Цветы валерианы

— Я же говорил Олимпии… — Рольф, слегка смутившись, осознал, что Хагрид имеет ввиду его бывшую начальницу, мадам Максим. Видимо, невозможность разводить драконов поближе к Англии и Франции по-прежнему сильно печалила великана, а переехать в Японию или Китай Олимпия Максим категорически отказалась.

— Но зато ферму гиппогрифов можно поставить даже в Шотландии! — ввернул Рольф, и Хагрид снова заулыбался. Они проговорили несколько часов, прежде чем Хагрид спохватился, что ещё не покормил нюхлеров, которых разводил по заказу магической налоговой полиции.

Распрощавшись с лесничим, Рольф покинул его хижину, обуреваемый смешанными чувствами. Пожалуй, впервые с момента приезда ему пришло в голову, что на сей раз он не просто проходит собеседование в очередную магическую школу, чтобы через пару лет сменить её на новую: он возвращается домой. Он совершил полный круг, побывал во всех частях света, и теперь стоит перед выбором: закончить свои странствия и «осесть»(загадочное и непонятное для него слово) или продолжать жить так, как он жил до этого. Что-то подсказывало Рольфу, что если и здесь он поведёт себя как обычно, то, в конце концов, снова поддастся цыганскому зову страсти к перемене мест. Но другого шанса снова обрести«родину», что бы под этим не подразумевалось, жизнь ему не предоставит. Вопрос состоял только в том, нужен ли был ему этот шанс?

Всё ещё размышляя над этим, он вошёл в замок, машинально, не задумываясь, сворачивая в нужную сторону. В огромном и запутанном Хогвартсе, в котором весь первый год он нет-нет, а заходил куда-нибудь не туда, Рольф теперь по-прежнему был как дома. Но эта знакомость пугала. С каким удовольствием он бы шёл медленно, запоминая детали, ступая осторожно и держа наготове палочку в ожидании какого-нибудь сюрприза! В новом была какая-то чистота и особая безопасность: отсутствие теней прошлого. Размышляя подобным образом, Рольф добрался до Астрономической башни… чтобы едва не столкнуться со вчерашней девушкой.

— Луна? — недоверчиво позвал он. При дневном свете ночная знакомая утратила ореол воздушности и тайны. Сейчас это была просто хорошенькая девушка, чуть румяная от солнца и быстрой ходьбы: было видно, что она куда-то спешила.

— О, Вы запомнили. Здравствуйте, Рольф, — приветливо откликнулась она и… продолжила идти куда-то по своим делам, даже не притормозив.

Рольфу не оставалось ничего, кроме как последовать за ней. Рядом с девушкой в воздухе парила огромная стопка книг.

— Я думал, что Вы мне приснились, — честно признался он. Она весело рассмеялась в ответ:

— Простите мне моё маленькое хулиганство — я запустила в Ваши башмаки Очищающим заклятием. Как будто Вы никуда и не ходили, — не успел Рольф улыбнуться её признанию, как она снова сменила тему разговора: — Так Вы вспомнили, что это были за цветы?

— Почти, — соврал Рольф. Будь его воля, он бы вообще не вспоминал о той поляне… Ощущение беспредельной тоски, занозы, застрявшей глубоко в памяти, мешающей думать, вскрывающей душу. «Почему она с такой настойчивостью допытывается об этом?» Он почувствовал лёгкое раздражение и попытался перевести разговор на другую тему: — Вы здесь на всё лето?

— Нет, я наведываюсь сюда ради исследовательского проекта с профессором Флитвиком, — ответила она.

«Исследовательский проект. Значит, она аспирантка, а не студентка, — подумал Рольф. — И это хорошо»… Он ещё не до конца сформулировал для себя это «хорошо», но вряд ли отказался бы от общения с ней, даже если бы она была ученицей. И никакой негативный прошлый опыт бы ему не помешал.

— А какая тема? — продолжил спрашивать он.

— «Боевая, защитная и практическая левитация живых и неживых предметов».

— О… материал на целую монографию, — поддержал он, радуясь, что разговор больше не касался событий прошлой ночи.

— На целую серию монографий, — кивнула девушка.

Увлечённый разговором он не сразу заметил, как изменился её голос: теперь он казался каким-то бесцветным, словно автоматическим. Голубые глаза смотрели без всякого выражения. Было заметно, какие они крупные и даже чуть выпуклые, словно прозрачные стеклянные пуговицы. Что-то кукольное, не совсем естественное проявилось в её облике. Снова, как в лесу, Рольфу показалось, что его здесь нет. Девушка словно «выключилась», перестав его замечать, как будто их разговор внезапно стал ей неинтересен. Пытаясь как-то расшевелить новую знакомую и обратить на себя внимание, он задал новый вопрос:

— Но Вы бываете здесь часто? — она подняла на Рольфа недоумевающий взгляд. Он снова почувствовал себя не в своей тарелке. Почему этот взгляд заставлял его думать, что он спросил какую-то несусветную глупость? Рольф откашлялся и попробовал объяснить свой вопрос: — Раньше в Хогвартсе это было не принято… Считалось, что летом ученики обязательно должны проводить в родительском доме…