Локация Первая Двор у подъезда жертвы.
35 мин, 3 сек 19855
[Камера последний раз показывает ванну изнутри, концентрируя внимание на бледном лице мальчика, который от произошедшего просто не в силах пошевелиться].
Взор МАЛЬЧИКА поднимается вверх и обращается на горящую вполне нормально лампочку. С его губ срываются первые слова искаженной («перевранной») молитвы.
FLASHBACK 2
[Крупным планом книга (толстый «талмуд») Фрейда. Чёрный, большими буквами набрано «З. Фрейд». Камера отъезжает от книги. Рядом с книгой лежит раскрытая толстая тетрадь, в которой неразборчивыми каракулями набросан конспект с рисунками.]
Комната.
В мягком кресле сидит моложавый ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ. В свободных штанах (не «абибас», а однотонные шаровары отечественного производства); в толстовке. Коротко стрижен. Небольшая бородка (под Фрейда, как на его фотоснимках в молодые годы, дошедших до наших дней). Сидит он склонившись над конспектом, устало теребя в пальцах авторучку. Другой рукой устало подпирает щёку.
Наконец, морщась и, потягиваясь, откидывается на спинку потёртого кресла, кидая ручку на конспект. Та, крутнувшись, замирает. Потянувшись, он прикрывает ладонями глаза, будучи откинутым на кресле.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ И (громко бормочет):
— Американец, сделай потише ящик! Я и так не могу сосредоточиться! (его ладони сползают с глазниц, «натягивая лицо»).
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (откуда-то сбоку):
— Хорош бубнить, Влад!
[Камера отъезжает ещё дальше и видна вся комната — типичная комната общаги.]
На втором кресле полулежит, закинув ногу за ногу, ВТОРОЙ ЭСТЕТ. Облачён в штаны «абибас» и клетчатую рубашку («ковбойку»). На ногах кроссовки той же марки «абибас». На лице трехдневная щетина. В одной руке бутылка пива(«пивасика»), в другой — старый тяжелый пульт от телевизора-двойки.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (смотрит телевизор-двойку — там мелькает что-то неразборчивое):
— Тут неплохая тема идёт (лениво тянет). Знаешь, в этой стране уже дошло до такого…
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— До чего? (хмуро бросает в ответ, сцепив руки в замок и, вывернув их от себя, затем «щёлкает» пальцами). К тому же, если ты будешь мешать мне готовиться… И сам будешь вместо ГОСа ящик глядеть — это мы с тобой дойдём до такого… (его голос наливается желчью).Бутылки собирать хочется?
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (не поворачиваясь, машет рукой в экран телевизора):
— Да тут люди как раз зарабатывают. Смотри, «чёрные риэлторы» появились, они хаты отжимают, заставляя старушек дарственные на нужных дядей писать. — Машет рукой на телевизор
[Камера захватывает телевизор. Там идёт что-то в духе «криминальной хроники», характерной для девяностых.]
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (вполоборота лица, глядя через плечо на экран):
— Смотри-ка, гипноз… (задумчиво бормочет, комментируя происходящее на экране). Психологи обрабатывают жертв, с повышенной доверчивостью…
Внезапно его лицо изменяется. На нём читается озарение и какое-то лихорадочное возбуждение.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (вскакивает с кресла, подходя к креслу, где развалился второй эстет):
— Так, Американец, сделай громче!
Кладёт руки на спинку кресла, склонившись над головой второго эстета и внимательно глядя на экран. Телевизор что-то обеспокоенно бормочет.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (обращает взгляд на первого эстета второй эстет, не меняя позы):
— Ты чего, Влад?
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— Идея есть, вот чего… (расплываясь в улыбке). Мы же команда, ковбой… Так что давай, бросай пиво, подтянись сюда, и слушай затею. Не знаю как страна, но мы с тобой вполне сможем нормально жить.
Он ещё раз бросает взгляд на телевизор, где крупным планом что-то из «криминальной хроники».
[Камера отъезжает, вновь показывая всю комнату и, немного приближается к столику, показывая забытую тетрадь, с валяющейся рядом ручкой и лежащим томиком Фрейда.]
Сцена седьмая
[Камера вновь следит за эстетами, идущими на кухню.]
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ — ВТОРОМУ ЭСТЕТУ:
— Понимаешь, девушку, видимо, окончательно вывело из себя поведение нашего… товарища. Стресс человека при похищении наложился на неадекватность некоторых. Теперь она идёт на контакт, но несёт какую-то белиберду о мистике. Так что давай-ка присядем и обсудим всё, наконец-то, нормально.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ устало опускается на табуретку, прикрывая глаза ладонями, расставив локти на столе.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ(на этот раз уже без «понтов») подвигает к себе вторую табуретку и садится за неё.
— Да, Владимир… Такая феерия происходит впервые. Надо шефу намекнуть, насчет премии… За обстоятельства. Пусть лишит этого придурка (козлёнка) денег и отдаст их нам. Таких, как этот… (морщится, вновь трогая царапину на лбу).
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— Успокойся, ковбой (опуская руки на стол). Я понимаю твои чувства и полностью согласен. Сколько мы с тобой вместе работаем? Лет десять? Сразу после университета, точно? И такое происходит впервые. Но давай, всё же, вернёмся к делу. Шефу не жаловаться надо, а результат предоставить.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (кивает, глядя на наручные часы):
Взор МАЛЬЧИКА поднимается вверх и обращается на горящую вполне нормально лампочку. С его губ срываются первые слова искаженной («перевранной») молитвы.
FLASHBACK 2
[Крупным планом книга (толстый «талмуд») Фрейда. Чёрный, большими буквами набрано «З. Фрейд». Камера отъезжает от книги. Рядом с книгой лежит раскрытая толстая тетрадь, в которой неразборчивыми каракулями набросан конспект с рисунками.]
Комната.
В мягком кресле сидит моложавый ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ. В свободных штанах (не «абибас», а однотонные шаровары отечественного производства); в толстовке. Коротко стрижен. Небольшая бородка (под Фрейда, как на его фотоснимках в молодые годы, дошедших до наших дней). Сидит он склонившись над конспектом, устало теребя в пальцах авторучку. Другой рукой устало подпирает щёку.
Наконец, морщась и, потягиваясь, откидывается на спинку потёртого кресла, кидая ручку на конспект. Та, крутнувшись, замирает. Потянувшись, он прикрывает ладонями глаза, будучи откинутым на кресле.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ И (громко бормочет):
— Американец, сделай потише ящик! Я и так не могу сосредоточиться! (его ладони сползают с глазниц, «натягивая лицо»).
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (откуда-то сбоку):
— Хорош бубнить, Влад!
[Камера отъезжает ещё дальше и видна вся комната — типичная комната общаги.]
На втором кресле полулежит, закинув ногу за ногу, ВТОРОЙ ЭСТЕТ. Облачён в штаны «абибас» и клетчатую рубашку («ковбойку»). На ногах кроссовки той же марки «абибас». На лице трехдневная щетина. В одной руке бутылка пива(«пивасика»), в другой — старый тяжелый пульт от телевизора-двойки.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (смотрит телевизор-двойку — там мелькает что-то неразборчивое):
— Тут неплохая тема идёт (лениво тянет). Знаешь, в этой стране уже дошло до такого…
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— До чего? (хмуро бросает в ответ, сцепив руки в замок и, вывернув их от себя, затем «щёлкает» пальцами). К тому же, если ты будешь мешать мне готовиться… И сам будешь вместо ГОСа ящик глядеть — это мы с тобой дойдём до такого… (его голос наливается желчью).Бутылки собирать хочется?
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (не поворачиваясь, машет рукой в экран телевизора):
— Да тут люди как раз зарабатывают. Смотри, «чёрные риэлторы» появились, они хаты отжимают, заставляя старушек дарственные на нужных дядей писать. — Машет рукой на телевизор
[Камера захватывает телевизор. Там идёт что-то в духе «криминальной хроники», характерной для девяностых.]
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (вполоборота лица, глядя через плечо на экран):
— Смотри-ка, гипноз… (задумчиво бормочет, комментируя происходящее на экране). Психологи обрабатывают жертв, с повышенной доверчивостью…
Внезапно его лицо изменяется. На нём читается озарение и какое-то лихорадочное возбуждение.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (вскакивает с кресла, подходя к креслу, где развалился второй эстет):
— Так, Американец, сделай громче!
Кладёт руки на спинку кресла, склонившись над головой второго эстета и внимательно глядя на экран. Телевизор что-то обеспокоенно бормочет.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (обращает взгляд на первого эстета второй эстет, не меняя позы):
— Ты чего, Влад?
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— Идея есть, вот чего… (расплываясь в улыбке). Мы же команда, ковбой… Так что давай, бросай пиво, подтянись сюда, и слушай затею. Не знаю как страна, но мы с тобой вполне сможем нормально жить.
Он ещё раз бросает взгляд на телевизор, где крупным планом что-то из «криминальной хроники».
[Камера отъезжает, вновь показывая всю комнату и, немного приближается к столику, показывая забытую тетрадь, с валяющейся рядом ручкой и лежащим томиком Фрейда.]
Сцена седьмая
[Камера вновь следит за эстетами, идущими на кухню.]
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ — ВТОРОМУ ЭСТЕТУ:
— Понимаешь, девушку, видимо, окончательно вывело из себя поведение нашего… товарища. Стресс человека при похищении наложился на неадекватность некоторых. Теперь она идёт на контакт, но несёт какую-то белиберду о мистике. Так что давай-ка присядем и обсудим всё, наконец-то, нормально.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ устало опускается на табуретку, прикрывая глаза ладонями, расставив локти на столе.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ(на этот раз уже без «понтов») подвигает к себе вторую табуретку и садится за неё.
— Да, Владимир… Такая феерия происходит впервые. Надо шефу намекнуть, насчет премии… За обстоятельства. Пусть лишит этого придурка (козлёнка) денег и отдаст их нам. Таких, как этот… (морщится, вновь трогая царапину на лбу).
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— Успокойся, ковбой (опуская руки на стол). Я понимаю твои чувства и полностью согласен. Сколько мы с тобой вместе работаем? Лет десять? Сразу после университета, точно? И такое происходит впервые. Но давай, всё же, вернёмся к делу. Шефу не жаловаться надо, а результат предоставить.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (кивает, глядя на наручные часы):
Страница 5 из 11
