Фандом: Гарри Поттер. Рольф Саламандер возвращается в Англию после долгого отсутствия. В его прошлом — масса секретов и драм, а в настоящем — удивительная встреча с необычной девушкой. Сможет ли новое чувство распутать клубок прежних противоречий — или только запутает ещё больше? А если эта девушка — Луна Лавгуд?
162 мин, 57 сек 4804
— Вы — наш новый преподаватель УЗМС, — вместо ответа сказала она. — Значит, Вам обязательно надо вспомнить, что за цветы Вы видели.
«И всё-таки она странная», — снова мелькнула в голове Рольфа отчаянная мысль. Отчаянная, как попытка остановить и отрезвить самого себя, потому что сейчас, когда они снова стояли лицом к лицу, его опять затягивало странное, почти фетишистское упоение: казалось, его взгляд сам собой притягивался то к одной детали, то к другой, раскладывая её образ на отдельные жесты и формы, замедляя время. Вот она откинула волосы назад, обнажив маленькое, закруглённое ухо и линию шеи. В ямке у основания шеи едва заметно пульсировала жилка… Его тревога переплавлялась в волнение, а потом — в возбуждение. Девушка подняла на него взгляд и медленно-медленно, словно лениво, произнесла:
— Дальше Вас поведёт моя саламандра. Но вообще-то, мы и так почти пришли: налево — Слизерин, направо — Хаффлпафф.
Бабушка Перпентина закончила Слизерин. И Рольфу Шляпа тоже его предлагала.
— Как Вы догадались, что мне нужен один из них? — рассеяно спросил он, не слишком ожидая ответа. Просто выигрывать время и продолжать наблюдать… Странная игра светотени, принявшая образ девушки… Даже если она поведёт разговор о другом или промолчит — это не имело значения. Но она ответила, неожиданно быстро и точно:
— У Вас это на лице написано. Вы — материалист и скептик. А они живут в подземельях. Одни приспосабливаются к миру ради себя, — она сделала широкий жест в сторону корпуса слизеринцев, — а другие — ради окружающих, — теперь она махнула рукой в направлении гостиной Хаффлпаффа. — Вот и вся разница.
— Значит, мы не из тех, кто меняет мир? — брови Рольфа приподнялись, изображая удивление. Он ощущал себя странно задетым, хотя рассуждать о месте Хаффлпаффа в мире привык: редкий волшебник, узнав, что он закончил, удержался от восклицания «О, альтруисты-бессребреники!» — Мы плывём по течению? Знаете, меня обычно называют теоретиком.
— Вам лучше знать, — пожала плечами она. — Но если Вы теоретик, это ещё не значит, что Вы меняете мир. Вы учите по книгам то, что есть. А не пытаетесь найти то, чего ещё нет.
Этого Рольф не ожидал. Он пропустил удар, ощущая разливающуюся по венам жгучую обиду. Нелепое, подростковое чувство, которое он давно должен был в себе изжить. Но её необычное поведение почему-то пробивала барьеры его невозмутимости. Хуже всего было то, что девушка явно осознавала, какой эффект только что произвела: незнакомка снова смотрела на него с исследовательским любопытством. «Да она совершенно вменяемая, — неожиданно понял Рольф. — Ей просто интересно морочить мне голову!» Это открытие снова разбудило в нём раздражение. А она, видимо достаточно насладившись его реакцией, уверенно зашагала к другому входу замка, посчитав разговор законченным.«Нет, я не могу этого так оставить», — подумал Рольф и окликнул её:
— Подождите! — она обернулась, вопросительно мотнув головой. — Вы меня спасли! — девушка неопределённо передёрнула плечами. — Могу я хотя бы узнать, как Вас зовут?
— Луна, — чуть помедлив, ответила она, словно ей не хотелось называть своего имени.
— А фамилия?
— Вам не понадобится моя фамилия, Рольф! Спокойной ночи, не теряйтесь больше! — рассмеялась она и быстрой походкой направилась к замку. Рольфу оставалось только проследовать в обществе саламандры в одну из гостевых комнат Хаффлпаффа.
На следующий день. Хогвартс. Хижина Хагрида и Астрономическая башня.
Рольф проснулся с твёрдым убеждением, что все события прошлой ночи ему приснились. Поляна с дурманяще пахнущими белыми цветами, Запретный лес, девушка-виллиса, разговаривавшая загадками. Послезавтра ему предстояло собеседование с Минервой МакГонагалл, но до этого никаких конкретных планов у Рольфа не было. Он не был сентиментален, поэтому искренне считал, что возвращение в Хогвартс ничего особенного для него значить не будет. И ошибся.
Всё началось с Хагрида.
— Мистер Рольф! — старый лесничий приветственно помахал ему рукой. — Так вот кому я оставляю своих зверюшек… Ну кто бы подумал! — всплеснул он руками. — Я Вас вот таким помню! — он очертил своей огромной лапищей круг чуть повыше собственных коленей. Если честно, в одиннадцать лет Рольф был даже меньше. Просто ниже хогвартский великан, видимо, не доставал.
Хагрид затащил его к себе в хижину. Словно ничего и не изменилось. Даже собаку («Интересно: которую по счёту?») по-прежнему звали Клыком. В детстве Рольф в обществе Хагрида всё больше молчал, но теперь его неожиданно понесло рассказывать о своих приключениях, о магических животных в разных школах, огромных аллигаторах Салемской академии, горных волках Дурмстранга и экспериментальной ферме по разведению драконов в Японии. Драконы особенно заинтересовали старого лесничего. Он долго расспрашивал Рольфа о том, как в Японии относятся к частным заводчикам, а под конец пробормотал:
«И всё-таки она странная», — снова мелькнула в голове Рольфа отчаянная мысль. Отчаянная, как попытка остановить и отрезвить самого себя, потому что сейчас, когда они снова стояли лицом к лицу, его опять затягивало странное, почти фетишистское упоение: казалось, его взгляд сам собой притягивался то к одной детали, то к другой, раскладывая её образ на отдельные жесты и формы, замедляя время. Вот она откинула волосы назад, обнажив маленькое, закруглённое ухо и линию шеи. В ямке у основания шеи едва заметно пульсировала жилка… Его тревога переплавлялась в волнение, а потом — в возбуждение. Девушка подняла на него взгляд и медленно-медленно, словно лениво, произнесла:
— Дальше Вас поведёт моя саламандра. Но вообще-то, мы и так почти пришли: налево — Слизерин, направо — Хаффлпафф.
Бабушка Перпентина закончила Слизерин. И Рольфу Шляпа тоже его предлагала.
— Как Вы догадались, что мне нужен один из них? — рассеяно спросил он, не слишком ожидая ответа. Просто выигрывать время и продолжать наблюдать… Странная игра светотени, принявшая образ девушки… Даже если она поведёт разговор о другом или промолчит — это не имело значения. Но она ответила, неожиданно быстро и точно:
— У Вас это на лице написано. Вы — материалист и скептик. А они живут в подземельях. Одни приспосабливаются к миру ради себя, — она сделала широкий жест в сторону корпуса слизеринцев, — а другие — ради окружающих, — теперь она махнула рукой в направлении гостиной Хаффлпаффа. — Вот и вся разница.
— Значит, мы не из тех, кто меняет мир? — брови Рольфа приподнялись, изображая удивление. Он ощущал себя странно задетым, хотя рассуждать о месте Хаффлпаффа в мире привык: редкий волшебник, узнав, что он закончил, удержался от восклицания «О, альтруисты-бессребреники!» — Мы плывём по течению? Знаете, меня обычно называют теоретиком.
— Вам лучше знать, — пожала плечами она. — Но если Вы теоретик, это ещё не значит, что Вы меняете мир. Вы учите по книгам то, что есть. А не пытаетесь найти то, чего ещё нет.
Этого Рольф не ожидал. Он пропустил удар, ощущая разливающуюся по венам жгучую обиду. Нелепое, подростковое чувство, которое он давно должен был в себе изжить. Но её необычное поведение почему-то пробивала барьеры его невозмутимости. Хуже всего было то, что девушка явно осознавала, какой эффект только что произвела: незнакомка снова смотрела на него с исследовательским любопытством. «Да она совершенно вменяемая, — неожиданно понял Рольф. — Ей просто интересно морочить мне голову!» Это открытие снова разбудило в нём раздражение. А она, видимо достаточно насладившись его реакцией, уверенно зашагала к другому входу замка, посчитав разговор законченным.«Нет, я не могу этого так оставить», — подумал Рольф и окликнул её:
— Подождите! — она обернулась, вопросительно мотнув головой. — Вы меня спасли! — девушка неопределённо передёрнула плечами. — Могу я хотя бы узнать, как Вас зовут?
— Луна, — чуть помедлив, ответила она, словно ей не хотелось называть своего имени.
— А фамилия?
— Вам не понадобится моя фамилия, Рольф! Спокойной ночи, не теряйтесь больше! — рассмеялась она и быстрой походкой направилась к замку. Рольфу оставалось только проследовать в обществе саламандры в одну из гостевых комнат Хаффлпаффа.
На следующий день. Хогвартс. Хижина Хагрида и Астрономическая башня.
Рольф проснулся с твёрдым убеждением, что все события прошлой ночи ему приснились. Поляна с дурманяще пахнущими белыми цветами, Запретный лес, девушка-виллиса, разговаривавшая загадками. Послезавтра ему предстояло собеседование с Минервой МакГонагалл, но до этого никаких конкретных планов у Рольфа не было. Он не был сентиментален, поэтому искренне считал, что возвращение в Хогвартс ничего особенного для него значить не будет. И ошибся.
Всё началось с Хагрида.
— Мистер Рольф! — старый лесничий приветственно помахал ему рукой. — Так вот кому я оставляю своих зверюшек… Ну кто бы подумал! — всплеснул он руками. — Я Вас вот таким помню! — он очертил своей огромной лапищей круг чуть повыше собственных коленей. Если честно, в одиннадцать лет Рольф был даже меньше. Просто ниже хогвартский великан, видимо, не доставал.
Хагрид затащил его к себе в хижину. Словно ничего и не изменилось. Даже собаку («Интересно: которую по счёту?») по-прежнему звали Клыком. В детстве Рольф в обществе Хагрида всё больше молчал, но теперь его неожиданно понесло рассказывать о своих приключениях, о магических животных в разных школах, огромных аллигаторах Салемской академии, горных волках Дурмстранга и экспериментальной ферме по разведению драконов в Японии. Драконы особенно заинтересовали старого лесничего. Он долго расспрашивал Рольфа о том, как в Японии относятся к частным заводчикам, а под конец пробормотал:
Страница 9 из 48
