Декабрьская фантасмагория

Однако в следующую секунду его радость померкла от неожиданно возникшей мысли: «Но с чего бы это Тоби вдруг взял и поумнел? Уж не Мадара ли собрался возвратиться? Не берет ли он верх над нашим малышом? Если это так, я собственноручно убью его! Прости, Тоби»…

А еще секунду спустя Кисаме стало совсем уж не по себе:

— Но если Тоби прав, то что же получается? Среди нас есть предатель?!

Кисаме не заметил, что произнес последнюю фразу вслух. Повисла нехорошая тишина, которую нарушил голос Итачи:

— Нет среди нас предателей, Кисаме. Старик сам выключил свет — той вещицей, которую мы приняли за зажигалку. Я так давно читал этот роман, что уже не помню деталей. Но кажется, там, в романе, Альбус гасит фонари именно такой штуковиной. А здесь наш гость погасил ею люстру.

— Значит, он — банальный вор? — разочарованно сказала Конан, до которой только сейчас в полной мере дошло, что случилось.

— О нет, вовсе не банальный, — сказал Пейн. — И уж точно не вор, хотя и забрал эту люстру… Я слышал о нем. Очень давно. Когда был ребенком. Дорого бы я дал за то, чтобы поговорить с ним прямо сейчас. Мы не успели с ним кое-что обсудить…

— Да, точно! — просипел Какузу. — Я тоже с ним поговорил бы! Задал бы ему три вопроса. Первый: зачем он взял люстру? Второй: кто прислал нам подарки? И третий: кто возместит нам убытки?

— За люстру? — спросил Тоби.

— Нет, парень! За потолок, входные печати и моральный ущерб! — сказал Какузу. — А люстра, она…

Казначей резко замолчал, оборвав фразу на половине. Тоби вопросительно посмотрел на него, но продолжения так и не дождался. Тогда парнишка глянул на стоявшую рядом Конан, но та поджала губы, отвела глаза и тоже не произнесла ни слова.

Глава 32. Скандал между двумя саннинами

— Кисаме-сама, а что такого особенного было в этой люстре? — неугомонный Тоби просто изнывал от любопытства.

Кисаме опустил взгляд и нехотя пробормотал:

— Ну, она, как бы, не совсем наша была…

— Как это — не наша? Мы что, и сами украли ее у кого-то?! — поразился Тоби.

— Нет. Мы взяли ее в качестве конституции… — хмуро ответил Кисаме.

— Это как? — не понял Тоби.

— Да не конституции, а контрибуции! Сто раз тебе говорил, Кисаме, — не выдержал Хидан. — В общем, Тоби, всё очень просто. Был тут у нас один мудак, Орочимару его звали. Это было… ну, короче, очень давно было. Поэтому ты его и не помнишь… э-э, то есть, не знаешь.

— Я знаю, мне про него Дейдара говорил! — пискнул Тоби.

Но Хидан, не слушая его, со смаком продолжал рассказывать:

— Так вот, этому Орочимару приглянулся Итачи, и стал он, значит, к нему подкатывать. Итачи-то у нас, сам знаешь, на вид настоящий пи…

В этот момент Сасори, стоявший рядом с Хиданом, толкнул его в бок и показал глазами на окончательно пришедшего в себя Итачи. Хидан среагировал мгновенно.

— Кхм, да… Так вот, говорю, Итачи-то у нас на вид самый настоящий… пират! И дернул же черт этого Орочимару пристать к такому крутому парню! В общем, Итачи разозлился и оторвал ему руку.

— Руку?! Ну ни фига себе… — ужаснулся Тоби.

— Вот и я говорю: почему руку? Надо было кое-что другое оторвать, чтоб этому уроду неповадно было на Итачи заглядываться! — вмешался в разговор Дейдара.

— О, Дейдара-сэмпай, как это жестоко… — протянул Тоби.

— А заглядываться на других парней — не жестоко?! — огрызнулся блондин. — Как он мог?! Ну, то есть, я хочу сказать, как он посмел пристать к нашему Итачи?

Учиха, все еще сидевший на полу, нахмурился и вздохнул, мрачно глядя на Дейдару исподлобья.

— Ну ладно, а люстра-то тут при чем? — не понял Тоби.

— Так ведь после этого случая мы выперли Орочимару из наших рядов, — пояснил Хидан. — А люстра эта как раз ему и принадлежала. С нею он к нам и пришел когда-то…

— Мы, конечно, сначала были недовольны, что он сюда с таким «приданым» заявился, — подхватил тему казначей. — Тут, в пещере, и без того повернуться негде, а Орочимару еще эту бандуру приволок. Ну, и попросили его продать ее кому-нибудь, чтоб место освободить. А он уперся — нет, мол, ни за какие деньги. Она, говорит, дорога мне как память.«Ни за какие деньги», а? Вот скажут же люди иной раз такую глупость…

Тоби слушал с огромным интересом. Он и не подозревал, что у обычного предмета мебели, пусть даже дорогого и красивого, может быть такая захватывающая история.

— А откуда у Орочимару была эта люстра? — спросил он.

На этот его вопрос ответил Хидан:

— Мы спрашивали у него об этом, но он так и не раскололся. Упорно молчал, змей подколодный… Ну а потом наш проныра Зецу разнюхал, что эту люстру Орочимару еще в юности подарили на день рождения Цунаде и Джирайя — поприкалываться над ним решили. Эту историю знают почти все ниндзя Конохи.

— Но что смешного может быть в люстре? — удивился Тоби.

— Формально это был дорогой подарок на совершеннолетие. А по сути — издевка над тем, кому ее подарили… — ответил парнишке ни кто иной как сам Пейн.