Фандом: Ориджиналы. Пришла весна. Король Хаурун собирается в дальний путь и берёт с собой самых верных своих приближённых.
85 мин, 52 сек 9619
— Хорошо, отец, — девушка потупилась и стала плести косички из бахромы на скатерти.
— Лия, я тебя не узнаю, — вмешался Хаурун. — Ты же была приличной девчонкой! Ну, бантики, цветочки и всё такое! Где всё это? Ты же разбойница самая настоящая!
— Значит, я в разбойничьей шайке, господа? — улыбнулась Лия, подняла заблестевшие глаза.
— Да! — фыркнул король. — А я главный разбойник!
— Только, пожалуйста, — обратился Люциус к алхимику и Лии, — не забудьте заглянуть и в нашу комнату — я объясню план дальнейших действий. Разобрав свои вещи, то есть, просто покидав их рядом с кроватями, Толя и Хаурун занялись каждый своим делом: Хаурун возлёг поверх одеяла и, растянувшись и закинув руки за голову, сделал вид, что умирает от усталости и вот-вот уснёт; Толя сидел за столом и по старой памяти наблюдал за трепещущим огоньком свечи, но не испытывал почему-то давешней тоски. Люциус сидел за тем же столом напротив менестреля и, надев очки, перебирал какие-то бумаги, папку с которыми он с озабоченным видом вытащил из рюкзака. Через некоторое время пришли Магнус и Лия, у которой всё-таки отклеились усы. Взглянув на девушку, Толя определил, что разговора по душам ещё не было.
Люциус поставил стул на середину комнаты и сел на него верхом, явно готовясь сказать что-то важное. Хаурун открыл один глаз, посмотрел на министра и понял, что придётся принимать вертикальное положение. Дождавшись, пока все сядут, Люциус откашлялся и начал:
— Итак, господа, не секрет, что наше перемещение по стране происходит на наш страх и риск, так как мы наверняка встретимся с какой-нибудь опасностью; но вы наверняка не подозреваете того, что наше путешествие уязвимо в юридическом плане.
Хаурун кашлянул.
— Послушайте, ну не на заседании всё-таки… — проворчал он. — Я половины не понял!
— Очень жаль, ваше величество, — вежливо ответил министр, — я надеялся, что вы в состоянии будете понять всё.
Хаурун проглотил молча, видимо, очень хотел спать, а то бы ещё поспорил.
— Короче говоря, — продолжил Люциус, — нас могут остановить, задержать и выяснить наши личности. Предприятие по спасению наследницы престола будет сорвано. Мало того, разгорится скандал ещё больший, чем мы имели удовольствие наблюдать во дворце. Но я подготовил документ, который гарантирует нам беспрепятственный проезд по дорогам страны. — Он показал бумагу. — Запомните, господа, что с этой минуты мы — члены проверочной комиссии, посланные министерством путей сообщения. В наши обязанности входит ревизия постоялых дворов по всей стране. В документе я указал имена реальных ревизоров. Печать министерства настоящая. — Он усмехнулся. — Единственное, на чём нас могут поймать, это то, что на бумаге должна стоять подпись министра путей сообщения, а стоит моя. Впрочем, это мелочь, вряд ли провинциалы настолько сильны в канцелярских делах.
— Но нас пять человек, — заметил Хаурун. — А вы не должны были знать, что Лия поедет с нами.
Толя про себя отметил это «не должны были», сказанное с выражением, и взглянул на министра. Тот, однако, не смутился и сделал вид, что не понял интонации.
— Да, конечно, ваше величество, но я позаботился о принцессе Жанне, которая, как я надеюсь, присоединится к нам на обратном пути. Имён в документе пять, одно из них женское — Лукреция Сен-Аврор.
— Что же мы будем делать? — грустно спросила Лия, вообразив, что сейчас её заставят переодеваться обратно.
— Я соскребу ножом петельку в букве «я» и поставлю чёрточку сверху, — спокойно ответил министр. — Получится Лукреций Сен-Аврор. Тем более что платье вы с собой не взяли.
— Не взяла, — улыбнулась Лия, но тут же снова погрустнела, вероятно, вспомнив про предстоящий разговор с отцом. Магнус же только вздохнул:
— Господин фон дер Кальтехеллер, вы сначала пользуетесь служебным положением и сочиняете подложные документы, а потом сами же их ещё и подделываете!
Люциус ничего не сказал.
— Запомните, господа, свои вымышленные имена, — попросил он и, обращаясь по очереди к своим спутникам, назвал их. Толе выпало быть Винсентом Кейни, Хауруну — Марком Майзером, Магнусу — Бартоломеем Гаком, а себе Люциус взял имя Олаф Дрей.
— Прошу слова! — неожиданно сказал Хаурун.
— Пожалуйста, — ответил Люциус.
Король поудобнее уселся на кровати и оглядел собравшихся.
— Лия, я тебя не узнаю, — вмешался Хаурун. — Ты же была приличной девчонкой! Ну, бантики, цветочки и всё такое! Где всё это? Ты же разбойница самая настоящая!
— Значит, я в разбойничьей шайке, господа? — улыбнулась Лия, подняла заблестевшие глаза.
— Да! — фыркнул король. — А я главный разбойник!
— Только, пожалуйста, — обратился Люциус к алхимику и Лии, — не забудьте заглянуть и в нашу комнату — я объясню план дальнейших действий. Разобрав свои вещи, то есть, просто покидав их рядом с кроватями, Толя и Хаурун занялись каждый своим делом: Хаурун возлёг поверх одеяла и, растянувшись и закинув руки за голову, сделал вид, что умирает от усталости и вот-вот уснёт; Толя сидел за столом и по старой памяти наблюдал за трепещущим огоньком свечи, но не испытывал почему-то давешней тоски. Люциус сидел за тем же столом напротив менестреля и, надев очки, перебирал какие-то бумаги, папку с которыми он с озабоченным видом вытащил из рюкзака. Через некоторое время пришли Магнус и Лия, у которой всё-таки отклеились усы. Взглянув на девушку, Толя определил, что разговора по душам ещё не было.
Люциус поставил стул на середину комнаты и сел на него верхом, явно готовясь сказать что-то важное. Хаурун открыл один глаз, посмотрел на министра и понял, что придётся принимать вертикальное положение. Дождавшись, пока все сядут, Люциус откашлялся и начал:
— Итак, господа, не секрет, что наше перемещение по стране происходит на наш страх и риск, так как мы наверняка встретимся с какой-нибудь опасностью; но вы наверняка не подозреваете того, что наше путешествие уязвимо в юридическом плане.
Хаурун кашлянул.
— Послушайте, ну не на заседании всё-таки… — проворчал он. — Я половины не понял!
— Очень жаль, ваше величество, — вежливо ответил министр, — я надеялся, что вы в состоянии будете понять всё.
Хаурун проглотил молча, видимо, очень хотел спать, а то бы ещё поспорил.
— Короче говоря, — продолжил Люциус, — нас могут остановить, задержать и выяснить наши личности. Предприятие по спасению наследницы престола будет сорвано. Мало того, разгорится скандал ещё больший, чем мы имели удовольствие наблюдать во дворце. Но я подготовил документ, который гарантирует нам беспрепятственный проезд по дорогам страны. — Он показал бумагу. — Запомните, господа, что с этой минуты мы — члены проверочной комиссии, посланные министерством путей сообщения. В наши обязанности входит ревизия постоялых дворов по всей стране. В документе я указал имена реальных ревизоров. Печать министерства настоящая. — Он усмехнулся. — Единственное, на чём нас могут поймать, это то, что на бумаге должна стоять подпись министра путей сообщения, а стоит моя. Впрочем, это мелочь, вряд ли провинциалы настолько сильны в канцелярских делах.
— Но нас пять человек, — заметил Хаурун. — А вы не должны были знать, что Лия поедет с нами.
Толя про себя отметил это «не должны были», сказанное с выражением, и взглянул на министра. Тот, однако, не смутился и сделал вид, что не понял интонации.
— Да, конечно, ваше величество, но я позаботился о принцессе Жанне, которая, как я надеюсь, присоединится к нам на обратном пути. Имён в документе пять, одно из них женское — Лукреция Сен-Аврор.
— Что же мы будем делать? — грустно спросила Лия, вообразив, что сейчас её заставят переодеваться обратно.
— Я соскребу ножом петельку в букве «я» и поставлю чёрточку сверху, — спокойно ответил министр. — Получится Лукреций Сен-Аврор. Тем более что платье вы с собой не взяли.
— Не взяла, — улыбнулась Лия, но тут же снова погрустнела, вероятно, вспомнив про предстоящий разговор с отцом. Магнус же только вздохнул:
— Господин фон дер Кальтехеллер, вы сначала пользуетесь служебным положением и сочиняете подложные документы, а потом сами же их ещё и подделываете!
Люциус ничего не сказал.
— Запомните, господа, свои вымышленные имена, — попросил он и, обращаясь по очереди к своим спутникам, назвал их. Толе выпало быть Винсентом Кейни, Хауруну — Марком Майзером, Магнусу — Бартоломеем Гаком, а себе Люциус взял имя Олаф Дрей.
— Прошу слова! — неожиданно сказал Хаурун.
— Пожалуйста, — ответил Люциус.
Король поудобнее уселся на кровати и оглядел собравшихся.
Страница 6 из 24
