… Алло… Надюша… Плохая связь, ни черта не слышу… Алло… Я говорю, связи нет… Метет так, что хоть голым бегай — все равно не увидят… Что, у вас тоже? Вот незадача, опять пропало, хоть бы одна черточка, блин… Как назло… Ладно, давай, если завтра вовремя разгрузят, послезавтра — дома… Все, целую… Пока.
Добавить в моё избранное
9 мин, 30 сек 5734
Вдруг что-то быстро промелькнуло у Олега перед глазами в короткой полоске света, исходившей из кабины, и исчезло в темноте. Олег насторожился, пытаясь прислушаться к незнакомым звукам леса.
Через какое-то время большой белый волк уже стоял в двух метрах от кабины и скалил злобную пасть. В любое другое время можно было бы восхищаться красотой и грациозностью этого совершенного хищника. В данной ситуации его нужно было только опасаться.
— Мне нужен мой мобильник, — тихо вслух пробормотал Олег, — словно прося кого-то принести его ему. Даже в условиях отсутствия связи, всегда можно дозвониться в 911.
Но чуда не произошло. Мобильник был словно в миллионе километрах от него, и туда невозможно было дотянуться. Аппарат зашвырнуло в спальник, и Олегу был виден его серебристый корпус на расстоянии чуть дальше вытянутой руки, но вес кабины крепко держал руку мертвой хваткой, не давая сдвинуться с места. Он начал понимать, что скорее всего ему не выжить. Здоровой рукой он потянулся до «торпеды» и сорвал фотографию своей жены и детей. Это было их первое фото на фоне нового дома, на берегу озера. Олег долго, словно прощаясь, смотрел на фотографию, и почувствовал, как по его щекам ползут теплые капельки.
Грозное рычание вернуло его к действительности. Волк стоял так близко к выдавленному лобовому стеклу, что пар из его оскаленной пасти, казалось, окутывал Олега своим жаром.
Неожиданно, какие-то неведомые доселе чувства овладели Олегом. Он почувствовал непреодолимое желание выжить. Ему захотелось вновь увидеть свою семью и обнять детей. Он ощутил злость. Злость на погоду, на грузовик, на чертового лося, и, наконец, на себя самого. Он злился на свою беспомощность, на то, что жалеет сам себя, а главное — на то, что он оставит своих детей и жену одних в этом мире и больше никогда их не увидит. Он перестал дрожать, уже зная, что будет делать.
— Сожрать меня хочешь, тварь? Ну, уж нет! Спорим, я сделаю это первым?
Дрожащей от холода рукой он дотянулся до радиодиска, включил на полную громкость, и лесную тишину разорвал хриплый баритон. Затем, Олег нащупал на ремне рукоятку армейского ножа…
— Вам такое приходилось видеть? — высокий, широкоплечий офицер стоял возле машины скорой помощи и пытался разговорить парамедика.
— Такое — не приходилось, — честно признался тот, — Парню здорово повезло, что не замерз насмерть. Вовремя помощь вызвал, иначе…
Полицейский презрительно фыркнул:
— Повезло? Нет приятель, ему не повезло, он просто жить хотел. Ему, наверное, было ради чего жить, вот он и выжил.
Парамедик пожал плечами:
— Наверное, вы правы: это же как нужно хотеть жить, чтобы собственную руку армейским ножом ампутировать… Его ведь возле дороги, на обочине нашли, рядом с убитым волком. Парень сам из оврага выбрался; в руке нож держал так крепко, что пальцы не смогли разжать, пока успокоительного не вкололи. Надеюсь, руку удастся спасти. Мороз её сберег… С трудом из-под кабины вытащили. Конечно, для игры на рояле вряд ли сгодится, но все же…
Офицер улыбнулся:
— Интересно, почему он пел, когда его нашли? Кажется на русском, если не ошибаюсь…
А внизу, в овраге, лежал перевернутый грузовик, из кабины, которого все еще доносился громкий хриплый баритон…
Через какое-то время большой белый волк уже стоял в двух метрах от кабины и скалил злобную пасть. В любое другое время можно было бы восхищаться красотой и грациозностью этого совершенного хищника. В данной ситуации его нужно было только опасаться.
— Мне нужен мой мобильник, — тихо вслух пробормотал Олег, — словно прося кого-то принести его ему. Даже в условиях отсутствия связи, всегда можно дозвониться в 911.
Но чуда не произошло. Мобильник был словно в миллионе километрах от него, и туда невозможно было дотянуться. Аппарат зашвырнуло в спальник, и Олегу был виден его серебристый корпус на расстоянии чуть дальше вытянутой руки, но вес кабины крепко держал руку мертвой хваткой, не давая сдвинуться с места. Он начал понимать, что скорее всего ему не выжить. Здоровой рукой он потянулся до «торпеды» и сорвал фотографию своей жены и детей. Это было их первое фото на фоне нового дома, на берегу озера. Олег долго, словно прощаясь, смотрел на фотографию, и почувствовал, как по его щекам ползут теплые капельки.
Грозное рычание вернуло его к действительности. Волк стоял так близко к выдавленному лобовому стеклу, что пар из его оскаленной пасти, казалось, окутывал Олега своим жаром.
Неожиданно, какие-то неведомые доселе чувства овладели Олегом. Он почувствовал непреодолимое желание выжить. Ему захотелось вновь увидеть свою семью и обнять детей. Он ощутил злость. Злость на погоду, на грузовик, на чертового лося, и, наконец, на себя самого. Он злился на свою беспомощность, на то, что жалеет сам себя, а главное — на то, что он оставит своих детей и жену одних в этом мире и больше никогда их не увидит. Он перестал дрожать, уже зная, что будет делать.
— Сожрать меня хочешь, тварь? Ну, уж нет! Спорим, я сделаю это первым?
Дрожащей от холода рукой он дотянулся до радиодиска, включил на полную громкость, и лесную тишину разорвал хриплый баритон. Затем, Олег нащупал на ремне рукоятку армейского ножа…
— Вам такое приходилось видеть? — высокий, широкоплечий офицер стоял возле машины скорой помощи и пытался разговорить парамедика.
— Такое — не приходилось, — честно признался тот, — Парню здорово повезло, что не замерз насмерть. Вовремя помощь вызвал, иначе…
Полицейский презрительно фыркнул:
— Повезло? Нет приятель, ему не повезло, он просто жить хотел. Ему, наверное, было ради чего жить, вот он и выжил.
Парамедик пожал плечами:
— Наверное, вы правы: это же как нужно хотеть жить, чтобы собственную руку армейским ножом ампутировать… Его ведь возле дороги, на обочине нашли, рядом с убитым волком. Парень сам из оврага выбрался; в руке нож держал так крепко, что пальцы не смогли разжать, пока успокоительного не вкололи. Надеюсь, руку удастся спасти. Мороз её сберег… С трудом из-под кабины вытащили. Конечно, для игры на рояле вряд ли сгодится, но все же…
Офицер улыбнулся:
— Интересно, почему он пел, когда его нашли? Кажется на русском, если не ошибаюсь…
А внизу, в овраге, лежал перевернутый грузовик, из кабины, которого все еще доносился громкий хриплый баритон…
Страница 3 из 3
