Цвет шиповника

Содержимое кастрюли весело забулькало, и Невилл отставил ее на более холодную часть плиты, чтобы отвар подольше покипел, насыщаясь целебными соками. Малфой застонал. Невилл перевернул холодный компресс на его лбу и бросил взгляд на улицу. Еще несколько минут назад в парке царила ранняя осень, но теперь там был поздний октябрь. Почти все листья пожелтели, многие — облетели. Несколько деревьев — видно даже на расстоянии — начали подгнивать. Если судить о состоянии здоровья Малфоя по парку, дела были совсем плохи.

Невилл решил, что отвар пора снимать с огня. Не найдя ни одной целой чашки, он выбрал небольшой ковшик, налил в него немного варева и наполовину разбавил холодной водой. Испытать решил на себе — шиповник вполне мог оказаться ядовитым. Правда, он никогда о таком не слышал, но лучше рискнуть самому, чем довести и так уже полумертвого Малфоя до смерти.

Отвар получился горьким и ароматным. Эффект проявился незамедлительно. Царапины на руках стали затягиваться, раненая нога и ушибы перестали болеть. Шиповник оказался не просто лекарством, — а настоящим чудом! Панацеей.

Новую порцию Невилл влил в пасть все еще находившегося без сознания Малфоя. Большая часть смешалась с кровью на столе, но и внутрь немного попало. Малфой закашлялся, открыл мутные глаза, и Невилл предложил еще порцию. Этим же отваром он обработал многочисленные раны и перебинтовал их. Дыхание у Малфоя немного выровнялось, но жар спадать не спешил. Должно быть, нужно больше времени.

Деревья за окном слегка ожили, и даже небо как будто посветлело. Поздняя осень отступила, предвещая новую весну. Невилл сбегал к ограде за второй порцией плодов, сделал еще кастрюлю отвара, а потом опустился на пол у стола, на котором лежал Малфой, и ненадолго забылся сном. Одна из лап Малфоя свешивалась с краю, и Невилл схватился за нее, совсем не опасаясь длинных когтей.

Он проспал едва ли больше пары часов. Кто-то снова укрыл его пледом, но на каменном полу все равно было не слишком удобно. Невилл потянулся — спина совершенно затекла, — поднялся и замер… Малфой пропал. На столе остались лишь размазанная лужа крови и несколько окровавленных же повязок. Кастрюлька с остатками отвара из шиповника была пуста.

Решил, что поправился, и сбежал? Невилл даже обиделся. И разозлился. Нет уж, теперь пускать дело на самотек и потакать Малфою в его упорном желании остаться в одиночестве он не собирался. В конце концов, он этому чудовищу жизнь спас! И имеет право на благодарность и объяснения. Раз Малфой может говорить, пусть рассказывает, что тут происходит и что с этим делать.

Невилл вышел из дома и решительно зашагал в сторону склепа — он почему-то был уверен, что Малфой вернулся именно туда.

И оказался прав. Малфой свернулся клубком в своем склепе и спал. Перед этим он, видимо, еще и пообедал — рядом с входом белела шкурка, запятнанная свежей кровью. Невилл даже покраснел от возмущения — с фактически открытыми ранами валяться едва ли не на голой земле! Похоже, Малфой действительно собирался сдохнуть.

— Вижу, вам нравится находиться при смерти, — сказал Невилл.

Малфой шевельнул ухом, приоткрыл глаз, заворчал и сел. Сейчас он особенно походил на большую несуразную собаку. Шерсть у него была грязной, свалявшейся; к ней успели прилипнуть мусор и листья. У Невилла руки чесались схватить это чудовище за шкирку и оттащить в ванную.

— Вы понимаете, что сейчас занесете в раны заразу?

— Зажило, — рыкнул Малфой.

— Нет.

Невилл оглядел его — большая часть повязок была снята, только гриффиндорский шарф так и болтался на бедре. В остальном тело казалось вполне здоровым, только несколько воспаленных рубцов проглядывало через шерсть. Но кое-где виднелись и следы свежей крови. Опасная рана на груди по-прежнему выглядела нехорошо и сочилась зеленоватым гноем. Лечение явно не было закончено. Требовалась еще как минимум порция отвара и сон — не на земле, а на нормальной кровати с чистым бельем.

— В конце концов, я спас вам жизнь и хочу быть уверен, что вы снова не решите помереть в ближайшее время.

— Я тоже… Спас. — Выражение морды Малфоя стало хитрым.

— Да, дважды, спасибо. Простите за палочку.

Малфой фыркнул, поднялся и вышел из склепа. Его немного шатало, но он грозно навис всей своей шерстяной тушей над Невиллом, и тот едва сдерживался, чтобы не отступить.

— Не прощу, — рыкнул Малфой, наклонив к нему зубастую пасть.

— Как хотите! Но в дом вы вернетесь!

Невилл протянул руку, схватил Малфоя за длинную шерсть на загривке и потащил за собой. Он понимал, что своими зубищами чудовище могло легко перекусить ему руку или вообще отгрызть голову, но почему-то не боялся. Как-то странно было бояться того, кому спасаешь жизнь и кто до этого спас жизнь тебе. Малфой, видимо, так удивился, что даже не сопротивлялся. Шел, лишь рыча что-то о полоумных гр-р-р-риффиндор-р-рцах.

— Сначала я вас вылечу, а потом делайте, что хотите, — сказал ему Невилл. — Вам нужна ванна и здоровый сон.