Дар Смерти

У Снейпа потемнело в глазах. Её глаза, губы, аромат, её пальцы на его коже… Он нагнулся и поцеловал её, бросаясь в этот поцелуй, как в омут. И все поплыло и завертелось: ни мыслей, на страхов, ни сомнений не осталось — только Грейнджер, горячая, нежная, податливая и такая порывистая. Она отвечала на его ласки каждой клеточкой тела, принимая его полностью — таким, каким он был, — и Снейп уже не соображал, правильно ли он делает, прилично ли выглядит… Его накрыло так, как не накрывало никогда в жизни, даже в условиях повышенного влечения, словно это уже был не он. Снейп растворился в Грейнджер, реагируя на каждое её прикосновение. Кажется, он стонал. Возможно, она вздрагивала под ним и что-то шептала…

Измученный воздержанием, теперь он изводил себя наслаждением, меньше всего желая, чтобы блаженство закончилось. Это было непросто, и Снейпу потребовалась немалая доля выдержки, но что стоили такого рода усилия в сравнении с потрясающим удовольствием, накрывшим его…

— Мисс Грейнджер, быстро в душ, — простонал он, чувствуя себя сволочью. — И возьмите с собой палочку. Противозачаточные чары, я надеюсь, вам известны?

Если о маггловских средствах контрацепции Снейп знал немного, то с заклинаниями такого рода был отлично знаком и прекрасно умел применять. В голове билась одна-единственная мысль: «Грейнджер не сосуд». И он не мог допустить, чтобы девчонка — по рассеянности или неосторожности — этим сосудом стала.

Грейнджер посмотрела на него глазами с поволокой наслаждения, но ничего не сказала, а только кивнула и, медленно поднявшись, пошла в заданном направлении.

Снейп сел. Упер локти в колени и спрятал лицо в ладонях. Только что он сделал то, за что, не задумываясь, вызвал бы Блека на дуэль. Сейчас Снейп действительно ненавидел себя — за слабость, за нерасторопность, а самое главное — за невероятное наслаждение, которое получил.

Рыжий кот смотрел на него осуждающе из-под своего кресла, и его глаза блестели злобой.

— Я знаю, Блек, — произнёс Снейп медленно. — Я все знаю.

Он встал, быстро оделся и, накинув куртку, вышел на улицу. Бросил ещё один взгляд, полный тоски, на Хогвартс и аппарировал домой. Там Снейп сотворил антиаппарационные и заглушающие чары, чтобы не было соблазна пустить Грейнджер снова. Такое никогда больше не должно повториться. Впечатлительная гриффиндорка ни в чем не виновата. Она не обязана страдать из-за него. Перерастёт — и продолжит жить дальше. Без него. Как же больно: без него… Снейпу так хотелось сейчас оказаться с ней рядом, но теперь он уже опять стал собой: холодным, сдержанным, способным держать себя в руках.

Рана снова начала кровить… — Где Блек? — Снейп говорил тихо, без энтузиазма разглядывая Поттера и Люпина.

— Думаю, объяснить это будет весьма проблематично… — уклончиво начал Люпин.

— Он не желает тебя видеть, — резко перебил Поттер. — Как и мы, в принципе.

— Так что ж вы приперлись? — удивился Снейп, чувствуя себя перед ними так, словно публично назвал Грейнджер «грязнокровкой».

— Ты хотел нас видеть, — пожал Люпин плечами. — В том положении и в том состоянии, в котором ты сейчас пребываешь…

— Я рассчитывал увидеть Блека, — возразил Снейп отстранённо. — Я отлично знаю, что вы собираетесь сказать. Так что можешь не стараться, Люпин.

— Ремус вообще-то имел в виду, что у тебя остался последний шанс принять верное решение, — заметил Поттер, скривив губы.

— Я понимаю, — медленно проговорил Снейп. — Не волнуйтесь за… Гермиону.

— Вот почему-то именно сейчас я и начинаю волноваться, — тут же выдал Поттер, поблескивая стёклами очков.

— Снейп, подумай дважды, прежде чем снова наломать дров, — предупредил Люпин.

— Да тут и думать нечего, — Снейп почесал нос.

— Но ты все же напрягись, — не отставал Люпин. Стало понятно, что оборотень очень хочет дать подсказку, но не может.

Снейп вздохнул.

— Блек точно не явится? — на всякий случай уточнил он.

— Не в этот раз, — покачал головой Люпин. — Ты его действительно достал.

— В кои-то веки мне реально не было до него никакого дела, — озадаченно хмыкнул Снейп, охваченный странным предчувствием.

— Вот и ему теперь нет дела до твоих душевных терзаний, — вставил Поттер.

Снейп больше ничего не говорил. Он просто закрыл глаза… Наутро Снейпу было совсем плохо. Он подумал, что если так пойдёт и дальше, то скоро добраться до кровоостанавливающего зелья не будет возможным. С большим трудом влив в себя состав, он обмяк на стуле и долго сидел, пытаясь собраться с силами.

Снейп все время размышлял о том, увидит ли Грейнджер в магазине, и каждый раз сердце замирало, если ответ казался отрицательным. С другой стороны, он сделал все возможное, чтобы она обиделась и больше не приходила, чтобы не было соблазна повторить снова то, что студентка и преподаватель делать не должны. К тому же Люпин и Поттер…

Но другая — темная — часть Снейпа упорно хотела видеть Грейнджер снова. Пусть и не обнимать, не целовать — даже не касаться. Но просто видеть.