Фандом: Ориджиналы. Согласно постановлению Правительства «О борьбе с контрреволюционными элементами в руководящих органах религиозных объединений» ваша богадельня упраздняется. Советую вам не препятствовать решению заседания Горисполкома и добровольно освободить помещения.
47 мин, 26 сек 3149
Петунии на общественной клумбе немного приободрились, благодаря дождям, и перестали пропадать по ночам. Сегодня можно было в тихий час не нестись на участок, а спокойно пописать накопившиеся планы. Наташа привела малышей с прогулки, проследила, чтобы все помыли руки, и разрешила им немного поиграть перед обедом. Привычный фон детской возни успокаивал. Кто-то достал из ящика кубики, кто-то рассматривал книги за столом, а некоторые вились возле Наташи, следуя за ней хвостиком. Она заметила, что не играет один только Миша — особый ребёнок, требующий отдельного внимания. Диагноз у Миши официально не стоял, но не заметить, что мальчик странный, было нельзя. В свои три с лишним года он совсем не говорил, со сверстниками на контакт не шёл и иногда впадал в агрессивное состояние, которое Наташа со сменщицей научились купировать. Мишка обожал мягкие модули с буквами. Сам он говорить не мог, поэтому приносил букву Наташе и, мыча, тыкал в неё, спрашивая, как она называется. Эта игра не надоедала Наташе, а Мишка, кажется, уже выучил все буквы, потому что радостно улыбался, услышав знакомый ответ и, наоборот, приходил в негодование, когда Наташа делала вид, что не понимает, какая это буква. Сейчас Миша не желал играть в буквы, а просто тихо сидел на диванчике.
— Что-то Мишка мне не нравится, — сказала Наташа нянечке. — Надо температуру измерить.
Градусник дошёл до отметки 35,6 и остановился.
— Павловна, ты не умеешь мерить, — рассмеялась няня. — Дай я.
Теперь градусник показывал 35,5.
— Странно, может, градусник не работает? — удивилась Наташа. — Миша, где болит?
Миша показал рукой на лоб.
— Может, полежишь? — неуверенно предложила Наташа.
Миша устало кивнул. Обычно малыша с трудом удавалось уложить в кровать, а тут он добровольно согласился пойти в спальню. Няня ушла за обедом, а Наташа, убирая с малышами игрушки, следила боковым зрением за Мишкой в приоткрытую дверь спальни. Перед самым обедом, когда накрывались столы, Наташа рассказывала детям сказки. Но сегодня, усадив их на стульчики полукругом, всеми мыслями она была в спальне, поэтому ничего рассказывать не стала.
— Как ты? — спросила Наташа Мишку, трогая его лоб.
Миша, понятно, ничего не ответил, но выглядел ещё более вялым, чем несколько минут назад. Наташа стала поворачивать его на бок и заметила, что Мишка немножко упустил в штанишки.
— Пойдём на горшок сходим, — сказала Наташа и понесла малыша в туалетную комнату.
Посадила его на горшок и побежала в раздевалку за чистым бельём, на ходу делая замечание расшалившимся детям, предоставленным самим себе. Хорошо, что они сидели на стульчиках.
Когда прибежала обратно в туалет, не могла понять, что происходит. Мишка, определённо, был в сознании, но выглядел странно. Он почти лежал на полу, свесившись с горшка. Глаза его были открыты, но он ни что не реагировал. Наташа схватила малыша на руки и стала громко звать его по имени. Мишка не шевелился.
Наташа села на диван с малышом на руках. Остальные ребятишки притихли, словно чувствуя, что баловаться сейчас не стоит.
— Миша! Мишутка! — звала Наташа в отчаянии.
Да, все они проходили курсы оказания первой помощи, но что делать, если ты вообще не понимаешь, что случилось? Мишка был холодный, как лёд, но глаза держал открытыми, не реагируя на происходящее. «Медсестра в отпуске», — промелькнула мысль в голове. «Но он же не может… Нет!» — следующая наскочила на первую.
Наташа вытащила из кармана телефон, трясущимися руками нашла номер скорой, забитый в контакты, и, стараясь не сорваться на плач, чётко ответила на все вопросы диспетчера.
Пришла няня с обедом. От шока она чуть не выронила поднос из рук.
— Господи, Павловна, что с ним?
— Я не знаю! Не знаю! Мишка, ну же…
Прибежала заведующая, началась суматоха, кто-то побежал открывать ворота бригаде скорой. Наташа вцепилась в Мишку и не могла его отпустить от себя. Она укачивала его, баюкала и что-то шептала.
— Пожалуйста… Помоги… Святая Серафима, спаси его.
Откуда в голове возникла эта приговорка старенькой бабушки, которую Наташа плохо помнила, она не знала. Но она приговаривала и шептала, пока не прибежала мама Миши, вызванная с работы, не приехала скорая, фельдшер которой растерянно развёл руками и вызвал вторую бригаду.
А минуты тикали. Мишку уложили опять на кровать, бледного и холодного. Потом был другой фельдшер, более опытный. Он быстро раздал распоряжения, вколол Мишке укол и сказал, что мальчика отвезут в реанимацию. Через пару минут после укола Мишка слабо зашевелился и порозовел. Наташа понимала, что угроза миновала, но никак не могла перестать реветь, даже когда позвонили из больницы и сказали, что помощь оказана вовремя, с мальчиком всё в порядке.
Домой её отвёз Юрка, отпросившийся с дежурства. Он укутал Наташу пледом, отключил её телефон и сел рядом, гладя по спине, пока она не уснула под действием таблеток.
— Что-то Мишка мне не нравится, — сказала Наташа нянечке. — Надо температуру измерить.
Градусник дошёл до отметки 35,6 и остановился.
— Павловна, ты не умеешь мерить, — рассмеялась няня. — Дай я.
Теперь градусник показывал 35,5.
— Странно, может, градусник не работает? — удивилась Наташа. — Миша, где болит?
Миша показал рукой на лоб.
— Может, полежишь? — неуверенно предложила Наташа.
Миша устало кивнул. Обычно малыша с трудом удавалось уложить в кровать, а тут он добровольно согласился пойти в спальню. Няня ушла за обедом, а Наташа, убирая с малышами игрушки, следила боковым зрением за Мишкой в приоткрытую дверь спальни. Перед самым обедом, когда накрывались столы, Наташа рассказывала детям сказки. Но сегодня, усадив их на стульчики полукругом, всеми мыслями она была в спальне, поэтому ничего рассказывать не стала.
— Как ты? — спросила Наташа Мишку, трогая его лоб.
Миша, понятно, ничего не ответил, но выглядел ещё более вялым, чем несколько минут назад. Наташа стала поворачивать его на бок и заметила, что Мишка немножко упустил в штанишки.
— Пойдём на горшок сходим, — сказала Наташа и понесла малыша в туалетную комнату.
Посадила его на горшок и побежала в раздевалку за чистым бельём, на ходу делая замечание расшалившимся детям, предоставленным самим себе. Хорошо, что они сидели на стульчиках.
Когда прибежала обратно в туалет, не могла понять, что происходит. Мишка, определённо, был в сознании, но выглядел странно. Он почти лежал на полу, свесившись с горшка. Глаза его были открыты, но он ни что не реагировал. Наташа схватила малыша на руки и стала громко звать его по имени. Мишка не шевелился.
Наташа села на диван с малышом на руках. Остальные ребятишки притихли, словно чувствуя, что баловаться сейчас не стоит.
— Миша! Мишутка! — звала Наташа в отчаянии.
Да, все они проходили курсы оказания первой помощи, но что делать, если ты вообще не понимаешь, что случилось? Мишка был холодный, как лёд, но глаза держал открытыми, не реагируя на происходящее. «Медсестра в отпуске», — промелькнула мысль в голове. «Но он же не может… Нет!» — следующая наскочила на первую.
Наташа вытащила из кармана телефон, трясущимися руками нашла номер скорой, забитый в контакты, и, стараясь не сорваться на плач, чётко ответила на все вопросы диспетчера.
Пришла няня с обедом. От шока она чуть не выронила поднос из рук.
— Господи, Павловна, что с ним?
— Я не знаю! Не знаю! Мишка, ну же…
Прибежала заведующая, началась суматоха, кто-то побежал открывать ворота бригаде скорой. Наташа вцепилась в Мишку и не могла его отпустить от себя. Она укачивала его, баюкала и что-то шептала.
— Пожалуйста… Помоги… Святая Серафима, спаси его.
Откуда в голове возникла эта приговорка старенькой бабушки, которую Наташа плохо помнила, она не знала. Но она приговаривала и шептала, пока не прибежала мама Миши, вызванная с работы, не приехала скорая, фельдшер которой растерянно развёл руками и вызвал вторую бригаду.
А минуты тикали. Мишку уложили опять на кровать, бледного и холодного. Потом был другой фельдшер, более опытный. Он быстро раздал распоряжения, вколол Мишке укол и сказал, что мальчика отвезут в реанимацию. Через пару минут после укола Мишка слабо зашевелился и порозовел. Наташа понимала, что угроза миновала, но никак не могла перестать реветь, даже когда позвонили из больницы и сказали, что помощь оказана вовремя, с мальчиком всё в порядке.
Домой её отвёз Юрка, отпросившийся с дежурства. Он укутал Наташу пледом, отключил её телефон и сел рядом, гладя по спине, пока она не уснула под действием таблеток.
Страница 9 из 14
