Помните или нет, но я уже рассказывал однажды историю про моего деда и его приятеля, старика Исайя, шамана из народа нганасан, что жили и, надеюсь, по сей день здравствуют в низовьях могучей сибирской реки Енисей. Стразу скажу, дедушка был человеком не охочим до вранья и приукрашивания, каждая его история стоила мне дорого. Дед часто прибегал к назидательному и даже наставническому тону в беседе.
12 мин, 24 сек 2404
Но нужно было бы допустить немалую оплошность, чтобы услышать в свой адрес не только стандартный упрёк, но и поучительную историю из жизни. В тот день настроение у нас располагало к вылазке на озеро. Мы одинаково любили порыбачить, посидеть в тишине и побыть наедине с природой. Отдых для души — лучшая возможность послушать собственные мысли. На сборы ушло минимум времени. А уже через час мы утаптывали траву на месте стоянки у лесного озера. Подобраться на машине к нему было сложно: крутые берега, часто растущие деревья, а единственная дорога разбита лесовозами и тракторами. Автомобиль бросили на приметной опушке, а сами пешком спустились к воде. Протоптали тропу, а затем стали обустраиваться. Попутно дед давал мне ценные указания. Как ходить в лесу, куда наступать, куда смотреть, что делать, если… и далее бесконечный список ситуаций. В общем, всё как всегда. Для шестнадцатилетнего мальчишки это казалось скучным нравоучением.
— А еще не подходи к лужам, увидишь полянку с небольшой лужицей в середине — не смей выходить на неё, держись к деревьям.
— А то засосёт? — хохотнул я.
— Да, — выгнул бровь дедушка и посмотрел на меня строго.
— Серьёзно? — Очень, это «зеркало», болото такое. На Таймыре часто встречается, а здесь редкость, но мало ли. Рядом озеро, и откуда тебе знать, что может быть. Не знаю почему, но образ коварной трясины, маскирующейся под лужицу, впечатлил меня. Остаток дня я возвращался к этому разговору и выпытывал любые факты, известные деду. Дед отмалчивался. Говорил односложно. Пенял мне на то, что я забросил рыбалку и ему всё удовольствие порчу. Пришлось отстать. Но вечером, когда мы вернулись домой, он вдруг ни с того ни с сего начал рассказывать. Это была долгая и странная история о путешествии к одному кладбищу. Он передал её мне, а я поделюсь с вами. Для удобства буду говорить от имени непосредственного участника того похода. Итак… Случилось это поздней весной. В тот год снег лежал почти до середины мая. Мало удивительного, если представить, что ты живешь несколько лет кряду в таймырской глуши. Где кроме небольших промысловых поселков и кочевий коренных жителей мало что напоминает о власти человека над этой землей. От управления артели мне начислили несколько дополнительных дней к отпуску. Но выехать из поселка куда-нибудь не вышло. И большую часть времени я провёл в бараке, где все поселковые хранили зимой свои лодки и снасти. Занимался тем, что в бессчетный раз проверял всё необходимое для весеннего лова и охоты. Смолил лодку, переплетал сети, набивал патроны для ружья.
Рабочие с метеостанции обещали, что весна придёт внезапно. Можно было надеяться, что на мой долгий отпуск выпадет несколько годных для похода в тайгу дней. Маршрут планировался обычный: выйти по притокам к Енисею и наведаться в низовья, где и конкуренции меньше, и места богаче. Отпуск тёк неторопливо. Можно даже сказать, что наступило блаженное безвременье, которое я проводил, погружаясь в монотонную, но интересную мне работу. За окнами барака белел снег. Солнце светило ярче. С каждым днём прибавлялось тепла, и мои чаянья крепли. И как это случается — весна пришла в одно утро. Проталины стали шире, лёд на реке потрескался. А в посёлке объявились охотники из местных. Среди прочих и мой знакомый — старик Исай из нганасан. На улице стало шумно. Лаяли собаки, мужики громко обсуждали планы на предстоящий сезон. Хотя, что там было обсуждать… Как таковой сезон откроется много позже. Исай наведался ко мне в барак и в привычной манере начал свой неторопливый разговор. Вопросы были ни о чём. Погода, олени, моторные лодки, ружья, новые товары в магазине, последние сплетни. Но охотник очень быстро перешёл к важному для него делу. Ему нужны были деньги. Сумма скромная, но для старичка очень ощутимая — целых тридцать рублей на старые деньги. Разумеется, я согласился одолжить. Его благодарности не было предела. Уж не знаю, что он там хотел купить, но старик очень расчувствовался. И обещал мне щедро отплатить. Но чем? Разве что охотничьими трофеями, денег у него почти не водилось. Погода не переставала радовать, и еще через полторы недели я решил собираться на рыбалку. Земля не просохла от талого снега, и дороги больше походили на разбитое тракторами суглинистое месиво. Благо весь мой путь пролегал через речные протоки и рукава. Моторка уже была на воде, когда меня окликнул знакомый скрипучий голос.
— Саня… а ты далеко собрался? — А, Исай, здравствуй, до Заячьей губы дойти думал.
— А еще не подходи к лужам, увидишь полянку с небольшой лужицей в середине — не смей выходить на неё, держись к деревьям.
— А то засосёт? — хохотнул я.
— Да, — выгнул бровь дедушка и посмотрел на меня строго.
— Серьёзно? — Очень, это «зеркало», болото такое. На Таймыре часто встречается, а здесь редкость, но мало ли. Рядом озеро, и откуда тебе знать, что может быть. Не знаю почему, но образ коварной трясины, маскирующейся под лужицу, впечатлил меня. Остаток дня я возвращался к этому разговору и выпытывал любые факты, известные деду. Дед отмалчивался. Говорил односложно. Пенял мне на то, что я забросил рыбалку и ему всё удовольствие порчу. Пришлось отстать. Но вечером, когда мы вернулись домой, он вдруг ни с того ни с сего начал рассказывать. Это была долгая и странная история о путешествии к одному кладбищу. Он передал её мне, а я поделюсь с вами. Для удобства буду говорить от имени непосредственного участника того похода. Итак… Случилось это поздней весной. В тот год снег лежал почти до середины мая. Мало удивительного, если представить, что ты живешь несколько лет кряду в таймырской глуши. Где кроме небольших промысловых поселков и кочевий коренных жителей мало что напоминает о власти человека над этой землей. От управления артели мне начислили несколько дополнительных дней к отпуску. Но выехать из поселка куда-нибудь не вышло. И большую часть времени я провёл в бараке, где все поселковые хранили зимой свои лодки и снасти. Занимался тем, что в бессчетный раз проверял всё необходимое для весеннего лова и охоты. Смолил лодку, переплетал сети, набивал патроны для ружья.
Рабочие с метеостанции обещали, что весна придёт внезапно. Можно было надеяться, что на мой долгий отпуск выпадет несколько годных для похода в тайгу дней. Маршрут планировался обычный: выйти по притокам к Енисею и наведаться в низовья, где и конкуренции меньше, и места богаче. Отпуск тёк неторопливо. Можно даже сказать, что наступило блаженное безвременье, которое я проводил, погружаясь в монотонную, но интересную мне работу. За окнами барака белел снег. Солнце светило ярче. С каждым днём прибавлялось тепла, и мои чаянья крепли. И как это случается — весна пришла в одно утро. Проталины стали шире, лёд на реке потрескался. А в посёлке объявились охотники из местных. Среди прочих и мой знакомый — старик Исай из нганасан. На улице стало шумно. Лаяли собаки, мужики громко обсуждали планы на предстоящий сезон. Хотя, что там было обсуждать… Как таковой сезон откроется много позже. Исай наведался ко мне в барак и в привычной манере начал свой неторопливый разговор. Вопросы были ни о чём. Погода, олени, моторные лодки, ружья, новые товары в магазине, последние сплетни. Но охотник очень быстро перешёл к важному для него делу. Ему нужны были деньги. Сумма скромная, но для старичка очень ощутимая — целых тридцать рублей на старые деньги. Разумеется, я согласился одолжить. Его благодарности не было предела. Уж не знаю, что он там хотел купить, но старик очень расчувствовался. И обещал мне щедро отплатить. Но чем? Разве что охотничьими трофеями, денег у него почти не водилось. Погода не переставала радовать, и еще через полторы недели я решил собираться на рыбалку. Земля не просохла от талого снега, и дороги больше походили на разбитое тракторами суглинистое месиво. Благо весь мой путь пролегал через речные протоки и рукава. Моторка уже была на воде, когда меня окликнул знакомый скрипучий голос.
— Саня… а ты далеко собрался? — А, Исай, здравствуй, до Заячьей губы дойти думал.
Страница 1 из 4
