Да будет дано…

На следующий день Наташа наведалась в палату, куда Мишку перевели из реанимации. Малыш выглядел совершенно здоровым, отказался от принесённых Наташей угощений, но с удовольствием уселся на кровать рассматривать яркую книжку.

— Спасибо вам, Наталья Павловна, — мама Миши готова была целовать ей руки. — Если бы не вы… Спасибо.

У Наташи ком стоял в горле. Если бы с Мишкой что-то случилось, она бы точно ушла с работы. Она бы не пережила. Загадочный судорожный синдром заставил в полной мере почувствовать страшные моменты, которых просто не должно быть в природе человеческой.

Она шла домой и думала о Мишке, Юрке и папе.

А ещё о неведомой Серафиме, которая пришла на помощь. Пока Юркино начальство посылало запросы, Наташа решила кое-что выяснить самостоятельно.

— Александр Иванович, я благодарна, что вы согласились со мной встретиться. Я не отниму у вас много времени.

— Воспитанность — такая редкость в наши дни. Я с удовольствием отвечу на ваши вопросы.

— Новая школа. Та, что строится на месте городского парка… Я слышала, что вы собирали подписи в поддержку защиты этой территории. Почему?

— Как вам сказать… Все люди, чем-то увлечённые, немножко сумасшедшие. История — не только моя работа. Это моё хобби, моя жизнь и смысл жизни, если хотите. Когда я хожу по улицам нашего города, я будто перемещаюсь на сто лет назад. Я знаю, меня называют странным, но я на самом деле иногда теряюсь между эпохами. Эти здания, деревья, это небо над головой стали молчаливыми свидетелями стольких событий, которые пробегают мимо суеты человеческой. По крупицам, по неподтверждённым данным мы пытаемся понять, как же жили наши предки сто, двести лет назад. Зачем, спросите вы? Да потому что надо всегда помнить свою историю, уважать тех, кто давно присоединился к большинству, принимать их решения со скидкой на то время и те условия, в которых всё происходило. На территории городского парка некогда стоял самый знаменитый во всей округе Троицкий собор и монастырь. Я вас, наверное, утомил таким длинным вступлением?

— Нет, что вы, мне очень интересно.

— С приходом советской власти пришла эпоха гонения на верующих и церковь, хотя даже в тридцать седьмом году, согласно переписи населения, признались в том, что они верующие, семьдесят процентов населения. Данные переписи сразу же скрыли с глаз долой, а некоторых переписчиков расстреляли… Человек так устроен, что он не может не верить. Дело не в религии или поклонении конкретно какому-то божеству. На небе не сидят несколько дяденек, поделивших пространство на православных, мусульман или иудеев. Истинная вера несёт в себе смысл поиска добродетелей внутри себя, в первую очередь. Можно быть атеистом, но нельзя быть неверующим. Вы меня понимаете?

— Пожалуй, да.

— Наш город не обошли реформы гонений. Священнослужителей и религиозных активистов всех конфессий сажали и расстреливали в ужасающих масштабах. Троицкий храм закрыли, а монастырь приказано было распустить. Епископа Тихона тоже не обошла участь сотоварищей, хотя он до последнего пытался отстоять право собора на существование. Двухэтажные здания превратили в одноэтажные, намереваясь разместить в них склады. Но случился большой пожар. К сожалению, о причине его остались самые противоречивые толки. Доподлинно известно, что здания простояли пять лет, после чего был снесены. На месте бывшего монастыря и часовни, короткое время служившей парашютной вышкой, построили кинотеатр, простоявший до наших дней. Там было и монастырское кладбище. Я пытался доказать администрации, что строить школу на таком месте — верх вандализма, но меня обвинили в узости мышления. Место удобно по ландшафтному расположению, да и территория парка весьма обширна.

— Александр Иванович, что вы можете сказать об этом кольце?

Наташа положила на столик в кафе, в котором они сидели с историком, фотографии.

— Откуда это у вас? — Александр Иванович заметно разволновался, рассматривая перстень.

— Я нашла его в парке. На месте стройки. Рекс нашел, — уточнила Наташа.

— Detur digniori… Да будет дано достойнейшему… Это латынь.

— Да, я смотрела в интернете.

— «С. от Т.» Мне кажется, я знаю, чей это перстень. Хотя это просто невероятно!

— Правда? Вы знаете?

— В двадцать втором году прошлого века настоятельницей монастыря стала Серафима. Об этой женщине ходят удивительные легенды. Я знаю, что ей покровительствовал сам Тихон. Вот вам и С., и Т. Как же иногда я жалею, что не изобрели машину времени!

— А что известно вам о Серафиме?