядели растения плохо. Цветы поникли, листья свернулись и пожелтели, плоды подгнили; деревья и кусты опустили ветви, будто болезнь поразила парк, а не мистера Малфоя. Здоровье хозяина и его дома, видимо, были тесно связаны.

Невилл не знал, что делать. По наитию бросился бежать по дорожке, которую ему открыли деревья, и очень быстро оказался у самой ограды. Сторожевой шиповник тоже выглядел не слишком здорово, но гораздо лучше остального парка. Листья зеленели, хотя и казались немного вялыми.

Почему парк привел его сюда? Отпускает? Хочет, чтобы он привел помощь? Но ядовитые шипы выдвинулись сразу, стоило Невиллу подойти чуть ближе. Похоже, что нет. Он отошел, а шиповник протянул к нему вялые ветви, обильно усыпанные плодами. Возможно ли, что парк сам знает, как лечить хозяина? Пока он Невилла не подводил. Стоило рискнуть.

Он набил карманы плодами и листьями шиповника и бросился к дому. Назад он добежал удивительно быстро. Малфой был еще жив, беспокойно ерзал на столе, стонал и что-то говорил, но что — разобрать не получалось. Бредит из-за высокой температуры?

Что делать с плодами дальше, Невилл представлял плохо. Нарезать и прикладывать? Растолочь и засыпать в рот? Можно было бы сделать настой, но с приготовлением зелий у Невилла всегда были проблемы. Он попытался затолкать пару ягод Малфою в рот, но не получилось — тот закашлялся и выплюнул их вместе с кровью. Совсем дело плохо… От беспокойства Невилла едва ли не трясло, но он решился попробовать приготовить что-то вроде отвара. Только бы помогло!

Дрова в плите занялись быстро, окатив Невилла жаром. Он налил воды в кастрюлю, всыпал туда все собранные плоды и листья и поставил закипать. А пока намочил холодной водой взятую про запас сорочку и положил Малфою на лоб, чтобы облегчить жар.

Вынужденное ожидание нервировало, тем более, никакой гарантии, что этот созданный по наитию и подсказке парка отвар сработает, не было. Дело вполне могло оказаться не в воспалении, а в яде, и в этом случае помогли бы только настоящие целители. Или чудо. И вот на последнее Невилл надеялся больше всего.

Он не мог объяснить себе, почему так волнуется. Наверняка кто-то другой, оказавшись на его месте, только порадовался бы смерти Малфоя. К тому же вслед за ней, судя по состоянию парка, проклятие спало бы. Но Невилла свобода такой ценой не устраивала. Жить, зная, что не попытался помочь — пусть и не слишком хорошему, но человеку, — он не хотел. Нет, нет, нет. Такую цену за свободу он платить не желал и собирался сделать все, что от него зависело, чтобы Малфой поправился.