Дар Смерти

— Пейте, поможет от похмелья, — вместо ответа напомнила она.

Снейп понюхал стакан. Вода пахла ванилью.

— Только не говорите, что вы добавили туда свои духи, — Снейп поморщился.

— Уже шутите, — усмехнулась Грейнджер. — Значит, вам лучше. Пейте.

Снейп не придумал ничего лучше чем действительно выпить ванильную воду. Голова и впрямь немного прояснилась. Он прошёл в гостиную, сел на диван и включил телевизор.

— Как долго вы собираетесь сидеть тут и следить, чтобы я не наложил на себя руки? — осведомился он.

— Вы правда хотите, чтобы я ушла? — серьезно спросила она.

— Я правда уверен, что вам незачем оставаться, — заметил Снейп.

Гермиона кивнула.

— До завтра, — сказала она и аппарировала.

Снейп остался один. Сначала он снова хотел звонить Дане, но тяжелое похмелье уже отпустило, и стало ясно, что без Снейпа ей будет гораздо лучше. Тем более что возможность зачать общего ребёнка их больше не связывала.

По телевизору показывали какую-то рождественскую комедию. Снейп бездумно смотрел в экран, иногда заставляя стакан в своей руке наполняться водой. Пил он много и жадно. И постепенно, с каждым стаканом воды, Снейпу становилось все лучше. Настолько лучше, что к вечеру он отправился на кухню и наделал заготовок для приготовления кровоостанавливающего зелья на будущее. Потом он заказал себе на дом два стейка с кровью, потому что был очень голоден, и с аппетитом съел. Перед сном он отправился в душ и там, стоя перед зеркалом и оглядывая своё отражение, Снейп вдруг понял, что действительно отлично уживается с мудилой в себе. Мародеры правы, а значит, не стоит даже пытаться выполнить условия его контракта со Смертью — если он не смог влюбиться раньше, то теперь вероятность этого и подавно равна жирному нулю.

Оставалось пойти и купить огромный календарь на следующий год, а потом вычеркивать дни жирным красным маркером, что Снейп и сделал на следующее утро, нервно закусив губу. Умирать совершенно не хотелось, и нужно было бороться, но глубоко в душе Снейп знал, что решение принято.

Когда он пришёл к Грейнджерам, Гермиона была уже там. Она сама открыла дверь.

— Добрый день, профессор.

— Угу, — он прошёл в гостиную, где на диване уже сидели её родители и смотрели на стену невидящим взглядом. Бродяга жался к ногам Грейнджер, и Снейпа это ужасно взбесило.

— Уберите отсюда собаку, — грубо велел он.

Бродяга ощетинился и зарычал, но послушная гриффиндорка взяла его за ошейник и вывела прочь.

— Садитесь рядом, — сказал Снейп, когда она вернулась.

Гермиона посмотрела на него вопросительно.

— Сейчас я просмотрю ваши воспоминания, — сухо объяснил Снейп. — Затем возьму те из них, которые связаны с родителями, реплицирую их и перемещу в память мистера и миссис Грейнджер.

Гермиона напряглась. Она нахмурилась и посмотрела на него странно.

— Вы можете мне доверять, — вдруг сказал Снейп, глядя ей прямо в глаза. — Даже если не получится, хуже не будет ни вам, ни вашим родителям.

Грейнджер кивнула и, глубоко вздохнув, закрыла глаза. Она сидела, расправив плечи, спокойная и уверенная — доверяла ему. Её губы были чуть приоткрыты, и Снейп почему-то подумал о том, как было бы приятно коснуться их губами — едва-едва, чтобы только попробовать, вдруг они на вкус такие же ванильные, как её духи…

Он зажмурился и потряс головой, отгоняя наваждение и сосредотачиваясь. Наконец, поднял палочку:

— Легилименс!

Грейнджер не ставила никаких блоков, и перед Снейпом замелькали сотни, тысячи, может, даже миллионы образов, на которых он не задерживался долго, стараясь выбирать только нужное. Подходящие воспоминания он извлекал и аккуратно перемещал в заранее подготовленные им флакончики, такие же, как те, в которых он хранил собственные ужасные воспоминания о войне. Когда флакончики закончились, он прервал сеанс, затем реплицировать каждое воспоминание и аккуратно перенёс все их каждому из родителей Грейнджер, внимательно следя, чтобы воспоминания, связанные только с одним из родителей, не перепутались. Освободив флакончики, Снейп продолжил откручивать воспоминания Грейнджер и заполнять их снова.

Пришлось проделать подобные манипуляции семь раз, прежде чем Снейп счёл, что дело сделано. Вернув Гермионе её воспоминания, он тяжело вздохнул и вытер лоб тыльной стороной ладони. Снейп очень устал.

— Фините, — произнёс он наконец, отпуская мысли Гермионы в свободный полет.

Грейнджер открыла глаза и тут же потянулась — спина затекла.

— Все нормально? — спросил Снейп, буравя её испытующим взглядом.

Гермиона задумалась, приводя мысли в порядок.

— Похоже на то… — медленно произнесла она наконец. — Такое впечатление, что меня встряхнули, но в целом — никакой разницы.

Снейп кивнул.

— Я больше здесь не нужен, — проговорил он с нажимом. — Выведите родителей из транса и наслаждайтесь их обществом.

— Спасибо, профессор! — глаза Грейнджер наполнились слезами.

— Не расслабляйтесь раньше времени, — поморщился он. — Сначала убедитесь, что все действительно так, как нужно. Если родители будут вспоминать что-то странное, я приду и скорректирую.