Цвет шиповника

Невилл подергал ручки, огляделся, пытаясь сообразить, чем бы можно было воспользоваться, но не нашел ничего подходящего. Его взгляд упал на открытое окно столовой. Невилл высунулся из него, едва не вывалившись. Окна запертой комнаты были совсем близко, и по лианам до них вполне можно было добраться, если только стебли выдержат его вес. Невилл подергал ближайшую лиану. Она была шершавой, чуть теплой и казалась вполне надежной. В джунглях на таких даже раскачиваться можно было, не то что использовать вместо лестницы. Невилл еще раз подергал сначала одну, потом — вторую, и вылез в окно.

В первый момент он чуть не сорвался. Под ногой оказался непрочный стебель, и Невилл повис на руках, лихорадочно шаря ногой в поисках надежной опоры — ею послужил очередная толстая лиана, которая будто специально оказалась под ногой. Дальше дело пошло проще. Переплетение лиан образовало довольно крепкую сеть, по которой можно было двигаться как вправо или влево, так и вверх или вниз.

Невилл добрался до окна запертой комнаты за считанные минуты. Выбил стекло ручкой секатора, аккуратно, чтобы не порезаться, просунул руку в получившуюся дыру, открыл шпингалет и полез внутрь. Стебель мягко спружинил, проталкивая его внутрь.

Он попал в библиотеку. Затхлым и пыльным воздухом здесь едва можно было дышать — Невилл сразу закашлялся. Комната оказалась велика: лунного света едва хватало, чтобы осмотреться. По всем стенам тянулись к высокому потолку забитые книгами стеллажи. Все они, а также двери, были оплетены густыми лианами. Нетронутым остался только центр комнаты напротив заросшего зеленью камина. Там стоял стол, за ним — кресло и рядом — узкий кожаный диван. Невилл подошел ближе. На столе нашлись свечи, которые он сразу зажег, и раскиданые книги. Очень странный набор — сборники сказок, в том числе маггловских, и книги о проклятьях. Некоторые из них валялись на полу, словно их побросали в порыве ярости.

Дорогие книги. Некоторые — очень старые. Невилл настолько древних и не встречал: обложки — из плотной кожи с золотым тиснением, страницы — из пожелтевшего пергамента. Они даже пахли специфически, можно сказать… магией. Невилл поднял каждую, аккуратно расправил примявшиеся страницы и сложил стопкой на столе. Часть книг была на латыни, другая — на неизвестном Невиллу языке, несколько — на французском, немецком, испанском. На английском нашлось всего три — «Старые ментальные проклятья», «Проклятья Волшебного народа» и богато иллюстрированная книга волшебных сказок. У Невилла в детстве была похожая, только рисунки были попроще — черно-белые и неподвижные.

Он уже хотел положить сказки к другим книгам, как вдруг заметил на полях пометки. Почерк был нечитаемым, буквы сливались в частокол неровных палочек, но некоторые слова в тексте были подчеркнуты: «прокляла злая ведьма», «красавица», «смерть»… Невилл пролистал страницы и нашел пометки и в других сказках: «шиповник», «веретено», «сто лет». Около последнего стояло сразу три восклицательных знака, нацарапанных с такой силой, что перо продырявило страницу.

Похоже, мистер Малфой — видимо, именно он оставил отметки — считал, что поместье прокляли, и пытался справиться собственными силами. И, судя по всему, проклятье возникло не одномоментно. Оно постепенно поражало поместье и его хозяина, а мистер Малфой то ли из гордости, то ли по какой-то другой причине не пытался найти помощь у кого-либо еще.

Невилл вернул книгу на стол и задумался. Так и хотелось снова взять блокнот и расписать имевшуюся у него информацию, но, по сути, пока он не узнал ничего нового, только нашел подтверждение тому, что и так подозревал. Здесь действовало какое-то проклятье, замешанное на старых сказках. Интересно, может ли оно повлиять на того, кто проник в поместье позже? Невиллу лично не хотелось бы ни превратиться в чудовище или красавицу, ни заснуть на сто лет. Вот в красавца было бы неплохо. Хотя он сомневался, что этому обрадуется бабушка.

Невиллу все казалось, что он что-то упускает. Что-то совсем элементарное. В животе некстати заурчало, и он понял: домовики! В столь старом поместье как Малфой-мэнор, обязаны были жить домовики, вспомнилось даже, что Драко, говоря о письмах отца, упоминал о каких-то проблемах с Министерством из-за них. И… не в самом же деле монстр или мистер Малфой — разницы в данном случае нет — принес фрукты и воду.

У Невилла был не очень большой опыт общения с домовиками — бабушка их использование не одобряла, в доме их никогда не было, да и в Хогвартсе Невилл держался от них подальше. Поэтому он плохо себе представлял, как вызвать домового эльфа. Сначала он щелкнул пальцами — ничего.

— Домовые эльфы? Кто-нибудь? — сказал он вполголоса, несколько опасаясь кричать.

Похоже, он ошибся, никаких эльфов тут не было… Со стороны окна раздался звон — из рамы вылетели остатки стекла, а вслед за ними в комнату проник длинный, гибкий стебель, который замер в паре футов от Невилла.

Стебель слегка изгибался, напоминая толстую змею, и едва ли не подмигивал парой кокетливых голубых цветочков.